Проклятый маг

— Сними.
Эри молча подчинился, стянул раздражающую тряпку и, не глядя, отбросил куда-то в сторону. Ники в это время собирался избавиться от своей одежды, но, едва увидев, как оголяется тело парня, просто застыл, не в силах отвести от него взгляд. Стройный, загорелый, мускулистый, с плоским подтянутым животом — да у него просто идеальное тело! Даже не понятно, чего сейчас в Ники было больше, зависти или восхищения: ему никогда не стать таким же брутальным, не выглядеть так ошеломительно — Эри великолепен. Руки сами потянулись к парню, коснулись груди, спустились ниже, оглаживая упругие мышцы живота, пока не наткнулись на пояс широких штанов. Ники недовольно нахмурился, посмотрел в лицо Эри и увидел насмешливый, лукавый взгляд.
— Тебе нравится?
— У тебя красивое тело, — ответил Ники, всё так же продолжая водить пальцами по его торсу. — Штаны тоже сними.
— Как скажешь, только сначала я раздену тебя.
Эри начал стаскивать с него одежду и прижался губами к обнажённому, впалому животу. На несколько секунд Ники стало стыдно. Он прекрасно знал как выглядит: тоненький, худой, так и не нарастивший мускулы, сколько бы ни тренировался, хотя и был достаточно ловким. Он ведь совсем непривлекательный, но… Но Эри уже видел его обнажённым, там, на реке, и не сказал ни слова  насмешки, да и сейчас охотно прикасался и ласкал его: значит, его внешность хоть немного, да нравится парню? Неужели он, вот такой, всё-таки может кому-то нравиться? От осознания этого и от прикосновений горячих влажных губ к телу, Ники бросило в дрожь.
В следующую секунду он оказался без штанов и даже охнуть не успел, когда горячие губы сомкнулись на его члене. Все лишние мысли разом вылетели из головы. Только чувства, только ощущения: жаркий рот, который буквально заглатывал, и язык, так настойчиво и нежно поглаживающий ствол, а потом и головку, чуть толкаясь в крохотную дырочку навершия. Ники прикрыл рот ладонью и застонал. Ещё! О, пожалуйста, пусть он продолжает, пусть снова лизнёт его вот так… И Эри вылизывал, будто зная, чего именно хочет Ники, вылизывал и посасывал, доводя до исступления. А когда юноша уже готов был взорваться, резко сжал его член у основания и отстранился. Ники разочарованно всхлипнул, а Эри склонился к его уху и прошептал:
— Будет ещё лучше, обещаю. Хочу, чтобы ты кончил, когда я буду внутри.
От этих слов снова бросило в дрожь, и Ники отчаянно захотел, чтобы это уже случилось, чтобы парень оказался внутри, чтобы было ещё лучше…  Эри соскочил с постели и стал что-то искать в одной из своих седельных сумок. Ники приподнялся, наблюдая за ним: да что такое? Что бы там ни было, неужели сейчас это важнее, чем сгорающий от желания Ники?!
— Эри? — тихо позвал он, но тот не ответил, пока, наконец, не выудил стеклянную баночку. — Что это?..
— Заживляющая мазь.
— И зачем… — начал было Ники, но, уже догадавшись, прикусил язык.
Эри в два шага вернулся к постели, сбросил свои штаны, демонстрируя возбуждённый и вовсе не маленький член, нежно поцеловал юношу в плечо и толкнул на простыни.
— Перевернись на живот, — прошептал он, и когда Ники исполнил просьбу, подложил под него подушки, так, что попка призывно оттопырилась.
Ники уткнулся лицом в матрас. Как же непристойно он, должно быть, сейчас выглядит! Лежать, вот так, было немного стыдно и очень… волнующе. Долго думать об этом ему не дали — Эри уже раздвинул его ягодицы и поглаживал скользкими пальцами тугую дырочку, а потом и вовсе протолкнулся внутрь. Скользкий, очень скользкий палец стал двигаться вперёд, подаваться назад, почти выходя и вновь возвращаясь, оглаживая тонкие стенки. Это не вызывало ни капли дискомфорта, а от изобилия мази он и вовсе вскоре почти перестал ощущать проникновение, и тогда Эри добавил второй. Ники едва слышно застонал: вот теперь он чувствовал, очень хорошо чувствовал, как плотно стенки обхватывают пальцы.
Парень действовал медленно и осторожно, подготавливая, растягивая узкий вход, и Ники привыкал, а когда Эри как-то особенно повернул пальцы и задел что-то  такое внутри, то он и вовсе выгнулся, подаваясь назад, желая повторить. Вот оно, то самое ощущение, то, которое накрыло его в прошлый раз на реке: неповторимое, острое. Ники нетерпеливо заёрзал, и Эри немного ускорился, теперь при каждом движении нажимая на эту чувствительную точку. Член тёрся о подушки и изнывал от желания, по телу волнами проходила сладкая дрожь. Приятно, даже больше, чем приятно, но этого всё ещё мало: хотелось, чтобы Эри ускорился, чтобы прижал к себе, вдавливая в постель, чтобы пальцы двигались резче. Ники приподнялся на локтях, насаживаясь, со стоном толкаясь сильнее, но Эри вновь остановил его, прижал животом к подушкам, не давая двигаться, и продолжил растягивать в своём темпе.
 
Когда Ники уже поскуливал от возбуждения и готов был умолять, Эри остановился, убрал свои восхитительные, чуткие пальцы, скользнул губами по выступающим позвонкам, прикусил легонько мочку уха, а потом в анус уткнулся горячий, пульсирующий член. Эри ещё даже не пытался войти, но Ники и так ощущал, что ствол куда толще пальцев, и в ту же секунду желание отступило, отошло на второй план, и пришло понимание и опасение, что это может быть крайне болезненно. Он упёрся ладонью Эри в бедро и прошептал:
— Постой. Пожалуйста, подожди, мне… Мне немного страшно. — Сильные руки тут же обняли его за талию.
— Мы можем остановиться на пальцах сегодня. Я не тороплю тебя, котёнок.
Спину обдало жаром. О, нет! Он вовсе не хотел останавливаться, просто нужно немного уверенности… Ники обернулся, заглянул в ласковые, тёмно-шоколадные глаза, и негромко сказал:
— Я хочу видеть тебя.
Эри аккуратно перевернул его, теперь уже поясницей укладывая на подушки, навис и припал к губам долгим, тягучим поцелуем. Обхватил рукой всё ещё возбуждённый член Ники, а свой вновь приставил к дырочке. Ники попытался расслабиться, всецело отдаться поцелую, сосредоточиться на приятных поглаживаниях, там, внизу, и у него почти получилось, но когда Эри чуть надавил, начиная входить, он всё равно вздрогнул, рвано вдохнул и сжался.
— Расслабься, милый, — ухо обдало горячее дыхание. — Не сжимайся так, впусти меня.
От одного только томного голоса пробирало до костей, и он хотел, очень хотел впустить, но давящее ощущение внизу было болезненным.
— Прости, я поторопился. Не сегодня, — сказал Эри и попытался отстраниться.
Нет! Нет, он ведь так ждал! Ники вцепился в крепкие плечи и с силой толкнулся на член парня, а потом вскрикнул от резкой боли.
— Что же ты вытворяешь, глупый мальчишка! — Эри прижал его к себе, смахнул пальцем выступившую слезу и качнулся назад, собираясь выйти, но Ники не позволил, обвив его талию ногами. — Я не хочу делать тебе больно, отпусти.
— Нет, — Ники упрямо мотнул головой. — Нет, пожалуйста. Просто подожди немного… дай привыкнуть.
Эри потянулся губами к мочке уха, втянул её в рот, посасывая и чуть прикусывая, затем перешёл на шею, вновь вызывая мурашки горячим дыханием и касанием ласкового языка. Рукой огладил опавший член Ники, и юноша постепенно расслабился. Желание вновь вернулось, боль отступала, оставляя распирающее, давящее ощущение внутри. И вскоре он сам, робко пробуя, слегка качнулся вперёд  и застонал, пряча лицо на крепком плече. Толкнулся снова. Эри обхватил его за талию, приподнял, очень медленно подался назад и так же медленно обратно, а затем ещё раз, меняя угол проникновения, и в этот раз головка его члена прошлась по тому самому, чувствительному месту. Ники вскрикнул, пальцами впиваясь в спину парня, а Эри повторил движение. Это оказалось лучше, намного лучше  пальцев, и даже отголоски первоначальной боли и опасения, что пугали вначале, померкли на фоне новых ощущений.
Он остро чувствовал каждое движение внутри себя, ощущал, как плотно входит горячий, пульсирующий член, как Эри вновь и вновь скользит, вызывая немного болезненное, но пронзительное, обжигающее удовольствие. Он громко стонал, не в силах  сдержаться. Кажется, он плавился. Плавился в этих уверенных сильных руках, под этими опаляющими лицо губами, плавился от наслаждения и ни секунды не жалел. Через пару минут Эри ускорился, и Ники, откинувшись на постель, больше не мог думать ни о чём, кроме захлестнувшего его безумного желания. Он стонал, громко и протяжно, цеплялся непослушными пальцами, скользил по горячей коже плеч и рельефной груди, выгибался и снова стонал. Всё тело горело, каждое лёгкое касание к коже отдавалось дрожью. Член истекал смазкой, которая растиралась по животу Эри когда он склонялся для нового поцелуя. Ники был прав: так лучше, неописуемо лучше — лицом к лицу, а не уткнувшись в простыни. Видеть горящие огнём глаза напротив, ловить губы и со стоном выдыхать прямо в них.