Пигалица (СИ)

«Вчера Светке с параллельного потока родаки на Днюху Ямаху подарили. Я на ней прокатилась… Моть, она такая классная!!! Обожаю, братик)))»
Теперь остается гадать, какую из этих двух марок он выбрал. Хотя я буду одинаково сильно визжать что от одной, что от другой.
На следующий день я самая первая прибываю в университет, самая первая иду на защиту и самая первая выхожу с пятеркой.
Знай наших.
Еще не осознавая этого, трясущимися руками набираю стакан воды из кулера, выпиваю его залпом и набираю брата.
- Готовь подарок.
- Сдала?
- Ага.
- Отлично?
- Ага.
В трубке на несколько мгновений воцаряется тишина, а затем до меня доносится его взволнованный голос:
- Горжусь тобой. Умница, - подозрительно шмыгает носом, - вечером не напивайся, а то в самолете завтра блевать будешь.
- Хорошо, до скорой встречи.
От осознания того, что я завтра его увижу и обниму, внутри все трепещет от восторга. Соскучилась.
О том, что к моему брату автоматом прилагается друг, я стараюсь не думать. У меня в отношении него в голове до сих пор белиберда какая-то.
Ничего, на месте разберемся.
Не дожидаясь, пока защитятся все остальные, сваливаю домой и сразу ложусь спать. Нервы, накопившаяся усталость и недосып делают свое дело. Срубает моментально.
Сплю, как сурок до вечера, а, проснувшись, начинаю собираться на гулянку. Все наши собираются отмечать защиту в ресторане, значит, нужно выглядеть соответствующе.
Я не Улька, у меня наряд специально к этому случаю уже давно в шкафу висит. Короткое синее платье со спущенными плечами. К нему белые туфли и белая сумочка на цепочке.
- Все защитились? – остановившись у длинного стола, спрашиваю громко.
- Все! – орет курс.
Отыскиваю глазами Маришку и Ульку и пробираюсь к забронированному персонально для меня месту.
Мы так душевно проводим вечер, что мне становится искренне жаль прощаться с ребятами. Хороший у нас курс, дружный, сплоченный, не то, что поток, на котором училась Леська. Настоящее змеиное гнездо.
Уже после того, как застолье кончается, мы еще долго стоим на улице. Смеемся, обнимаемся и договариваемся встретиться на вручении дипломов.
Я скромно помалкиваю. Меня там не будет, но об этом, кроме подруг, пока никто не знает.
- Эль, смотри-ка, - тычет меня локтем Маришка, - похоже, за тобой приехали.
- Кто?
Прослеживаю за ее взглядом и мысленно витиевато выругиваюсь.
Конечно, это Зверев.
- Может, он поужинать заехал…
Скептичные смешки обеих подруг разбивают надежду вдребезги. По мою душу приехал.
- Идет сюда, - не шевеля губами, цедит Уля.
Твою мать.
- Привет, - раздается за спиной, и все ребята замолкают.
Никак не могут привыкнуть, что за их одногруппницей сам Зверь волочится.
- Егор? – оборачиваюсь я, - в ресторан приехал?
- Поехали, - кладет руку на мою талию и, не обращая внимания на нестройное «пока» позади нас, ведет к своему Гелику.
- А что, собственно, происходит? – возмущаюсь запоздало, когда, усадив меня, он сам садится за руль.
- А что происходит?
- Я не просила, чтобы ты за мной приезжал! Я уже такси вызвала!
- Отмени.
Что-то в его настрое пугает меня. Слишком уж он решительно выглядит и ведет себя.
Притихнув, отворачиваюсь к окну.
- Говорят, ты завтра улетаешь, - спустя десять минут молчания выговаривает он.
Мой мозг тут же рисует схемы логических элементов. Я говорила только Маришке и Уле. Из них только Ульяна общается с Леськой. И только в ее интересах сообщить столь радостную новость Зверю. Предатель вычислен.
- Кто говорит? - тем не менее, интересуюсь я.
- Это правда?
Джип въезжает во двор моего дома и останавливается возле подъезда. Толкаю дверь от себя, но в этот момент на моем запястье смыкаются жесткие пальцы.
- Правда? – повторяет вопрос.
- Правда.
Я закрываю дверь и возвращаюсь в кресло, но руку мою Зверь не отпускает. Напротив, забрав сумочку, закидывает ее на заднее сидение, а меня тянет на себя.
- Егор! – упираюсь коленом в консоль, но это его не останавливает.
Поддевая с обратной стороны, сгибает ногу и перетаскивает меня на свои колени.
 
Пока я убираю с лица растрепанные волосы, запускает обе ладони под подол платья и накрывает ими ягодицы.
- Дашь мне на прощание?
От страха смысл сказанного до меня доходит не сразу. А когда я все же начинаю понимать, меня кроет паникой.
- Нет! Отпусти! – начинаю извиваться и колотить его по плечам.
- Тихо!
- Руки убрал! Быстро!
- Эля! – Зверь морщится, уводя свое лицо от моих ладоней, но рук своих с моей задницы не убирает, - я просто спросил!
- Я тебе ничего не обещала!
- Больная… успокойся…
Смешинки в его голосе внезапно отрезвляют. Замерев, я вглядываюсь в его лицо.
- Зачем уезжаешь? – спрашивает, грустно усмехаясь, - тебя там кто-то ждет?
- Брат.
- Или Тюменцев? М?
- Что?.. Откуда ты…
Спалилась.
- Я же говорил, я все про тебя знаю.
- Тебя это не касается.
- Для него себя бережешь? – голос глохнет, взгляд становится острее.
- Не твое дело, Зверь.
Леська, сука, выболтала.
- Ясно. Давай хоть поцелуемся на прощание.
- Поцелуемся и все?
- Ну, ты меня со своим бывшим-то не сравнивай.
От облегчения я едва не плачу. Обхватив его за шею, покрываю быстрыми поцелуями щеки, а затем целую в губы. Но недолго. Он сам спихивает меня с себя, отдает сумку и велит валить из его тачки.
  
Глава 13.
 
Денис.
Чиркнув зажигалкой, прикуриваю сигарету и наполняю легкие никотином. Делаю несколько затяжек и набираю Мота.
- Я на месте. Предупреди ее.
Торчу на стоянке Аэропорта уже полчаса, жду, когда из стеклянных дверей выпорхнет Пигалица.
Сам вызвался ее встретить.
Зачем? А, хрен его знает!..
Сказал Моту, что как раз в это время буду по делам здесь рядом мотаться.
Спи@здел, конечно.
Просто увидится с ней хочу. Истосковался. Не чужой же человек.
Вскоре за стеклянными дверями замечаю какую-то суету. Кажись, она. Делаю затяжку и готовлюсь к эффектному появлению Мелкой.
Кто-то снаружи открывает дверь и, придерживая ее, отходит в сторону, выпуская на улицу бабку, всю обвешанную сумками.
Обознался. А… нет…
Потому что вслед за бабкой, такая же увешанная сумками и тянущая за собой чемодан на колесах появляется Эльвира свет Алексевна.
Пигалица.
Выхожу из машины и даю себе еще минуту, чтобы посмотреть на нее, пока она меня не видит.
Вытащив все пожитки, она составляет их около этой бабки и, наклонившись, что-то долго ей говорит. Бабуля только качает головой и машет руками.
Делая последнюю затяжку, усмехаюсь. Вечно ей больше всех надо. Мать Тереза, бл@ть.
Наконец, прямо у входа останавливается тачка, забирающая и бабку и все ее пожитки. У Мелкой остается рюкзак, висящий на одном плече, и чемодан на колесах.
Чувствуя какое-то свербение за грудиной, начинаю идти к ней, попутно ее разглядывая.
Сука…
В простых шортах до середины бедра, белых кедах и футболке самая красивая из всех, что я когда-либо видел.
Кто бы мог подумать, что из нескладного олененка с плоской грудью и длиннющими ногами с узловатыми коленями вырастет вот это.
Головная боль и заноза в жопе.
Вытащив телефон из заднего кармана, сдувает упавшую на лицо светлую прядь и принимается тыкать в экран пальцем.
В этот момент к ней подруливает какой-то кент. Весь чистенький и прилизанный. Не похож на таксиста. Начинает петь в ухо, но она даже взгляда не поднимает, видать привыкла к такому вниманию.
А я чувствую, как меня вот – вот рванет.
Началось…
- Привет, - говорю, приблизившись, и Малая мгновенно вскидывает взгляд.
Как удар под дых. Замираю, давая себе секунду, чтобы очухаться, а затем поворачиваюсь к убогому.