От всего сердца (ЛП)

Теплайм был самой научно развитой планетой Доминиона.
- Да будет так, - сказал Суверен. - Пусть обмен знаниями и идеями принесет пользу обоим нашим обществам на столетия вперед.
Он встал и поклонился донкаминам. Донкамины извернулись. Их ноги оставались неподвижными, но их головы, шеи и другие части тела были изогнуты в странных направлениях. Это было проявление уважения, на которое ни один рожденный на Земле человек не мог смотреть без содрогания. Меня пробрала дрожь.
- Аплодисменты нашим уходящим друзьям, - провозгласил Гастон, и арена подчинилась.
Донкамины повернулись, в последний раз посмотрели на всех и, наконец, направились через мост к порталу.
Как только все закончится, я расширю запись о донкаминах в файлах хранителей. Я много узнала о них, и любая дополнительная информация о гостях пойдет на пользу гостиницам. Я уже начала, но мой вклад до сих пор сводился к одной строке заглавными буквами: «НЕ ЛЮБЛЮ, КОГДА МЕНЯ ТРОГАЮТ».
Делегация донкаминов достигла дверного проема. Шея ведущего донкамина вытянулась спиралью и остановилась в шести дюймах передо мной.
- Спасибо за ваше гостеприимство, хранительница. Будьте здоровы.
- «Гертруда Хант» польщена вашим присутствием. Для меня было честью принять вас у себя.
Донкамины вошли в портал. Когда последний из них вышел, я придержала портал открытым, и прибыла новая группа посетителей — Версия Денома в сопровождении четырех стражей столицы. Она бросила на меня испепеляющий взгляд.
- Мы подходим к финалу нашего сегодняшнего события. - Гастон повернулся к каменной скале и протянул руку.
Ората встала и шагнула вперед. Я осветила периметр платформы, и огромные экраны увеличили изображение начальника отдела по связям с общественностью.
- Меня зовут Ората Таван. Я служу Доминиону в качестве посредника Суверена. Моя левая рука касается Суверена, моя правая касается народа Доминиона, и мой священный долг - объединять их.
Красиво сказано.
- Когда мой офис проверял кандидатов для отбора, мы обнаружили ужасное преступление. Один из кандидатов оказался не тем, за кого себя выдавал.
На арене воцарилась полная тишина.
- Каждая делегация привезла лучших из лучших, исключительных, благородных, достойных, но этот кандидат оказался худшим из худших. Доминион, то, что я собираюсь показать вам - ужасно. Но вы должны увидеть это своими глазами, чтобы выполнять свои гражданские обязанности и вынести суждение.
На экранах Пивор из клюв-убийц обезглавил ребенка взмахом меча. Его кожа была темно-лилового цвета, а волосы длинными и прямыми, но это безошибочно был он. Улыбка выдавала его с головой.
- Вы смотрите на Кумбра Аджи ар'Мутерзена, - объявила Ората. - Третьего сына Гара Пор ар'Мутерзена и четвертого в очереди на то, чтобы возглавить пиратский флот бродяг. Мы его знаем как Пивора.
В отделении клюв-убийц попытался подняться Пивор, но пол поглотил его ноги. Я вырастила пол под ним, и его кресло подняло его на пятьдесят футов в воздух, над сиденьями, оставив его в ловушке на вершине каменной колонны. Он вцепился в подлокотник, пытаясь высвободить ноги, но гостиница крепко держала его.
На экранах вспыхнули стратегически выбранные кадры, галерея зверств Пивора.
Клювы-убийцы заверещали. Я достаточно общалась с ними на протяжении многих лет, чтобы распознать специфический тон их криков. Это был не протест, это было удивление и возмущение. Они не знали.
Мрачная галерея продолжала показ. Ората убрала звук, и, каким-то образом, просмотр ее в тишине создал более ужасающий эффект.
- Когда этот подлый обман был раскрыт, мы столкнулись с вопросом, как действовать дальше. Казалось, надо было просто отклонить его кандидатуру и исключить делегацию, спонсирующую его.
Технически, пока что ничто из того, что она сказала, не было ложью. Она только не уточнила, когда именно был обнаружен обман.
Версия нахмурилась. Да, я тоже понятия не имела, к чему клонит Ората, но, видимо, это был сигнал, потому что охранники начали маршировать по мосту в центральную секцию, Версия шла между ними.
 
- Однако один смелый член нашей команды, тот, кто отвечал за проверку его кандидатуры, принял решение не останавливать его. Она чувствовала, что обязана воспользоваться этим шансом, и в нужное время разоблачить его злодеяния перед всей галактикой, когда всеобщее внимание будет приковано к этому событию, чтобы все узнали, что он сделал.
Опять же, не ложь.
- Доминион, этот государственный служащий - Версия Денома. Она наш герой.
Я направила ближайший прожектор на платформу. Он окутал Версию своим сиянием. Я увеличила изображение ее лица. Она потрясающее напоминала оленя в свете фар. Стражники вокруг нее вытянулись по стойке смирно. Я видела, как они делали именно это движение в присутствии Косандиона. Они были ее «почетным караулом».
- Именно благодаря ее неустанным усилиям мы сейчас можем стоять здесь, и своими глазами видеть эти преступления, став свидетелями свершения правосудия. Я показала вам это сегодня, чтобы напомнить быть бдительными. Зло коварно. Он может проникнуть в ваш внутренний круг и нанести удар вам в спину.
Ничего себе.
- Если бы не усилия Версии, мы могли бы и не узнать о зле, которое представляет собой Кумбр Аджи. Она - причина, что мы смогли вывести его на чистую воду, и причина, по которой я теперь могу рассказать о нем всем вам. Нам следует поблагодарить ее. Сегодня мы чтим тебя, Версия Денома. Доминион в большом долгу перед тобой.
Ората поклонилась. Позади нее Ресвен и Миралитт тоже поклонились.
Отец Пивора баловал своих детей. Он баловал их и занимался делом, где ужасная репутация была преимуществом. Он не мог позволить себе выглядеть слабым или страдать от неуважения. Если что-нибудь случится с его отпрыском, он отомстит. Это была просто хорошая сделка, и Ората только что показала ему, кто именно несет ответственность за падение его сына. Ората не просто бросила Версию под автобус. Она подняла автобус и уронила его на голову Версии.
Страх в широко открытых глазах Версии сказал мне, что она точно поняла, что произошло.
Голос Косандиона эхом разнесся по арене.
- Кумбр Аджи ар' Мутерзен.
Я развернула каменную колонну, так чтобы Пивор оказался лицом к трону.
- Вы хотите что-нибудь сказать? - спросил Косандион.
Пивор ухмыльнулся, и на этот раз это выглядело безумно.
- Отвали, ты, тупой придурок. Хочешь кусочек меня, будь мужчиной и получи его сам.
Лицо Косандиона было ледяным, будто вырезанным из айсберга.
- Кумбр Аджи ар' Мутерзен, настоящим вы исключены из отбора. Ваш спонсор дисквалифицирован. Их просьбы не будут удовлетворены.
- Я имею, что сказать, - взвизгнул ужасный убийца.
Косандион кивнул.
Я переместила свет на секцию клюв-убийц и сдвинула столб Пивора к ней, но достаточно далеко, чтобы тот оставался вне досягаемости. Поднялась самая большая птица. Она была огромной с ржаво-малиновым оперением. Ее огромный клюв мог расколоть бедренную кость коровы пополам. Я видела, как такое происходило, потому что Орро подавал им бычьи кости, когда они хотели перекусить.
Лидер клюв-убийц сделала шаг вперед и ступила на ограждение, граничащее с их секцией. Зловещие шпоры на ее ногах были обшиты острым, как бритва, металлом, и они блестели в свете арены. Ее когти схватили камень и сжали, кроша его. Она уставилась на Пивора немигающим взглядом хищника.
- Пират, возвращайся к своему отцу и передай ему мое послание. Ваши черепа мягкие. Ваши мозги восхитительны. Ждите нас.
Она открыла клюв и издала оглушительный крик. Каждое перышко на ее теле встало торчком. Пивор был в тридцати футах от нее, но и он дернулся назад на своем месте.
- Доминион признает клятву мести, - сказал Косандион. - Мы не питаем к клювам-убийцам никакой злобы и считаем их невиновными в этом деле.
- Сражайся со мной, ты, гребаный урод! - взвыл Пивор, крутясь на своем сиденье. - Сразись со мной!