Муж любовницы моего мужа (СИ)

Самое главное — я не была уверена, что это поможет сохранить брак. Кто гарантирует, что Дима так впечатлится моей раскрепощённостью, что тут же забудет Зою и влюбится в меня заново? Наверняка я буду испугана и зажата, как старая монахиня. Человек или склонен к экспериментам, или нет. Я не любила рисковать. У меня был один мужчина, и он меня полностью устраивал, даже если иногда я и не получала удовлетворения от секса.
Существовала и другая опасность: Димке так понравится секс втроём, что он больше не захочет вдвоём.
Или мне понравится…
Мысленно выругавшись, я уставилась в окно. Как раз и лимузин подъехал. Виктор открыл дверь своему патрону и сопроводил его в салон. В помещении быстро оглядел углы, убедился, что киллеры не прячутся за сушуаром, и вышел на крыльцо. На меня и не взглянул. А Кирилл Олегович взглянул — да так, что окатило жаром с головы до ног. Ну ясно, Зоя пересказала ему содержание нашей вчерашней беседы, у неё от мужа секретов не было.
— Добрый вечер, Маша, — сказал он, вешая пиджак на плечики.
Сел в кресло.
— Как обычно, или хотите попробовать что-то новенькое? — я провела пальцами по затылку снизу вверх, оценивая длину отросших волос.
— Хочу, — ответил он, рассматривая меня в зеркале.
Он больше не скрывал свой интерес. Последние сомнения в словах Зои улетучились. Он смотрел на меня открыто и немного с вызовом, как на желанную женщину, которую намеревался соблазнить. Облизывал взглядом каждый изгиб моей фигуры. Наверняка представлял, как я выгляжу голой. Это пугало. Я втянула живот и сглотнула.
— Предлагаю сделать затылок покороче, а макушку оставить как есть. Сниму немного кончики и всё. У вас ещё не было такой стрижки, вам пойдёт.
Он отвлёкся от созерцания моих бёдер и вскинул глаза:
— Но стоять не будет, да?
Кровь бросилась мне в лицо. Почему каждое слово, произнесённое нами, имело подтекст? «Хочу», «стоять», «попробовать новенькое». О чём мы вообще говорили?
— Стоять не будет, — ответила я, стараясь не выдать смущения, — придётся укладывать. Я научу вас, это несложно. У вас послушные волосы, капелька воска — и всё получится.
— Ладно, я согласен, — ответил он и откинул голову в раковину.
Прикасаться к человеку, зная, что мы можем быть близки, если я захочу, — это было… возбуждающе. Ситуация меня будоражила. А Кирилл Олегович, казалось, наслаждался моим замешательством.
Когда я его стригла, он спросил как ни в чём не бывало:
— Ты поговорила с мужем?
Ножницы замерли в моей руке.
— О чём?
— О его измене.
— Нет.
— Почему?
— Потому что это бессмысленно. У него помутнение рассудка на почве… — я замолчала, а Кирилл Олегович выжидательно на меня смотрел. Я продолжила: — На почве секса втроём.
— И что ты решила? Разведёшься с ним?
Разговор начинал напоминать допрос. Я перехватила инициативу:
— А почему вы спрашиваете? Позавчера вы мало интересовались моими семейными проблемами.
— Я не сразу сообразил, что ты жена того самого парня.
— С которым вы спали?
— С которым мы спали, — согласился Кирилл Олегович без тени раскаяния.
А ведь он виноват не меньше Зои! Он тоже подливал масло в огонь измены. Если подходить формально, то можно сказать, что Дима изменил мне не только с Зоей, но и с Кириллом Олеговичем. Я понятия не имела, что происходило между ними в постели. Зоя не выдала мне пикантных подробностей о лямур де труа.
— Из-за вас мой брак может разрушиться, — сказала я обвинительным тоном.
Ярцева не проняло.
— Не думаю, что причина в нас, — невозмутимо ответил он. — Если бы Дмитрий тебя любил, он бы отказался от предложения Зои. Ваши проблемы глубже, чем разовый секс с другими людьми.
Он говорил с такой уверенностью, словно знал нашу пару лучше нас самих.
— А вы жену любите? — спросила я.
— Да.
— Значит, вы откажетесь, если я предложу вам секс со мной и Димой?
Ярцев широко улыбнулся. Ну ещё бы! Ему удалось спровоцировать меня, и я, как деревенская простушка, выдала свои мысли. Свои грязные мыслишки о сексе с ним.
— Маша, если ты предложишь мне секс втроём, — с мужчиной, женщиной, неважно в каком составе, — я непременно соглашусь. Но это не сделает мою жену несчастной, понимаешь? Я никогда не причиню ей боль.
 
На секунду я позавидовала Зое. Димке было плевать на мои страдания, он вёл себя как законченный эгоист. Он даже обсуждать ничего не хотел.
— Я ещё ничего вам не предлагала, — пробурчала я, возвращаясь к стрижке.
— Да неужели? — спросил Кирилл Олегович. — Значит, я неправильно тебя понял.
Он ни минуты не сомневался, что рано или поздно мы окажемся в одной постели. Эта спокойная уверенность зрелого самца заставляла меня трепетать.
Закончив стрижку, я обмахнула кисточкой его шею. Прикоснулась пальцами к тёплой коже, снимая пеньюар. Растёрла в ладонях немного воска для укладки и провела по блестящим, чуть волнистым волосам.
— Видите? Это легко.
Он посмотрел на себя в зеркало и довольно хмыкнул. Он изменился — стал выглядеть более стильно и неформально. Уже не как хмурый олигарх, уставший после рабочего дня, а как раскованный молодой человек, собирающийся в хипстерский бар на вечеринку. Я добавила его брутальной внешности немного дерзости. Теперь рядом с Зоей он будет смотреться гармонично. Оба красивые, яркие, смелые. Готовые к очередным чувственным экспериментам…
— Можно купить эту штуку? — спросил он, кивая на баночку с воском.
— Я вам подарю, — ответила я и полезла в шкаф, где хранилась косметика для волос.
Когда я нашла воск и повернулась к Ярцеву, он раскрыл бумажник.
— Нет! Это мой подарок, — воскликнула я. — Кирилл Олегович, не надо денег!
— Я хотел заплатить за работу, а не за подарок, — ответил он и достал две дежурные пятитысячные купюры.
Цена, которую он сам назначил за мои услуги.
— Вы в прошлый раз заплатили, — напомнила я.
— В прошлый раз я заплатил не за работу, а за твоё потерянное время, — пояснил он таким тоном, словно разговаривал с неразумным ребёнком.
Мы смотрели друг на друга, как неприятели.
— Я не возьму денег, — сказала я твёрдо. — Но вы, конечно, можете повторить свой старый трюк: кинуть деньги и убежать под прикрытием Виктора.
Ярцев ухмыльнулся:
— Ладно, сегодня никаких денег, только пообещай мне кое-что.
— Что?
— Обращайся ко мне на «ты». По имени.
Его голубые глаза, не таясь, блуждали по моему лицу, шее и груди. В этих местах моя кожа вспыхивала, и я не могла это контролировать. Я ощущала его взгляд как прикосновение.
— Хорошо, — сказала я.
— «Кирилл», — добавил он.
— Хорошо, Кирилл, — послушно повторила я.
Сейчас он должен надеть пиджак, скупо попрощаться и покинуть салон «Натали», но вместо этого он стоял и рассматривал меня в упор. И я, как кролик перед удавом, замерла перед Кириллом и лишь растерянно хлопала накрашенными ресницами. Ситуация меня смущала и безумно волновала. Внутри всё скручивалось от тревожного предчувствия. Когда мужчина смотрит на женщину таким бесстыдным плотоядным взглядом — это неспроста. Он что-то задумал.
— Давно хотел сделать одну вещь, — сказал он хриплым голосом.
— К-какую?
Он шагнул ко мне и прижал к стене. От неожиданности я отпрянула и чуть не треснулась затылком о кирпичную кладку. Кирилл вовремя подставил ладонь, схватил за «мальвинку» и повернул мою голову к себе.
И поцеловал.
Я влипла в него губами, грудью, бёдрами, и это было такое сокрушительно приятное ощущение, что колени внезапно стали ватными. И я бы осела к его ногам, как тряпичная кукла, но он обхватил меня за талию и ещё плотнее притиснул к себе. Я сладко обмякла в его объятиях.
По венам побежала жидкая лава. Умелые мужские губы лишали воли, их вкус опьянял, как крепкое вино. Я не могла ни уклониться от поцелуя, ни пошевелиться, ни вырваться. Я даже не могла не льнуть к Кириллу в ответ! Тело всё решило за меня, сдавшись на милость победителя. Я самозабвенно сосала его язык, мне отчаянно хотелось большего. Внизу живота тяжело и горячо запульсировало. Нет! Это надо прекратить, пока не стало слишком поздно! Из последних сил я упёрлась ладонями в грудь Кирилла и отвернула голову. Его это не остановило, он продолжил целовать меня в щёку и шею, спускаясь к вырезу блузки.