Злата. Жизнь на "Отлично!". Том 3 (СИ)
— Спокойной ночи, мам. — заглянув в комнату родительницы, пожелал я. — Ма-а-м?
Мамы в комнате не оказалось…
— Мам?! — с колотящимся от охватившего меня ужаса сердцем, я пулей влетел в ее комнату.
— Мама! — с облегчением выдохнув, заявив затем. — Ты почему не отзываешься?! Я же чуть с ума не сошла…!
Маман, обхватив руками колени, сидела, забившись в уголок между шкафом и макияжным столиком. Она не ответила, лишь громко сопела. Я уселся рядом и, обняв, ощутил, какая дрожь ее бьет.
— Зла-ат, и-иди, по-ожалу-уйста, спа-ать. О-оставь меня в-в поко-ое. — попросила она, и при этом у нее зуб на зуб не попадал.
Меня внезапно обуяла безумная злоба, захотелось забить насмерть этого чмошника, Олега. Вот же жалкий сученыш!
У маман случился вполне ожидаемый нервный срыв и скоро он не закончится точно…
— Все хорошо, мам... Все хорошо! Воды хочешь?
— Ничего не хорошо, Злат! Из меня получилась никчемная мать! Стоит мне только закрыть глаза, и я вижу, как…
Маман разревелась в голос.
— У нас все и всегда будет прекрасно, мам. И я буду рядом с тобой. — я поцеловал ее в щеку, а затем вновь крепко обнял, чувствуя, как напряжение покидает ее тело.
29.08.2020, суббота, г. Москва, Зеленоград, 15 микрорайон, корпус 1553, квартира Златы, половина девятого утра.
— …я буду ожидать вас в субботу, к десяти утра, у нотариуса, что находится в корпусе пятнадцать-пятьдесят семь! — раз за разом повторяло какое-то безумное создание, не хило так напоминающее Джаббу Хатта из «Звездных войн».
— В субботу, к десяти утра, у нотариуса, что находится в корпусе пятнадцать-пятьдесят семь. — пробормотал я и…открыл глаза.
Оглядевшись, выяснил, что никаких Джабба Хаттов рядом нет и нахожусь я не в какой-нибудь «далекой-далекой галактике», а на Земле, у себя дома, в маминой комнате, хозяйка которой, обняв подушку, дрыхнет рядом. И судя по блаженной улыбке на ее лице, снится ей нечто хорошее (к моему удивлению и радости!). И слава богу, ведь ее ночной сеанс самобичевания был, конечно, тем еще аттракционом…
— Блин! — едва слышно произнес я, а затем, протянув руку, взял мамин телефон, дисплей которого сообщал, что сейчас уже половина девятого утра.
Сегодня же, к десяти, у нас с бабушкой запланирована встреча с папаней у нотариуса, вот о чем подсознание напоминало мне во сне!
Осторожно, дабы не разбудить маман, я встал с кровати и на цыпочках вышел из комнаты. Бабуля ожидаемо оказалась на кухне.
— Доброе утро, бабуль! У нас сегодня…
— Встреча с твоим отцом. — недовольным тоном закончила старушка, затем, впрочем, тон сменила. — Доброе утро.
— Идем или мне отправить ему смс и перенести встречу на потом? — поинтересовался я.
— Идем! — безапелляционно заявила бабуля. — Закончим с этим делом поскорее, нечего радовать его нашими бедами!
— Думаешь, он уже знает, о…? — поинтересовался я.
— Весь Зеленоград уже знает! — раздраженно ответила та. — Часто, по-твоему, такой кошмар в нашем городе происходит?
Я лишь пожал плечами.
— Иди умывайся и причешись. Гречку с курочкой я тебе уже приготовила. Сейчас поедим и пойдем. Дел у нас сегодня много. Помимо твоего отца, нужно еще выдраить всю квартиру и приготовить стол.
г. Москва, Зеленоград, возле корпуса 1557, около десяти часов утра.
Довольно быстро добравшись, под накрапывающим дождиком, до обиталища нотариуса, мы с бабулей, поднявшись по железной лестнице, встали под козырьком входа в нежилой подъезд. Сложив зонтик, я открыл входную дверь, собираясь пропустить вперед бабулю, и в этот момент…
— Петрова? — услышал я удивленный голос выходящей на улицу женщины, прижимающей к уху телефон.
— Я тебе чуть позже перезвоню. — сказала она собеседнику на том конце «провода», а затем уже обратилась ко мне. — На пару слов, Злат!
Этой женщиной оказалась прокурорша-златовласка, мать Ирочки, моей одноклассницы, одетая сегодня «по гражданке».
— Твою же душу. — тихо, но совершенно искренне пробубнил себе под нос я, ибо совершенно очевидно, что сегодня меня ожидает (а вернее, поджидает…) очень интересное утро. — Сегодня у нас прямо-таки день встреч…
Глава 50
— Какие у вас могут быть дела к пятнадцатилетней девочке? — первой на слова прокурорши отреагировала бабуля, у которой, видимо, еще свежи воспоминания о том, что произошло в школе. — Хотите поговорить? Говорите со мной!
— Анна Леонидовна… — обернулась на нее златовласка и судя по бледноватому лицу, этим утром проснулась она не одна, а как минимум на пару с похмельем (вчера ж пятница была, имеет полное право!), однако бабуля не дала ей договорить.
— Да я-то знаю, что меня Анной Леонидовной зовут! А вот вы так и не соизволили представится, между прочим!
— Дамы, позвольте пройти! — рядом раздался мужской голос, сообщающий о том, что наше трио мешает проходу других людей.
Мы отошли чуть в сторонку, освобождая проход.
— Меня зовут Вероникой Александровной. — едва заметно поморщившись, представилась прокурорша.
— А фамилия ваша как? — не отступала бабуля, вид у которой сейчас был самым боевым.
Бабушка, помимо всего прочего, явно здорово накрутила себя перед встречей с моим папашей, а тут, стало быть, под руку ей попалась эта…Вероника Александровна.
— Швец. — назвала свою фамилию мама Ирочки (а память моя, вернее, Златы, выдала новую порцию воспоминаний, сообщив о том, что саму Ирочку некоторые персонажи в школе за глаза называют «Швейкой»), продолжив затем. — Как гражданин, я имею право говорить с любым другим гражданином, в том числе и с несовершеннолетним. Не нужно, пожалуйста, ограничивать мои права, иначе я приму меры. Злата, как я считаю, оболгала меня перед моей дочерью, и мне бы очень хотелось выяснить, зачем она это сделала. Или же…
— Вы примете меры? — поинтересовался я, вступая в беседу, и мне сразу вспомнился наш с Ирочкой разговор в автобусе. — И каким же это образом у меня получилось оболгать вас, Вероника Александровна?
Ирочка, видимо, тогда мне все-таки поверила (или практически поверила) и выразила маманьке свое неудовольствие. Наверное, она еще окончательно не «уволила» Злату из своих школьных подруг. Как ни странно, но подобная мысль здорово улучшила мое настроение.
— Или вы не угрожали моим родным и не хотели отправить меня в школу для дураков?
— В вечернюю школу. — поправила она.
— Что, в общем-то, одно и то же! — добавил я, а златовласка лишь пожала плечами, поморщившись вновь.
Голова у нее явно «бо-бо»…
— Злата, ты сказала моей Ире, что я́ заставила чиновников из «опеки» прийти к тебе домой и трепать нервы твоим родным… — ровным тоном, заявила прокуроша, хотя и было заметно, что она не хило так раздражена.
— Ну да! — хмыкнула бабушка, и, в свою очередь, продолжила голосом полным ехидства. — У Златкиной «классной» вы мне, помнится, обещали устроить веселую жизнь, а на следующий же день к нам домой заявилась «опека», устроив черт знает что! Наверное, это было просто совпадением, так я должна думать?!