"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Его речь обещала слишком уж много хорошего, чтобы быть правдой — но в тот момент я был готов согласиться даже с чертом. Мы остались живы — вот и все, что имеет значение здесь и сейчас. И — что мне все-таки не надо менять штаны, хотя за это больше стоило благодарить жару и нехватку воды, чем прочность нервов.
Я подошел к телу шамана. Здоровенный орк лежал, раскинув лапы и — в самом прямом смысле этого слова — мозги. Последняя пуля угодила ему прямиком в лоб и вышла через основание черепа, прихватив с собой большую часть его содержимого. От первых же попаданий на туше остались три громадных синяка, отчетливо различимых даже на зеленой коже.
— Наверняка натерся зельем Макамука. — Гоблин склонился над трупом, принюхиваясь и удовлетворенно кивнул. — Точняк, оно самое. Эту вонь трудно с чем-то спутать. Надо же… я думал, с ним уже никто не балуется — с тех пор, как Бодрый Пинок, намазавшись перед боем, пожелтел как лист, лишился скальпа и перестал бегать за бабами.
— Что еще за Мука-с-маком?
— Вы, людишки, называете это мазью Субьенкова.
— Шутишь? — Единственная известная мне мазь с таким названием продавалась в аптеках как средство от насморка и ревматизма. Пахла эта желтая дрянь и впрямь убойно, враз прочищая даже самый забитый соплями нос.
— Попробуй сам — увидишь, — хмыкнул гобл и, покосившись на «максима», добавил: — На ком-нибудь ненужном. Или на белогривой, — Толстяк ткнул пальцем в сторону подходившей Венги, — ей-то пули нипочем.
— Твои револьверы, — вампирка то ли не услышала последние слова гоблина, то ли ей и в самом деле было все равно. — Спасибо.
— Ыгы.
Я огляделся. Кроме орочьих тел, на поле сражения остались также две лошади. Одна, мотая головой, стояла около невысокой акации, в ветвях которой её бывший хозяин обрел последнее пристанище. Вторая хромала чуть дальше.
— Толстяк, нам надо… — Я осекся, обнаружив, что гобл уже успел слинять. Впрочем, он почти сразу же вернулся, неся на вытянутых руках свой оружейный пояс.
— На, держи.
Пару секунд Венга удивленно разглядывала подарок гоблина, затем — по-прежнему молча — взяла его и начала надевать.
— Вообще-то, — вздохнул я, — в таких случаях иногда принято благодарить. «Спасибо» сказать, в щечку чмокнуть…
— Спасибо.
— Спасибо, я обойдусь, — одновременно с Венгой быстро выдохнул гоблин. — Вот, держи еще патроны… и надо будет у свиномордых по сумкам пошарить.
— Надо.
Вампирка застегнула пряжку и отпустила пояс. В следующий миг сила тяготения вцепилась в тяжело провисшие кобуры и потянула их. Пояс, даже не пытаясь особо задержаться на узких бедрах девушки, сполз вниз и улегся на сапогах.
Мы с гоблином переглянулись. У Толстяка начало странно подергиваться правое веко. Я зажал рот ладонью.
— Проблема, — констатировала Венга.
— Дай, х-х-хе, подумать. — Гоблину все же удалось перевести рвущийся наружу смех в некое подобие зевоты. — Можно сделать новую дыру… или нет. Вот чего — принеси мне уздечку мула. Бедной скотине она уже без надобности, а тебе, глядишь, и сварганим какую-нибудь сбрую.
— Сначала поймай лошадей, — оборвал я приступ доброжелательства к ближней. — А всякими сбруями займешься на привале. Я хочу, чтобы мы убрались отсюда как можно скорее.
— Да брось, эй-парень, говорю тебе, они уже не вернутся.
— Верю. Но те, что уже тут, — я широким жестом указал на мертвецов, — скоро привлекут стервятников. А те, в свою очередь, могут заинтересовать кого-то еще.
— Все здешние падальщики сейчас пируют в трех милях позади нас, — проворчал гоблин. — Сюда они доберутся не скоро.
— Уверен? — усмехнулся я, глядя сквозь пальцы на раскаленную синеву, где уже объявилась пара темных точек. И вот еще что, зеленый… с тебя сотня!
— Ы-ы-ы?! О чем это ты бредишь, эй-парень?!
— О нашем с тобой маленьком пари, Толстяк, — пропел я. — И попробуй только сказать, что ты не видишь здесь мертвых орков.
— Так ведь это ж мы их и укокошили!
— И что с того? Они есть, ты их видишь, так что, — я не смог отказать себе в удовольствии провернуть нож, — «все по-честному!».
— Клянусь задницей Сидящего… — торжественно начал гоблин и тут же, сорвавшись на визг, закричал: — Гля, мертвяк встает!
Конечно же, я ему не поверил — что не помешало мне выхватить револьвер и очень быстро развернуться. Очнувшийся недобитый орк, с моей точки зрения, был ничем не лучше ожившего мертвеца… черт!
Это и в самом деле был оживший мертвец. Трудно спутать с чем-либо еще эти характерные «подволакивающиеся» дерганые движения, выполняемые, как правило, поочередно. К тому же пулю этот орк заполучил точно в правый глаз, а такое даже тролли плохо переваривают.
— Да стреляй же! Эй, очнись!
— Сейчас-сейчас, — пробормотал я, пряча «максим» в кобуру и подбирая валявшийся на земле старый «спенсер». — Венга, ты тоже можешь попрактиковаться.
— Зачем?
Бах! Бах! Бах! На седьмой пуле мне наскучило воевать с заржавленной скобой, тем более, что особого впечатления пули на мертвяка не произвели. Он обиженно ухал при каждом попадании, один раз даже упал на колено, но тут же встал и потащился в нашу сторону…
— Действительно, зачем… Толстяк!
— Чего?
— У тебя был посеребренный нож.
— Поправка, эй-парень. У меня был и есть посеребренный штопор.
— Ты что, больше всего на свете боишься зомби-бутылок? — зло буркнул я.
Злился, впрочем, я скорее на весь мир в целом, чем на конкретного зеленошкурого идиота. В самом деле — все, чего я хочу, это тихо, без лишнего шума и внимания прошмыгнуть по Запретным Землям, взять эти треклятые гномские кольца. И затем так же спокойно, без приключений!!! вернуться в цивилизованный мир. Господи! Ну неужели я хочу так много?
Я никогда не видел настоящую корриду, и все мои познания о ней ограничивались десятком рассказов — по большей части даже не из вторых, а третьих рук — и парой картинок. Но думаю, работа Венги вызвала бы шквал аплодисментов у самых искушенных знатоков и ценителей — хоть и «бык» у нас был дохлый в самом прямом смысле этого слова.
Вампирка не сделала ни одного лишнего движения. Шаг навстречу орку, уклон влево — ровно настолько, чтобы скрюченные пальцы схватили воздух вместо горла — подножка и на развороте — короткий, словно молния, укол шпагой в основание черепа. Зомби хрипло взвыл, дернулся и затих, как я понадеялся — теперь уже навсегда.
Надежда жила секунд десять. Затем я увидел, как встает еще один труп.
— Вы чего?! — по-детски писклявый голос обиженного малолетки совершенно не вязался с боевой раскраской на морде. — Серебром… знаете как больно!
— Так…
Лисса встала перед зомби, вытянула правую руку вперед, сжала пальцы, словно захватив пучок невидимых веревок, и резко дернула. Зомби утробно булькнул и осел на колени.
— Назови свое имя! — потребовала китаянка.
— Я — Лексариподагон, великий и ужасный дух! — все тем же писклявым голоском произнес мертвец. — Могучий колдун призвал меня из царства теней, дабы отомстил я убийцам его! Трепещите же, смертные, ибо пробил ваш час!
— Ы-ы-ы! Ой не могу… ы-ы-ы!
Оглянувшись, я увидел, что Толстяк лежит на боку, хватаясь за пузо и отчаянно суча ногами. В первый миг это выглядело, словно Лекса-и-так-далее уже начал приводить свою угрозу в исполнение. Но стоило гоблину вновь раскрыть пасть, как я сразу же успокоился — Толстяк ржал!
— Ы-ы-ы, держите меня семеро! Великий и ужасный… ы-ы-ы, я ща лопну!
— Ты — ничтожество! — заявила орку Лисса. — Этот шаман был слишком слаб, чтобы призвать по-настоящему опасного духа. Убирайся прочь!
— Но я не могу! — Казалось, здоровенный орк вот-вот разрыдается в три ручья. — Он связал меня посмертным заклятьем. — Зомби потряс головой, кое-как сфокусировался на китаянке и с надеждой произнес: — Дайте мне убить вас, а? Ну пожалуйста, что вам стоит…
— Венга, — не оборачиваясь, окликнула вампирку Лисса. — Похоже, тебе придется еще раз испачкать шпагу.