"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Куда тебя ранило?
— А?
Похоже, кусок времени проскочил мимо меня незамеченным. По крайней мере ничем иным я не мог объяснить, что мой дробовик уже в лапах гоблина, у меня же в руке «Громовой Кот», а Лисса, с ног до головы перемазанная в чем-то темном, больно сжимает и так вывихнутое плечо.
— Ты весь в крови!
— Что?!
— Ты весь в крови!
— А-а… ты тоже.
— Куда тебя ранило?!
— Не знаю! А тебя?!
Отчаявшись добиться от идиота-собеседника ответа, мы дружно перешли к взаимному беглому досмотру — и так же дружно получив схожие результаты, точнее, их отсутствие, вернулись к прежнему, проверенному временем способу.
— Куда тебя ранило?! Ну же, отвечай!
— Да заткнитесь вы! — рявкнул гоблин. — Вот послал же Сидящий… на вас обоих ни царапины! Это Барану не повезло.
Бабах!
Переждав очередной залп, я глянул вбок. Да уж… похоже, что в арсенале у орков отыскалось целых две пушки. Одна из них сейчас пыталась продолбить скалу, вторая же превратила беднягу мула в неаппетитно выглядящий бифштекс.
В другой момент я бы, наверное, нашел для него пару добрых слов, но сейчас испытывал главным образом раздражение. Чертов мул перед смертью успел повернуться боком, причем неправильным боком. И теперь в изрешеченных мешках тихо булькал, утекая, наш запас воды, а притороченные к седлу карабин и два «винчестера» оказались погребенными под тушей.
Бам! Бам! Гоблин умудрился не просто высунуться из-за камня, но и пальнуть. Донесшиеся вопли ярости поведали, что картечь не пропала зря.
— Что там творится?
— Как обычно — ругаются. Похоже, ты или белогривая, — гоблин оскалился, — уложили вождя. Теперь свиномордым нужно решить, кто среди оставшихся самый горластый… ну а мы пока поживем. Как тебе перспективка пожить лишних минут пять, эй-парень?
— Хреново, если честно, — признался я.
— Ы-ы, сразу видно, не умеешь ты радоваться жизни. Гляди — у тебя есть бухло во фляге, баба под боком и целых пять минут — какого тролля еще надо для счастья?
Я начал открывать рот для ответа, но в этот момент прямо на мою голову свалился кусок скалы… или что-то еще более костлявое.
— Целых две бабы, — поправился гоблин.
— Твои револьверы.
— Вернулись к папочке, ы-ы-ы, — осторожно прислонив дробовик к скале, гобл выудил из кармана горсть патронов и принялся за перезарядку. — А ты сильна, белая. Был уверен, что тебя пришпилят.
— Меня сложно убить, — сухо произнесла Венга.
— Мы уже знаем, — усмехнулась Лисса. — Кстати, у тебя в боку стрела.
Опустив голову, вампирка посмотрела на торчащий между ребрами обломок стрелы, схватилась за него и резко дернула. Судя по появившейся гримасе, результат не доставил ей удовольствия.
— Стой на месте. — Лисса, опустившись на колено, быстрыми движениями прощупала окрестности раны прямо сквозь ткань рубашки.
— Так… понятно… наконечник зазубрен. Он тебе сильно мешает?
— Сейчас — нет.
— Тогда оставь его в покое, потом вырежем. Запаха нет, значит, яда в ране тоже.
— Яды на меня не действуют.
— Ы-ы, еще как действуют, — возразил гоблин. — Особые, канешна. Старый Ойхо первый был мастером по этому делу — варил, бывало, такую отраву, что и демоны от одного вида мёрли. Просто щас эти свиномордые не сразу поняли, что имеют дело с кровососом. Но честно пытались, верно?
— Плохо пытались.
— Ы-ы, тогда почему ты им бошки не посрывала? Прыг-скок, и все.
— Колдун.
— Шаман, — поправила китаянка. — Не очень сильный, но умелый и с хорошими амулетами. Я чувствую его магию — он держит наготове какое-то замедляющее заклятье.
— А толку? — гобл сплюнул. — Ну, теперь мы знаем, что у свиномордых кто-то шаманит. Вот если б ты могла чего-нибудь намагичить в ответку…
— Могла бы — сделала! — огрызнулась Лисса.
— Послушай, — начал я, — если ты перекинешься… мы с Толстяком попробуем отвлечь их, а вы с Венгой атакуете с флангов…
— …зайдете им в тыл, перережете пути снабжения и принудите к сдаче на капитуляцию! — перебил меня гоблин. — Эй-парень, кем ты тут себя вообразил, Билли Шерманом?
— У тебя есть лучшие идеи, зеленый?
— Да, и я их тебе уже высказывал.
— Заткнитесь! — неожиданно рыкнула Лисса. — Вы, оба! Дайте мне подумать.
Я пожал плечами и развернулся боком — так, чтобы видеть проход между камнями и как можно большую часть склона за ним. Особого проку в этом не было. Если орки решат обойти гору, все будет кончено быстро — мы окажемся без прикрытия, как на ладони. Впрочем, и это — лишнее. Как только у них окончатся выборы, новый вождь заорет: «Джеронимо!» — и нашу четверку попросту затопчут. И весь вопрос — скольких мы…
— Шзд ыгырм… чтоб меня…
В голосе Толстяка звучало даже не удивление — потрясение. Я начал поворачиваться обратно, но было уже поздно.
Это был не просто волчий вой. В Кентукки мне часто приходилось выслушивать волчьи арии, как сольные, так и в хоровом исполнении. Обычно выступления проходили не ближе соседнего холма, но два года назад, возвращаясь поздно вечером от дяди Айвена, я услышал, как стая шла по следу — моему следу. Тогда выстрел старого «рема» убедил хищников, что у добычи слишком острые зубы, но и я остаток пути шарахался от каждой тени.
Сейчас же вой раздался прямо у меня за спиной. Клянусь, разорвись там динамитная шашка, моим нервам это стоило бы меньше. По сравнению с тем, как меня пробрало сейчас, вчерашний ночной концерт был жалкой распевкой. Черт-черт-черт… я повернулся… и увидел… Господи!
— Быстрее, идиоты! — прохрипел, роняя пену с клыков, монстр с телом Лиссы и вытянутой хищной мордой на месте лица. — Ну же!
Камень был почти отвесный, однако наверх я взлетел быстрее собственного визга. Правда, гоблин уже был здесь… а вампирка даже успела прицелиться.
Бах! Бах! Бах! В этот раз её выстрелы звучали заметно реже — еще бы, учитывая, какие кренделя и прочую хитрую геометрию выделывали мишени. Зато сейчас они даже не собирались отстреливаться. Оркам вообще было не до нас, они были очень заняты, пытаясь хоть как-то укротить враз обезумевших лошадей. Кроме, понятное дело, тех, кто уже вылетел из седел — с дырой в пузе или пока без неё…
— Кейн, вали его! Да стреляй же!
Толстяк своим воплем едва не испортил мне выстрел — я дернулся, по счастью, недостаточно сильно, чтобы с двадцати ярдов промахнуться по мишени размером с орка.
— Да не в этого, кретинское отродье! — проорал Толстяк, добавив еще пару слов то ли на своем родном, то ли на Старой речи. — В шамана! Вали его скорее!
Я потратил две драгоценные секунды, пытаясь сообразить, кого из трех дюжин оставшихся зеленошкурых мне надо как можно скорее отправить на ихние небеса. К счастью, шаман сам помог мне в этом нелегком деле — поднявшись с земли, он воздел к небу лапы и принялся выкрикивать какое-то заклятье.
Бан-н-нг!
Шаман покачнулся. Я не поверил своим глазам — на таком расстоянии пуля «максима» должна была пройти сквозь бизона! Но чертов шаман продолжал стоять, и вторая пуля всего лишь заставила его согнуться — я успел разглядеть отскочивший от его живота смятый комочек. Этого не могло быть, просто не могло — я же не дракона завалить пытаюсь…
— Стреляй, Кейн!
Третий выстрел, наконец, отправил чертова орка в нокдаун. Я бросился вперед, увидел, что шаман пытается встать, — и пальнул прямо в оскалившуюся раскрашенную морду. Орк дернулся — и застыл, теперь уже навсегда.
За нашими спинами вновь раздался вой, и это стало последней каплей: оркские лошади рванули прочь, насколько я успел разглядеть — в полном согласии со своими наездниками. Уже через минуту о них напоминала только поднятая пыль и усеявшие склон тела.
— Они вернутся?
Толстяк задумался.
— Гоблины бы вернулись, — заявил он, — а эти — нет. Они уже потеряли вождя и шамана, они знают, чего мы стоим в драке. Пусть даже им повезет… что они скажут в племени? Мы, — голос Толстяка стал писклявым, — всем отрядом долго бились и вот — четыре скальпа стали нашей добычей! Над ними будет смеяться вся равнина, эй-парень! Не-ет, они поскачут к своим вигвамам, а по дороге сложат песнь, как они день и ночь и потом еще день сражались против сотен «синих мундиров», как проложили себе дорогу по людским черепам. И тогда им дадут почетное место у костров и нальют большой кувшин бухаловки, а их главный вождь начнет созывать окрестные племена в поход.