(Не) любимая жена Владыки драконов (СИ)

— Вы не встретитесь с Дамлой?
Вопрос Уле меня обескураживает. Впрочем, ей неизвестно о наших «тёплых» отношениях с начальницей.
— Мы с Дамлой не ладим, — признаюсь джинне. — Не знаю, что она хочет, но желания встречаться с ней нет.
— Я слышала, что произошло между вами, — Уле облетает вокруг меня. — Но поверьте, госпожа, Дамла может оказаться вам полезна.
— Или подставить меня, — кривлюсь.
— Вы для неё — спасение. Эта старуха чётко чует выгоду и знает ей цену.
— О чём ты? — я искренне не понимаю джинну.
— Я давно знаю Дамлу. Мы не были подругами, но несколько раз заключали сделки. Я оставалась довольна результатом.
— Предлагаешь вытащить из темницы женщину, которая пыталась заморить меня голодом? — растерянно хлопаю ресницами.
— Госпожа, будьте мудрее, — хитро щурится Уле. — Вы были служанкой, и Дамла относилась к вам так же, как к остальным девушкам в её подчинении. Теперь всё изменилось — у старухи нет власти, а у вас есть. Ещё у вас есть враги, — играет бровями. — И Дамла пока не в их числе. Сделайте так, чтобы вашим недоброжелателям не достался козырь в её лице.
— Кх-м… Уле, я не представляю, как вытащить старуху из темницы, — развожу руками.
— Прежде чем думать об этом, стоит встретиться с Дамлой и послушать, чем она может быть вам полезна.
Логично. Вздохнув, я присаживаюсь на кровать. Всё это для меня странно, но джинна права. Сейчас Дамла просит встречи со мной, а если откажусь, то, вполне вероятно, похожую записку получит Лейла. Или Шах, которого господин освободит из темницы уже очень скоро.
— Пожалуй, я встречусь с Дамлой, — не без сомнений, но соглашаюсь.
— Я присмотрю за мальчиком, — джинна склоняет голову.
До свадебной трапезы остаётся несколько часов. Думаю, я успею повидаться с бывшей начальницей. Решение принято, и я, оставив Мусу с Уле, выхожу из покоев.
Прошу джиннов-стражников, что охраняют у дверей, проводить меня в темницу. Следую за духами по коридору, кусая губы.
Мир, в котором я оказалась, совсем не похож на тот, где я родилась. Здесь всё завязано на интригах. Тот, кто тебе улыбается, может запросто воткнуть нож в спину, а вчерашний враг оказаться союзником. Всё непросто, но я должна научиться понимать механизм подковёрных войн. По-другому не выжить.
Джинны приводят меня на минус чёрт знает какой этаж дворца. Темницы… Здесь царит полумрак, запах сырости неприятно щекочет ноздри, а слух «ласкает» мышиный писк. Я стою в начале длинного узкого коридора с комнатами-камерами, которые охраняют вооружённые саблями мужчины, и не решаюсь сделать шаг. Это место навевает ужас. Не хотела бы я стать пленницей подземелий владыки Ханара. Уж лучше, наверное, плетью получить…
Мне на лоб с потолка прилетает ледяная капля. Ойкнув, прижимаю к голове ладошку и шагаю назад. Очень хочется немедленно уйти отсюда. Но раз уж я пришла, надо закончить начатое.
— Я хочу видеть Дамлу, — отдаю приказ моим джиннам.
Духи передают слова стражникам, и меня без всяких препятствий ведут к комнате, где заперта старуха. Вот что значит быть госпожой — любые двери распахнутся перед тобой. Легко!
Стражник вручает мне факел и открывает многочисленные замки на тяжёлой двери. Лязг металла режет слух, а сердце взволнованно бухтит в груди. Я останавливаю собравшихся зайти со мной в камеру джиннов и переступаю порог одна. Этот разговор пройдёт тет-а-тет. Дверь за моей спиной закрывается.
— Здравствуй, Дамла, — свечу огнём на забившуюся в угол старуху.
Она щурится, глядя на меня, прикрывает глаза морщинистой пятернёй. Выглядит бывшая начальница из рук вон плохо. Просидев несколько суток в сыром холодном помещении без света и, подозреваю, еды, сложно остаться в хорошей форме. Особенно немолодой женщине.
— Приветствую вас, госпожа, — Дамла встаёт на колени и прижимает лоб к грязному полу.
Что ж, даже пленница в курсе, что я стала женой владыки. Слухи, как вода — всегда найдут дорогу. Не то что меня это радует, но кардинальные перемены в отношениях с Дамлой очевидны — первый шаг к конструктивному диалогу она сделала.
 
— Зачем ты хотела встретиться? — я сразу перехожу к делу.
— Не хочу провести остаток жизни здесь, — разогнувшись, честно признаётся старуха. — Я прошу вашей помощи, госпожа.
— Считаешь, после всего, что было, я стану тебе помогать? — не могу сдержать нервный смешок.
— Я ошиблась, подумав, что у вас не выйдет занять высокое положение во дворце, — Дамла не юлит, говорит правду мне в лоб. — Хотя стремление ваше было очевидным.
Мне только вздохнуть и остаётся. Нет смысла объяснять этой женщине, что у меня и в мыслях не было становиться женой владыки. Пусть думает, что хочет.
— Меня не интересуют твои размышления на этот счёт, — добавляю строгости в тон.
— Простите, госпожа, — с дрожью в скрипучем голосе извиняется старуха.
— Говори, что хотела, или я ухожу.
— Нет! — восклицает и ползёт ко мне на коленях. — Я буду служить вам, госпожа… — шепчет, цепляясь за полы моего халата. — Я знаю дворец как свои пять пальцев — все потайные ходы, двери и закоулки. Я могу узнать любую тайну ваших врагов. Об одном прошу… — всхлипывает. — Вытащите меня отсюда!
Даже с учётом моего отношения к бывшей начальнице ситуация глубоко неприятная. Я ненавижу унижаться и ровно так же ненавижу, когда унижаются передо мной. Отчаянье старухи понятно, но терпеть его сложно. Да и некоторая картинность в её поведении присутствует. Неявная, но есть.
— Встань, — приказываю.
— Прошу госпожа, помогите мне… — она не без труда поднимается на ноги и смотрит на меня сквозь пелену слёз.
— Почему ты не обратилась за помощью к Лейле?
— Лейла попала в немилость к господину. Ей понадобится много времени, чтобы вызволить меня, — вытирая слёзы с морщинистых щёк, объясняет Дамла. — Может статься, что я умру от простуды здесь скорее, чем драконица уговорит мужа. Да и прислуживать ей — не самый хороший вариант. Лейла давно ходит по острию ножа.
Какая небанальная честность! Это подкупает. Но я не тороплюсь верить бывшей начальнице без оглядки на наши недавние отношения.
— А как же Шахаан? — перебираю варианты. — Ты наверняка слышала, что Ханар собирается выпустить брата из темниц.
— Да, знаю об этом. Только Шахаан последний, к кому бы я обратилась во дворце.
Последний… Он не первый, но и не исключён из списка Дамлы. Так-так, интересно.
— Вот как? — я стараюсь держать на лице равнодушное выражение. — Почему ты не доверяешь Шаху?
— Подлость этого дракона не знает границ. Мальчик вырос на моих глазах. Я знаю, о чём говорю, госпожа.
Верю. О подлости Шаха я знаю не понаслышке, а искренность Дамлы мне импонирует всё больше. Старуха точно не пытается казаться лучше, чем она есть на самом деле. С её стороны я вижу холодный расчёт и горячее желание выбраться из этого ужасного места. Конструктивно и по делу. Но всё же мне нужны гарантии.
— О твоей жестокости и жадности, Дамла, мне хорошо известно, — бросаю старухе холодно. — Почему я должна тебе доверять?
— У меня выбор невелик. Но, простите, госпожа, у вас с ним тоже негусто. Мне хочется жить, видя солнечный свет, а не сгнить заживо в сыром тёмном подвале. Первым делом я обратилась к вам, потому что вижу выгоду для нас обеих. Но если вы откажете, я воспользуюсь другими вариантами. Хоть они и не слишком привлекательны, — вздыхает.
— Это похоже на шантаж, — я качаю головой. — Что если я попрошу владыку казнить тебя? М?
— Я верю в ваше благоразумие, госпожа, — старуха опускает взгляд. — С головой я принесу вам гораздо больше пользы, чем без неё.
Так выглядит предложение, от которого чертовски сложно отказаться. В этом вся Дамла — даже придя в отчаянье, она до конца не отчаивается. А мне стоит посмотреть правде в глаза — я для старухи не единственная соломинка, за которую можно уцепиться. Просить Ханара немедленно казнить её как минимум странно. И слишком жестоко. Я пока не до такой степени обросла панцирем цинизма.