(Не) любимая жена Владыки драконов (СИ)

— Ох… скорее бы, — ложусь на кровать. — Как Муса? — приподнимаю голову.
— Мальчик в порядке, — джинна демонстрирует мне голопопого мальчишку. — Сейчас поменяю пеленку, и будет совсем хорошо.
Что бы я делала без Уле? Она — моя спасительница. Особенно сейчас.
— Простите, госпожа… — Дамла снова заводит извинительную песню.
— О-о, не надо! — скорее прошу её замолчать. — Я не сержусь на тебя. Перестань причитать, пожалуйста. Лучше ужин мне принеси.
Есть я не буду. Просто хочу, чтобы служанка отвлеклась. А то совсем расквасилась и меня нервирует.
— Дождь стих, — джинна выглядывает в окно, — вынесу Мусу в сад. Пусть подышит свежим воздухом перед сном.
Я остаюсь в комнате одна. Стесняться некого, и я ползаю по кровати, пытаясь терпеть зуд. Но это невыносимо! Пятна ужасно чешутся. Хочется содрать с себя кожу.
— Госпожа? — в дверь заглядывает Рахат.
— Почему так долго?! — у меня нервы на пределе.
— Я ждал за порогом, когда ваша джинна объявит о моём визите… — оправдывается старик.
— Уле гуляет в саду с Мусой, — хнычу. — Спаси меня, Рахат! Всё дико чешется!
Лекарь семенит ко мне, согнув спину. Он принёс какую-то страшно вонючую мазь. Но я сейчас и навозом готова обмазаться, лишь бы помогло.
— Вам легче, госпожа? — интересуется лекарь минут через десять.
— Вроде бы…
Ещё немного чешется, но это ерунда. Терпеть вполне можно.
— Рад был помочь. Я могу идти?
— Нет, — сажусь на кровати. — Как там сироты? — начинаю разговор сильно издалека.
— У детей вши. Но этим уже занялись мои лекари, — отчитывается коротко.
— Я благодарна, что ты не отказался осмотреть этих детей лично, — иду к туалетному столику и достаю из ящичка награду, которую заранее приготовила. — Возьми, — протягиваю кошелёк Рахату.
— Не стоило, госпожа, — лекарь строит из себя скромнягу, но мешочек с монетами берёт. — Вы очень щедры.
— У меня есть ещё монеты для тебя, — намекаю недвусмысленно.
— Что я должен сделать? — Рахат схватывает на лету.
— Нужно осмотреть одну из служанок. Тайно. Никто не должен знать, что с ней.
— Хм-м… — лекарь чует подвох. — На что жалуется эта служанка?
— На тошноту по утрам и желание есть всё подряд без меры.
— Госпожа-а… — уголки губ старика ползут вниз. — Если прислужница в положении, я буду обязан сообщить владыке.
Я достаю из шкафчика ещё один кошелёк — поувесистее — и, немного подумав, добавляю к нему золотой перстень с большим красным камнем.
— Предположим, эта девушка не приходила к тебе, — отдаю Рахату награду за молчание. — Как можно рассказать владыке то, чего ты не знаешь?
Рахат круглыми глазами смотрит на подарки, а потом суетливо прячет их за пазуху.
— Пусть она не приходит ко мне через дюжину минут, — шепчет. — Я её не жду.
Улыбнувшись, киваю лекарю и отпускаю его.
Моя сыпь никуда не делась, но зуд прошёл. Если не считать ужасного внешнего вида, я в порядке. Даже съела бы что-нибудь вкусненькое… Но Дамла не спешит возвращаться с моим ужином. Да и мне надо отвести Гюле в лазарет. Интересно, Мех сейчас занят? Он мог бы проводить нас.
— Мех… — зову негромко и хлопаю в ладоши.
— Я здесь, — джинн тут же высовывается из вазы у двери.
Как ждал, когда я его позову.
— Так быстро? — моргаю растерянно.
— Мне совершенно нечем заняться, — вздыхает. — Все служанки при деле, а владыка прогнал меня из покоев. Он приказал привести к нему Лейлу, а потом заявил, чтобы я убирался вон, — тараторит обиженно. — Они уже целый час там вместе! Ой… — понимает, что не следовало говорить мне это.
Но уже поздно. Зуд на коже — ничто по сравнению с зудом в душе, который я сейчас испытываю. Его мазью не унять. Вот ведь ящерица бородатая! Муж мой… Я не пришла на ужин, так он Лейлу к себе позвал. Вот она какая драконья любовь! Гарем Ханар упразднил, а привычки остались. Нельзя было в него влюбляться…
— Значит, Лейла у господина? — поджимаю губы. — Это хорошо.
— Что? — у Меха брови ползут вверх.
— Мне нужно, чтобы ты проводил нас с Гюле в лазарет, — заявляю решительно. — Об этом никто не должен знать.
 
— Но-о… — джинн в замешательстве. — Можно просто позвать лекаря сюда.
— Мех, я попросила проводить меня и Гюле в лазарет. Тихо. И всё.
— Ладно, — дух пожимает плечами. — Отведу вас тайным путём. Мне несложно.
— И будешь молчать об этом, — достаю из шкатулки пару золотых монет.
— Ай, драгхалла! — джинн сердится. — Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Убери деньги сейчас же!
— Как прикажете, господин, — в шутку кланяюсь Меху и прячу деньги обратно.
— Так-то лучше! — довольно улыбается дух.
Почесать самолюбие этот тип любит. Мне тоже несложно.
***
Мех ведёт нас с Гюле по крайне странному коридору — тут нет окон и потолки низкие. Ощущение, что мы в подвалах дворца владыки.
— Осторожнее, госпожа, — Мех подсвечивает мне дорогу факелом, — здесь с потолка капает.
Я просила тайный путь и получила. Жаловаться на дискомфорт не собираюсь. Сейчас главное — добраться до лазарета без лишних глаз. Впрочем, муж мой и его любимая жена заняты, им не до меня.
Мысль о том, что Хан с драконицей, не даёт покоя. Я не могу выкинуть это из головы. Раздражает…
— Тебе плохо? — беру бледную Гюле под руку.
— Нет, — мотает головой и встаёт как вкопанная.
— Мех, погоди, — останавливаю джинна и поворачиваю голову к подруге. — Что с тобой?
— Ты сказала, что договоришься с лекарем, чтобы он меня осмотрел. Тайно… — опускает глаза. — Но ты не сказала, что для этого мне придётся идти в лазарет.
Даже не знаю, что сказать на это. Лекари они на то и лекари, чтобы обитать в лазарете.
— Гюле, — выдыхаю, — где тебя должен осмотреть лекарь, если не в лазарете? В общей комнате для прислужниц?
— Конечно, нет! — пышка моментально вспыхивает. — Просто я думала, что это будет где-нибудь… — замолкает на пару мгновений. — В твоих покоях, например.
— Это было бы глупо, — я развожу руками. — Ты личная служанка Лейлы. Тебе не стоит даже рядом с моими покоями крутиться.
— В лазарет я не пойду, — твёрдо заявляет Гюле.
— Почему?! — я в шоке от её выкрутасов.
— Есть причины, подружка, — тяжело вздохнув, блондинка разворачивается и мылит лыжи в обратную сторону.
— Стоять! — ловлю её за руку. — Лекарь, между прочим, сначала не соглашался на мою просьбу. Сказал, что о беременности служанки обязательно надо сообщить Ханару. Но я уговорила его…
— Драгхалла! Ты заранее растрепала лекарю, что я могу быть на сносях?!
— Естественно! Он спросил, что тебя беспокоит — я ответила!
— Не ссорьтесь, пожалуйста, — в наш диалог вклинивается Мех. — Или хотя бы делайте это тише. У стен тоже есть уши, — поднимает вверх указательный палец.
— А-ай! — фыркает блондинка.
И я понимаю, что она на нервах не по своей воле. Утром Гюле донимала тошнота, а вечером гормоны пустились в пляс, заставляя её быть слишком мнительной.
— Не беспокойся, — глажу пышку по плечу, — я щедро заплатила лекарю за молчание. Он осмотрит тебя тайно и никому ничего не расскажет.
— Уверена? — Гюле с недоверием поглядывает на меня.
— Абсолютно.
— Ладно… идём, — пышка хмурится и отправляется вперёд.
Ну хоть тащить её не пришлось. А я бы потащила, откажись Гюле идти.
Путь, которым вёл нас Мех, оказался в разы длиннее обычного. У меня даже ноги немного устали, а ещё я продрогла. Но хоть зуд прекратился — надо ещё мази у Рахата попросить. Не дай бог, ночью снова начнёт чесаться!
С этой мыслью я толкаю дверь лазарета и захожу, Гюле следует за мной. Главный лекарь дворца «никого не ждёт» — это сразу видно по его напряжённому выражению лица.
— Драгхалла… — в ужасе шепчет Гюле.
Она почему-то пытается выбежать в коридор, но я оказываюсь быстрее — захлопываю дверь и преграждаю путь резвой пышке.
— Нет, Гюле, — я мотаю головой, — ты никуда отсюда не уйдёшь, пока Рахат тебя не осмотрит.