Всадник на белом коне (СИ)
— Денис, я от души поздравляю вас с очередной безоговорочной победой в Эм-один Глобал и от имени всех поклонников смешанных единоборств хочу задать вопрос: почему вы не закончили бой на первых секундах, хотя у вас была прекраснейшая возможность, а дали противнику восстановиться?
— Я хотел порадовать фанатов, приехавших в этот зал или наблюдавших за поединком по телевизору, завораживающей красотой поединка по правилам смешанных единоборств, а бой длительностью в десять-пятнадцать секунд радует не так сильно, как хотелось бы… — улыбнулся я в одну из камер и чуть не оглох от благодарного рева и свиста, раздавшегося со всех сторон. — Ну и, хотелось подтвердить слова Марата Алабина о том, что победа действительно куется классом, а не удачей.
— Вы, как всегда, предпочитаете не говорить, а делать! — усмехнулся владелец промоушена. — И мне это нравится. Настолько, что я хочу задать еще один вопрос: Денис, вы готовы к бою за звание чемпиона Эм-один Глобал в полутяжелом весе?
— Да.
— Нисколько в этом не сомневался. Поэтому уже предвкушаю миг, когда снова увижу вас на этом канвасе…
…В присутствии гостьи из Штатов Важные Дядьки и Статусные Тетки, набившиеся в комнату отдыха, как сельди в бочку, вели себя заметно сдержаннее, чем обычно. В смысле, поздравлять поздравляли, но без панибратства, не предлагали выпить за будущие победы и не давали Ценных Указаний. Линда, по случаю долгожданной встречи со мною нарядившаяся в платье, великолепно подчеркивающее ее достоинства, тоже держала себя в руках — поздоровалась, изобразила светский поцелуй впритирку к щеке и заявила, что я, как всегда, неподражаем. Правда, при этом косила в вырез халата, в который меня упаковали после боя, и предвкушающе облизывала губки, но для нее это было нормально. Так что я ответил своим комплиментом, еще раз поблагодарил за помощь в подборе следующего бойца в «Овердрайве» и сдуру подарил перчатки, в которых дрался. А следующие несколько секунд боялся даже дышать, чувствуя, что эта ненормальная балансирует на грани полного отключения тормозов! Слава богу, пронесло — она справилась со вспышкой воистину безумного желания, но обожгла взглядом, полным Обещания. И в буквальном смысле заставила себя отойти в сторону, к Горину, общающемуся с каким-то надменным мужиком с военной выправкой.
От дальнейшего террора постепенно напивающейся толпы меня спасла все та же Джинг, прорвавшаяся сквозь ряды желающих поделиться своими мыслями, и ультимативным тоном заявившей, что мне пора на осмотр и восстановительные процедуры.
Кто-то из «диванных экспертов» по боевым искусствам, конечно же, решил попробовал ее остановить, и громогласно хохотнул:
— Зачем Чуме восстанавливаться, если по нему ни разу не попали⁈
Но смутить китаянку такой ерундой было нереально:
— Подготовка к любому поединку — это, прежде всего, психологическая накачка. А сам поединок, каким бы коротким он ни был — это работа в экстремальном режиме, а значит, серьезнейший стресс. И для того, чтобы боец не перегорел, выводить из первого состояния и бороться со вторым надо вовремя и правильно.
— Не-не-не, перегорать ему пока рановато! — хохотнуло то же тело и было поддержано добрым десятком единомышленников.
Вот я и свалил. А когда оказался в массажке и закрыл за собой дверь, попал в ураган объятий и поцелуев женской части команды, все это время просидевшей в засаде. В этот момент меня начало отпускать — пропало внутреннее напряжение, та часть сознания, которая постоянно проматывала фрагменты только что закончившегося боя и искала ошибки, «съежилась» и «поблекла», а мысли о неминуемом «общении» с мисс Доулан на время отодвинулись в сторону. Позволив выразить словами те ощущения, которые рвались наружу:
— Девчата, с вами так хорошо и спокойно, что хочется остановить мгновение!
— Сейчас останавливать не стоит! — хохотнула Кравцова, деловито стянула с меня халат и отбросила в сторону, а Танька нахально потянула вниз спортивные трусы.
Я не сопротивлялся, поэтому вскоре оказался завален на массажный стол и зафиксирован первыми иглами, вонзившимися в тело.
Пока Линь развлекалась, создавая «колосящуюся ниву», девчонки крутились рядом и веселили, описывая реакции Рыжовой на те или иные моменты боя. В результате чего вынудили ее взорваться:
— Да, я боялась за Дениса! Даже тогда, когда поняла, что он справится! А когда бой закончился, орала от радости. И что тут смешного⁈
— Смешного — ничего… — флегматично заявила Дина, сосредоточенно наблюдавшая за китаянкой. — Зато приятного — практически каждое слово. Особенно для Чубарова.
— Так, красотки, я начинаю поджигать полынь… — предупредила Линь, и девчонок как ветром сдуло. Еще через пару минут свалила и моя личная садистка, чуть-чуть приглушив верхний свет, врубив легкую музыку и оставив на столике розовое блюдце с дымящейся полынной сигаретой.
Тихий шорох открывающейся двери раздался через четверть часа, и я, спрятав взгляд за опущенными ресницами, превратился в слух.
— Дэнни, ты спишь? — тихим шепотом спросила мисс Доулан, а потом появилась в поле зрения.
— Нет, Линда, расслабляюсь… — честно ответил я.
— О, ты узнал меня по голосу? — обрадовалась она и застрочила, как из пулемета — сообщила, что очень скучала, что вспоминала «ту ночь» каждый прожитый день, что прилетала в Москву, но невовремя, и так далее. Когда я сказал, что тоже рад ее видеть, почувствовала себя на седьмом небе от счастья и переключилась на бой — описала впечатления, заявила, что уже попросила Горина раздобыть качественную запись и отправить ей на почту, похвалила за техничность и… призналась, что дико завелась.
Я выдавил из себя улыбку:
— С твоим темпераментом это не удивительно!
— О-о-о, я стала еще горячее! — хрипло выдохнула она, лизнула меня в щеку и нехотя отстранилась, чтобы не зацепить иглу, торчащую из уха: — Прости, не сдержалась. Кажется, мне тоже надо немного расслабиться…
Первая попытка расслабиться, затянувшись «косячком», не прокатила — «дурь» в голову так и не ударила — но американка, морщась от горечи, выдохнула совсем не ароматный дым и, к моему ужасу, продолжила попытки! А секунд через сорок пять-пятьдесят, наконец, поинтересовалась, как мы курим «это дерьмо».
— «Дерьмо»? «Курим»⁈ О чем это ты⁈ — «удивился» я и даже «открыл глаза». А когда увидел, о чем она говорит, «нервно сглотнул»: — Линда, это не курят: в сигарете не травка, а трава, которая по-русски называется «полынь» и продается в любой аптеке! Полынью в традиционной китайской медицине прижигают активные точки!!!
Женщина скривилась, швырнула сигарету на блюдечко, вытащила из сумочки платочек и торопливо вытерла губки. А я, «нервничая», продолжил нагнетать. Но, не сумев перевести слово «иглорефлексотерапевт», подобрал более-менее понятное определение:
— Я особо не вникаю в то, что со мной делают мастера использования иголок из Китая, но вроде бы слышал, что пробовать полынь на вкус не рекомендуется. Если тебе не сложно, то поищи среди гостей и членов команды маленькую китаяночку и переговори с ней, ладно? А то я за тебя беспокоюсь…
Мисс Доулан умчалась из массажки сразу после того, как я договорил. Я мысленно вздохнул, но желание обойтись без экстремального секса было куда сильнее сочувствия, поэтому заставило меня забыть о ненужном гуманизме и расслабиться. Чем я и занимался до появления злорадно хихикающих девчонок.
— Сработало! — радостно сообщила Эрика, плюхнувшись в кресло на колесиках и подкатившись к моему лицу. — Линда уже в туалете. Размышляет о бренности своего существования и проклинает дурацкую привычку тащить в рот все, что попало!
Тут Дина с какого-то перепугу выдала, что использовать слабительное было жестоко, но нарвалась на отповедь Настены:
— В альтернативе — не самый традиционный и приятный вариант секса. Впрочем, если ты готова подстраховать Дениса хотя бы завтра ночью, то следующего сюрприза не будет.
Как и следовало ожидать, после этих слов Бахметева дала задний ход: