Муж любовницы моего мужа (СИ)

Влажные, долгие, требовательные поцелуи.
Он что, собирался заняться сексом прямо здесь? Судя по отвердевшей ширинке — да, собирался!
Я поверить не могла, что ещё пять минут назад мы разговаривали, как малознакомые люди, а сейчас слиплись в единое целое, как два растаявших леденца.
— Не надо, Кирилл, — с трудом выговорила я. — Мы не должны…
Дыхание прерывалось, голова кружилась. Я была на грани оргазма, но мозг ещё работал.
— Мы можем делать всё, что захотим, — шепнул Кирилл в ухо. Волоски на моём теле вздыбились от звенящего напряжения. — Никто нас не осудит. Поехали со мной.
— Куда?
— Не знаю. Ко мне домой, в гостиницу, в Париж. Куда ты хочешь?
— Никуда, — ответила я. Сглотнула, сделала глубокий вдох и повторила более уверенным тоном: — Я так не могу.
— Как «так»? — он прекратил целовать моё ухо, но из объятий не выпустил. — Моя жена и твой муж…
Я его перебила:
— Дело не в них.
Зоя не возражала против любовниц в жизни мужа, а Димка не заслуживал моей верности. Так что наши супруги меня не беспокоили. Было кое-что поважнее.
— Нет? Тогда что тебя останавливает? — спросил Кирилл.
— Я не могу заниматься сексом без чувств.
Это была правда.
— Ты никогда не делала это без любви?
— Нет.
— И сколько мужчин у тебя было?
— Один.
Он отпустил меня, и я прислонилась к стене с облегчением и смутным разочарованием. Удав пощадил кролика. Леденцы с хрустом раскололись надвое.
— Дай свой телефон, — попросил Кирилл.
Я протянула ему мобильный. Он вбил туда номер и вернул мне:
— Это мой личный телефон, звони в любое время.
— Зачем?
Он мягким жестом отвёл пряди с моего лица:
— Возможно, тебе захочется поговорить. Не стесняйся. Я буду рад твоему звонку, Зоя тоже.
«Зоя тоже». Сколько женщин было у него в браке? Царапнула неуместная ревность, как будто после первого и единственного поцелуя я получила право собственности на Кирилла. Он надел пиджак, попрощался и вышел из салона.
Скользя спиной по кирпичной стене, я сползла на пол. Разум говорил: «Хорошая девочка!», а тело вопило: «Какая же ты идиотка! Это мог быть лучший секс в твоей жизни!». Каждой клеточкой я желала этого мужчину. Да, без чувств, без любви, без доверия, но он пробуждал во мне непреодолимое сексуальное влечение. Раньше я такого не испытывала. И уже плохо понимала, чего хочу.
Мне было страшно возвращаться домой. Казалось, Дима посмотрит на меня и сразу всё поймёт. Губы горели, щёки горели, уши горели. Сердце билось, как сумасшедшее. Кирилл уехал, и даже запах его парфюма выветрился из салона, но я всё ещё чувствовала его поцелуи. Ощущала его губы, язык, руки и даже член, упиравшийся мне в бедро.
Когда я вернулась домой, Дима рылся в шкафу и кидал вещи в чемодан. Всё вокруг было разбросано. На секунду мне показалось, что он узнал о моём поцелуе с Кириллом Ярцевым и решил уйти из дома, но вовремя вспомнила, что мы находились в доме Натальи Петровны. Уж если кому и уходить, так мне, а не её единственному сыну.
— Дима, что ты делаешь?
— А? — он высунул голову из шкафа. — Ты не помнишь, где мой шерстяной свитер в полоску?
— Зачем он тебе?
— В командировку еду.
Русые волосы торчали в разные стороны, глаза блестели. Я незаметно выдохнула: командировка — не развод, ничего страшного.
— Куда?
— Куда-то в Ростовскую область. Зоя Эдуардовна хочет, чтобы я отобрал жеребца для «Ярцевских конюшен».
— Ей мало жеребцов?
Димка пожал плечами:
— Она хочет ещё одного. Я посмотрю лошадей на конном заводе, выберу лучшего и привезу в Мухобор.
— Сколько времени это займёт?
— Дня три. Самолёт в Ростов сегодня вечером, я уже заказал такси в Пулково. Не волнуйся, это в счёт командировочных, бухгалтерия мне всё вернёт.
— Да я не волнуюсь… Ты один едешь?
— Нет, — он уставился на меня так, словно я задала какой-то невероятно глупый вопрос. — Я же сказал: с Зоей Эдуардовной.
Он этого не говорил, но я не стала спорить. Ссориться совершенно не хотелось. Я чувствовала свою вину. У меня было стойкое ощущение, что я изменила мужу, потому что один поцелуй с Кириллом Ярцевым доставил мне столько же удовольствия, сколько секс с Димкой. Если Кирилл так целуется, то как же он трахается? Воображение буксовало, я не могла представить себе оргазма такой силы. Со мной подобного катарсиса не случалось. А вот Зое повезло…
 
Я тряхнула головой, чтобы отогнать дурные навязчивые мысли. Как трахается Кирилл Ярцев — не моя забота. Моя забота — вернуть любовь и внимание мужа. Он совершил ошибку, вляпался в эротические игры с супругами Ярцевыми, но я помогу ему избавиться от наваждения.
Жаль только, что Зоя снова пошла на сближение с Димой. Совместная командировка может дать ему надежду на большее. Будут жить в одном отеле, кататься на лошадях, есть шашлыки из барашка и пить молодое вино — как знать, чем это закончится? Зоя сказала, что готова на всё, чтобы помочь мне сохранить семью, но пока лишь усугубляла ситуацию. Не командировка, а провокация какая-то. Рука сама тянулась к телефону. Хотелось набрать Зою и спросить: «Что за дела?», но потом я вспоминала, как льнула к её мужу всем телом и трепетала под его поцелуями.
Нет, не сегодня. Я поговорю с Зоей позже, когда эмоции улягутся. Попрошу её перестать общаться с Димкой, хотя бы вне работы.
Он вжикнул молнией чемодана, глянул на телефон:
— Такси скоро приедет, — сказал мне.
Я кивнула. В любой другой день я бы обняла мужа на прощание, но сегодня не могла. Час назад я обнималась с Кириллом, и тело ещё помнило его прикосновения. Мне было стыдно ластиться к мужу. Пусть сначала пройдёт ощущение, что Кирилл сжимает меня в объятиях.
Димка сам ко мне подошёл, положил тяжёлые руки на плечи и наклонился к лицу:
— Маша, я виноват перед тобой, — начал он. Сморщился и закусил губу. Я уж подумала, что он собрался признаваться в измене, но нет, Димка заговорил о другом: — В последние месяцы много чего навалилось, я пытаюсь разобраться…
— В чём?
— Это сложно объяснить, но, поверь, ты тут ни при чём. Моё отношение к тебе не изменилось. Между нами всё по-прежнему.
— Тогда что изменилось?
— Наверное, я сам. Кое-что произошло, и я хочу понять, что это значит. Я испытываю чувства, которых раньше никогда не испытывал. Я… запутался.
Он явно говорил о влюблённости в Зою. О сильной и болезненной влюблённости.
— Расскажи мне о своих чувствах, — предложила я. — Вместе мы найдём выход.
Он качнул лохматой головой:
— Нет, это моё личное дело, оно касается только меня и больше никого, — он потёр ладонью покрасневшее лицо. — Мне неприятно втягивать тебя во всё это.
— Да во что, Димка?!
— В эту грязь! — вырвалось у него.
Как там говорила Зоя? Искренний, порядочный и неискушённый человек. Конечно, с его точки зрения влюблённость в начальницу после секса втроём — он, она и её муж — это извращение и мерзость.
Грязь.
— Что же нам делать? — спросила я.
— Мне нужно время, чтобы разобраться в себе, — ответил Дима.
Я уныло кивнула. Всё оказалось запутанней, чем выглядело на первый взгляд. Я подозревала, что Димка загрузился после дебильного сексуального эксперимента, в который его втянула Зоя Ярцева, но не предполагала, насколько всё плохо. Димка находился в таком жёстком эмоциональном раздрае, что мне стало его жалко. Не дай бог оказаться на его месте.
— Хорошо, — сказала я, — разбирайся, я подожду.
— Спасибо, — мягко поблагодарил он. А потом спросил изменившимся, каким-то напряжённым голосом: — Вчера, когда ты заговорила о взрослом и опытном мужчине, ты имела в виду кого-то конкретного?
— Ты о чём? — удивилась я.
— Ты сказала, что хочешь попробовать секс втроём, — напомнил Дима.
— Забудь, я просто обиделась, что ты меня не поцеловал. Несла что попало. Я не хочу никакого секса втроём, вчетвером или впятером. Мне никто не нужен, кроме тебя.