Злата. Жизнь на "Отлично!". Том 3 (СИ)

— Анна Леонидовна, поверьте мне на слово, пожалуйста, если бы мне и впрямь захотелось устроить вам веселую жизнь, как вы выразились, мне бы… — прокурорша взяла паузу, подбирая подходящее моменту выражение. — Короче говоря, произошедший визит «опеки» не имеет ко мне ровным счетом никакого отношения. Я уже давным-давно не школьница, чтобы кому-то кнопки на стул незаметно подкладывать, фигурально выражаясь, конечно. 
— Насколько я в курсе, вы уже подали в прокуратуру заявление относительно произошедшего визита «опеки». Ожидайте проверки по данному вопросу и, если ваши права были нарушены, прокуратура примет соответствующие меры. — сменила она тему. 
Я внимательно всмотрелся в эту женщину, и…
«…моя мама, словно рыцарь без страха и упрёка, и на неприятеля всегда идёт с открытым забралом! Она бы самолично тебя наказала…». — мне вновь вспомнилась встреча с Ирочкой и ее слова.
Не то чтобы я прямо физиогномист или что-то вроде, но…
Мне кажется, что эта златовласка правду говорит, и к визиту «опеки» она непричастна (я вовсе не считаю, будто она неспособна наврать, глядя в глаза, в конце концов, с кем поведешься, но…).
Тогда встает вопрос: «Кто?». Впрочем, вопрос этот не для данного момента.
Тем временем, бабуля, судя по ее виду, решительно настроилась поскандалить. А разве прямо сейчас нам нужна еще бо́льшая ссора с этой работницей прокуратуры? Однозначно, нет! 
Она своим действием или же, наоборот, бездействием (привет, «мамин друг» и «опека»!) в нужный момент запросто сможет устроить для нас веселую жизнь, а мы, в свою очередь, никоим образом до нее не дотянемся, ручки коротковаты.
Из всех мамашек моих одноклассников, требующих изгнания Златы из школы, эта выглядит самой адекватной, а ее переживания — рациональными. И вероятнее всего, что она — самый влиятельный персонаж из них. 
Боится за успеваемость дочери и не желает, чтобы кто-либо из одноклассников мешал ей учиться.
Ну что же… Пожалуй, дам, ей то, чего она так желает, а затем, когда и если наша ссора сойдет на нет, можно будет попробовать использовать ее в качестве щита против остальных родительниц — моих гонительниц, а заодно, если получится, то и против «опеки». Она фигура в городе значимая, а на папашу надежд в этом вопросе маловато, судя по тому, что «опека» решила организовать новый рейд ко мне домой.
Я осторожно взял за руку бабушку, призывая ее к спокойствию.
— Вероника Александровна, Ирочке я сказала, что если тот визит организовали вы, то это был подлый поступок. Но, если это сделали не вы…
Я пожал плечами.
— Но она-то услышала твои слова безо всяких там если! И поверила им! Ира думает, будто это и впрямь устроила я! И почти не разговаривает со мной! — впервые за время этого разговора явственно разозлилась златовласка, повысив голос. 
— Видите, наша ссора ни к чему хорошему по итогу не привела. Ирочка расстроилась, и теперь не желает разговаривать с вами. А я уже практически лишилась ее дружбы из-за того, что невежливо поговорила с ее мамой, с вами… Так что, знаете, мне бы очень не хотелось продолжать ссориться с вами и тем самым разрушать дружбу с Ирой. Если вы не против, я бы хотела помириться и предложить вполне разумное разрешение нашего конфликта.
— И какое же? — тут же поинтересовалась прокурорша, а бабуля, сумев взять себя в руки, не вмешивалась в диалог.
— Вас же волнует только то, что из-за меня успеваемость всего класса может снизиться? — услышав мои слова, бабуля побледнела и явно хотела что-то возразить, но я легонько сжал ее ладонь, и она промолчала. — Или есть иные причины, почему вы хотите, чтобы я перевелась в другую школу?
— Иных причин нет. — коротко ответила Вероника Александровна.
— Чудно! — заявил я, продолжив. — Ирочка мне сказала, что вы словно рыцарь без страха и упрека. И раз уж вы рыцарь, то вашему слову можно доверять?
— Злат, не… Давай короче, в общем! Без всей этой фигни, а то жонглировать словами умеешь хорошо, я это уже заметила! Чего ты хочешь мне предложить? 
 
— В общем, в нашем классе что-то около тридцати человек, так? — поинтересовался я.
— Двадцать пять. — ответила златовласка.
— Так вот, если по окончании первой четверти моя успеваемость среди нашего класса будет ниже двенадцатого места, по сумме оценок, то вы правы, и я действительно обуза для всего класса. — я заметил, как вздрогнула бабуля. — А быть обузой я не желаю категорически и без всяких возражений уйду из школы сама. Но! Ежели мой результат окажется двенадцатым или выше, то это значит, что ваши опасения напрасны… 
— Двух четвертей подряд, Злат! — прокурорша перешла на стадию торга.
— Ладно… — пожав плечами, легко согласился я. — Однако, со своей стороны, вы защитите меня от нападок всевозможных неприятных личностей.
Я ожидал, что от последней фразы она разозлится (на что это, мол, ты намекаешь?), однако…
— Хорошо, Злата, я согласна! — не став «лезть в бутылку» из-за прошлых обид, согласилась прокурорша. — Но только попробуй не сдержать своего слова! Ире скажешь, что она все не так поняла и никого к тебе домой, чтобы мучить твою маму и бабушку, я не присылала! Мне из-за тебя ссоры с собственной дочерью не нужна!
— А вы, пожалуйста, скажите ей, что я вам не хамила, иначе Ирочка дружить со мной перестанет окончательно.
— Хорошо, договорились. — кивнула златовласка, а затем вспомнила о позавчерашнем происшествии. — Я рада, что ты не пострадала, Злат. Это была, конечно, жуткая жуть. Ладно, раз уж мы пришли к общему знаменателю, то… До свидания, Анна Леонидовна, Злата.
— До свидания. — мы с бабулей в унисон попрощались с мамой Ирочки. 
А затем, уже спустившись с лестницы, женщина, обернувшись, сказала:
— Если что, Злата, то это ты сама решила уйти, а я тут совершенно ни при чем. Именно это должна будет услышать Ира, если случится «если что», ясно?
— Ну, разумеется. Если что, то это я сама решила уйти, чтобы не быть ни для кого обузой. При чем здесь вы?
Вот это ничего себе! А я, оказывается, и полюбовно договариваться умею, без скандалов и мордобоев! — подумал я, наблюдая за идущей к своей машине мамой Ирочки Швец. — Быть может, я еще и на пианино смогу? Нужно будет попробовать! 
— Злат, ты же не… — бабуля так расстроилась, что едва не расплакалась.
— Цыплят мы зимой пересчитаем, бабуль, по окончании двух первых четвертей. — не дал договорить ей я и вследствие хорошего настроения моя физиономию расплылась в улыбке.
Правда, улыбался я недолго…
Мое внимание привлек представительский автомобиль, паркующийся рядом с машиной златовласки. Та же модель и тот же цвет, что я видел в соцсети на фотках своего так называемого отца. И в тот миг, когда стало возможным разглядеть номера…
— А вот и уважаемый отец изволил явиться. — сказал бабуле я, а затем, достав телефон, посмотрел на часы. — Пунктуальным оказался… Пойдем внутрь, а то все будет выглядеть так, будто мы его ждем не дождемся. Да и очередь еще занять нужно.
Бабуля лишь кивнула, однако, проходя в открытую мной дверь, сказала о другом.
— Злат, у тебя в школе всю дорогу неважнецкие оценки были… — старушку, и это было очевидно, здорово обеспокоило мое пари с мамой Ирочки.
— Я знаю. — ответил ей, вновь растянув улыбку во всю ширину физиономии. — Просто теперь у меня появился стимул улучшить свою школьную успеваемость. Не переживай, бабуль, это пари я ни за что не проиграю, вот увидишь!