"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Я озабоченно огляделась по сторонам. Таверна… то есть салун, выглядела совершенно прежней, и спина Юллы, как и раньше, возвышалась прямо передо мной, но все же что-то… какая-то мелкая деталь вызывала у меня смутное беспокойство… новый элемент окружающего пейзажа. Интересно, что? А-а, ну, конечно же — розовые мыши! Хихик!
Розовые мыши различных размеров неторопливо бороздили пол во всех направлениях, тихо попискивая, свисали на хвостиках с потолка, а некоторые особо крупные экземпляры чинно восседали за стойкой.
Интересно, а цветы на полу тоже росли? Я не была уверена насчет фиалок и гладиолусов, но раскачивающиеся под потолком желто-черные диски подсолнухов выглядели немного непривычно… неужели я их прежде просто не замечала?
Дверь надсадно скрипнула, выпустила из-под себя четыре пары тоненьких ножек-веточек, вынулась из петель и, покачиваясь, побрела куда-то в ночь. В освободившийся проем вошел шериф Валлентайн. В его походке было нечто странное, но я довольно долго не могла понять, в чем именно заключается эта странность, и, лишь когда шериф подошел к стойке, сообразила, что шляпа шерифа неторопливо ползет по полу — в такт мерным движениям огромных сапог где-то под потолком.
К сожалению, я не смогла рассмотреть, как находящийся в таком положении шериф будет общаться с Фредди — непонятно откуда взявшееся темное облако напрочь загородило мне весь обзор. Я попыталась сдвинуться вбок — но там оказалось второе облако.
Это были грозовые облака — большие, темные, а в далеких громовых раскатах мне даже почудились знакомые интонации Юллы. Я попыталась припомнить заклинание для разгона туч. Но не сумела и решила, что вполне достаточно будет просто улыбнуться им, — ведь говорят же, что улыбка эльфки подобна яркому солнцу, пробившемуся сквозь тучи.
И в самом деле — улыбка явно пришлась тучам не по вкусу. Зловеще громыхнув, они отшатнулись в сторону… я попыталась привстать, чтобы окончательно закрепить победу, разогнав мрачные клочья по всему небу, — но ноги отчего-то подкосились, и я начала падать на стол… пролетела сквозь него, не встретив ни малейшего сопротивления. И очутилась на полу. Отсюда было очень удобно наблюдать за происходящим в салуне. Хихик!
Ощутив знакомое мерное покачивание, я поняла, что салун куда-то плывет — и потому ничуть не удивилась, когда прошедший сквозь стену младший штурман «Германика» объявил о замеченном с левого борта приближающемся айсберге.
Айсберг оказался синим, в фиолетовую крапинку муммаком, настолько большим, что в салуне поместились только ухо и часть бивня. Все крупные мыши немедленно развили бурную деятельность по переворачиванию столов, их связыванию, и… а-а, они делали плот! И они успели — строительство плота было завершено как раз в тот момент, когда сквозь потолок спустилась пушистая кисточка хвоста, украшенная кокетливым бантиком. Два мыша, подскочив, уцепились за нее зубами, остальные уцепились за них — и плот бесшумно воспарил к потолку.
Мне вдруг стало ужасно жаль маленьких розовых мышек, которые, присев на задние лапки, сосредоточенно наблюдали за отлетом своих больших сородичей. Но малыши, как выяснилось, тоже кое-что умели — опустившись на пол, они принялись дружно попискивать, причем писк этот складывался в мелодию… мелодию одного из старинных эльфийских заклинаний… только вот, как я ни старалась, так и не сумела вспомнить, какого именно. При этом их хвостики поднимались все выше и выше, и в какой-то миг я осознала, что некоторые мышки уже висят в воздухе, касаясь пола разве что кончиками усов. Хихик!
Взлетевших мышек становилось все больше и больше. Они начали вращаться — вокруг собственной оси, а также вокруг ближайших оставшихся столов. А затем, у них начали расти ушки — все больше и больше, и, как только они достигли размеров в полмыша, вращение разом прекратилось. Мерно помахивая ушами, мыши выстроились в клин и потянулись к двери.
В этот момент я сообразила, что шерстинка этих мышей сможет послужить куда лучшим ингредиентом заклинания, чем какое-то подозрительное перо, и, выскочив из-под стола, попыталась поймать пролетающую мимо мышь.
Это было не самым разумным поступком. Меня немедленно перевернуло вверх ногами и начало вращать. Все, что я успела, — это схватиться за уши в жалкой надежде как-то предотвратить их рост. Уши оставались прежними, а вот хвост…
Впрочем, рассмотрев свое новое приобретение повнимательнее, я неожиданно решила, что хвост мне нравится. Он был длинный, пушистый и имел радужный, словно крылья бабочки, окрас. Если правильно свернуться, то им вполне можно было укрыть одновременно ноги и руки… а еще с ним наверняка можно будет спать на ходу, положив кисточку на плечо, под щеку.
Но главное — с его помощью я могла управлять полетом!
Правда, получалось это пока неважно — эльфы все же не птицы и к полету приспособлены мало. Несмотря на все прилагаемые усилия, меня кренило то вправо, то влево, сносило вбок, вздергивало вверх и тут же роняло на десяток ярдов… неудивительно, что в темно-сером тумане рядом со мной кого-то выворачивает наизнанку.
— Право же, госпожа Бриннер, — раздался позади меня знакомый иронично-сочувственный голос, — я ожидал от знаменитых своим вестибулярным аппаратом эльфов большей выдержки.
Ответ Юллы прозвучал на квенья, был короток и, по всей видимости, нефиксируем в письменном виде.
— А…
Я попыталась сесть — и в этот миг мое ложе провалилось вниз. Резкий рывок за поясницу… чувствительный удар по ногам и основанию спины, когда дощатая конструкция вновь решила послужить мне опорой.
— Очнулись, Ваше Высочество?
— Где… что это было?
— Боюсь, — отозвался смутно маячащий в тумане вампир, — что полностью перечислить все составляющие опробованного вами коктейля вряд ли сумеет даже его создатель. Подобные… гм, шедевры творятся не по расчету, а по наитию.
— Я… я напилась?
Плоскость подо мной резко накренилась вправо-вверх. От скатывания я была удержана очередным рывком за пояс — кажется, именно эту веревку я принимала за хвост в своем недавнем видении… точнее, кошмаре!
— Ну что вы, как можно! — возмутился Рысьев. — Подобная банальность ни в коей мере не в состоянии отразить тот эффект, который оказал на вас этот коктейль. Все равно что назвать лесной пожар маленьким костерком!
— Я… мне… — самое время пожалеть о том, что эльфы не краснеют. Впрочем, в этом странном тумане Николай все равно не разглядел бы моего лица. — Мне очень жаль. И стыдно.
Последнее слово было не совсем подходящим — но английский был слишком беден, чтобы отразить всю гамму обуревавших меня чувств, поэтому я добавила еще несколько слов на квенья. Не думаю, чтобы за последнюю Эпоху они раздавались из уст еще какой-нибудь принцессы, по крайней мере в адрес неэльфа!
Слева из тумана — там, по моим предположениям, находилась Юлла — донеслись какие-то странные звуки, которые с равным успехом можно было счесть как сдавленным кашлем, так и очередными судорожными попытками избавиться от ужина.
— Не стоит так переживать, Иллика, — мягко сказал граф после недолгой паузы. — Просто запомните на будущее, что у троллей весьма своеобразная биохимия организма… и столь же неортодоксальные представления о том, что могут выдержать желудки существ, не принадлежащих к их роду.
— Я запомню, — пообещала я и распласталась по доскам, отчаянно цепляясь за щели, потому что наше транспортное средство всерьез вознамерилось изобразить из себя волчок.
— Говорила же, — на этот раз прерывавшие стонущую речь мой спутницы звуки были вполне недвусмысленны. — Предупреждала, что нельзя ставить в этой строфе ударение на слове «лист»! И что в итоге? Хотели «лист, влекомый ветром» — получите! Или вы, граф, никогда не видели листопада в вашей чертовой Сибири?
— Видите ли, госпожа Бриннер, — отозвался вампир, — в Сибири преобладают хвойные породы деревьев. Ели… кедры… Согласен, — продолжал он, — наш магический скакун несколько норовист…
— Несколько?!