"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
В их оправдание можно сказать, что тогда эльфы вообще плохо знали людей.
Например, они ничего не знали о присущей людям — и, как выясняется, некоторым произошедшим от них существам — способности так называемого «позитивного мышления». А именно неудержимому желанию заменять необходимые компоненты более легкодоступными. Например, я готова была поклясться, что в исходном тексте заклинания «дубовый лист, влекомый холодным осенним ветром», в строфе «призрачная нить, соединяющая хмурое сразу-после-восходное небо Нимроэля с чуть-промокшей-и-тронутой-искорками-холода землей» имелась в виду паутинка паука, а вовсе не веревка, снятая с повешенного. Конечно, паутинка подходит далеко не всякая, лишь взятая в определенное время — три-четыре дня в году, — в лесу, при соответствующей погоде. Зато недостатка в веревках с виселиц человеческие маги навряд ли когда-либо испытывали.
Точно так же под «частью опоры, что в небе дождливо-туманном птице стремительной-серой-клином-летящей мчать помогает» подразумевалось перо дикого гуся, причем вполне конкретного подвида. Что же касается пера, приобретенного — вместе с потертой шляпой — неунывающим вампиром, то я испытывала большие сомнения, принадлежало ли оно хотя бы местной домашней разновидности вышеупомянутых птиц.
Ну а уж его намерение заменить основу — сплетенный из черенков опавших листьев коврик половинкой обгоревших ворот и вовсе… как говорят в таких случаях люди, не лезло ни в какие ворота.
Примерно в таком духе — ну, может, чуть более эмоционально — я высказала Николаю свои соображения по поводу его идеи, а заодно и прокомментировала его беседу с шерифом.
Разумеется, достойного ответа я не получила — не считать же за таковой встречный вопрос о наличии у меня собственных идей! Этот самоуверенный наглец… впрочем, надо признать, что от моих соплеменников мне приходилось слышать и куда менее деликатно сформулированные пожелания заткнуться и не мешать.
Но все равно обидно.
Я не питаю особых иллюзий по поводу того, как все происходящее выглядит со стороны. Для Юллы — а теперь и для Рысьева — их эльфийское высочество принцесса не более чем обуза, и весь мой жизненный опыт, как выяснилось, не стоит ничего за пределами родной пущи. При этом, если наша миссия закончится провалом, то виноватой окажусь именно я — ибо за Великую Миссию не может нести ответственность полукровка-стражница, а уж про вампира и вовсе никто не станет слушать.
Придя к этим неутешительным выводам, я встала — мои спутники не обратили на это ни малейшего внимания, полностью увлеченные друг другом, точнее горячим спором по поводу дальнейших перспектив нашего путешествия, — подошла к стойке и, кое-как вскарабкавшись на высоченный табурет, со всей возможной решительностью в голосе потребовала «чего-нибудь погорячее»!
Сказать, что моя просьба озадачила тролля, — значило бы не сказать почти ничего. Зеленошкурый Фредди впал в ступор на столь продолжительный срок, что я уж начала было беспокоиться, не спровоцировала ли я нечаянно процесс его окаменения.
Хорошо еще, что большая часть оставшихся в живых жителей Форестберга предпочитали проводить ночь в собственных жилищах — а то бы шерифу Валлентайну наверняка пришлось спасать меня из лап разъяренных завсегдатаев.
— Вы, мисс, — выдохнул Фредди четверть часа спустя, — однако, задали мне задачку! До сего дня я своим ассортиментом был вполне доволен, но вот что преложить столь утонченной особе — ума не приложу!
Мне стоило большого труда удержаться от соблазна перегнуться через стойку и хриплым шепотом потребовать: «Самого паскудного пойла, которое только сыщется в этом чертовом свинарнике!» — как это проделал час назад один из посетителей. Вместо этого я поправила капюшон плаща и, вздохнув, кротко попросила:
— Пожалуйста, дайте мне любой горячительный напиток, приготовленный без помощи алхимии.
— Хм, — прогудел тролль, занося лапу над затылком. Лапа застыла в нескольких дюймах от цели, и я было перепугалась, что Фредди опять выпал из реальности на четверть часа, но, к счастью, на этот раз процесс осмысления занял у тролля не больше двух минут.
— Щас, — пообещал он, запуская лапы куда-то под стойку. — Сделаем.
Манипуляции под стойкой сопровождались звоном, лязгом, дребезжанием и прочими звуками, заставившими меня припомнить известный афоризм насчет тролля в посудной лавке. В итоге на стойке появилась высокая глазурная кружка и целая батарея разнокалиберных бутылочек, в одной из которых я с удивлением опознала наш собственный — в смысле экспортируемый моим родным королевством — пурпурный бальзам.
— Од-минуту, мисс.
Первая вскрытая троллем бутылочка затопила салун волной травяных запахов, среди которых преобладали мята, лаванда, полынь и почему-то боярышник. Открывание второй — маленькой конусовидной бутылочки из темно-синего стекла с плотно притертой стеклянной же пробкой — сопровождалось мелодичным звоном и донельзя странным ощущением, словно сквозь меня пронеслась горсть ледяных пылинок.
Третьим оказался поскрип мандрагоры, и его запах вернул меня к реальности. До этого момента я зачарованно наблюдала за неожиданно — после учиненного под стойкой погрома — ловкими движениями массивных зеленых лал. Возвращение это произошло в виде воспоминания о стоимости мандрагорового экстракта, равно как и пурпурного бальзама и последующей проекции оной на длинный ряд еще не открытых бутылочек.
— Послушайте, — неуверенно сказала я. — Не уверена, хватит ли у меня…
— Все в порядке, мисс, — прогудел тролль, опрокидывая над стаканом четыре бутылочки одновременно — не думаю, чтобы существо с менее толстыми пальцами сумело бы повторить подобный фокус. — Это, как говорят у нас, за счет заведения. Давно уже мечтал сотворить разэтакий коктейль, но все случая не было… а на себя самого такие деньжищи ухнуть лапа не поднималась.
— Но…
— Давайте так, мисс, — Фредди энергичным движением взболтнул стакан, удивительным образом умудрившись не рассеять при этом его содержимое. — Если вы позволите мне впоследствии выставлять этот напиток под названием «коктейль эльфийской принцессы», то ваша нежная совесть может спокойно забыть о деньгах — за этаким чудом снобы выстроятся в очередь от этой стойки до самого Сан-Антонио. Идет?
Очередная опрокинутая бутылочка — точнее, крохотный керамический кувшинчик — исторгла из стакана густой клуб ядовито-зеленого дыма. В первый момент я приготовилась услышать исходящий из глубин облака низкий голос заточенного ифрита, но дым, поднявшись к потолку, растекся по нему без всяких последствий, во всяком случае — видимых.
— До… договорились.
— По рукам, — торжественно кивнул тролль, придвигая ко мне стакан. Масляно отблескивающая жидкость в нем была черна, как душа лесоруба.
— С-спасибо.
Поскольку Юлла с Николаем все еще продолжали ожесточенно перешептываться, я избрала для дегустации угловой столик, решив, что две стены в случае чего помогут удержать равновесие лучше, чем одна. Из чистого любопытства проверила стакан на наличие магии — и, к удивлению, не обнаружила. Украдкой опущенный в коктейль перстень-ядолов сохранил прежний цвет. Ничего другого придумать я не смогла — разве что зажмурилась, поднося стакан к губам.
Первые капли загадочного напитка отозвались во рту приятной прохладной свежестью. Осмелев, я сделала глоток — напиток странным образом нагревался по мере продвижения вниз, угнездившись в итоге ощутимым горячим шариком чуть ниже легких.
Прождав с полминуты и убедившись, что никаких иных эффектов троллиный коктейль оказывать не собирается, я отхлебнула еще чуть-чуть… а потом еще… и еще…
Затем меня осенило — магия была в стакане! Он был бездонным — ведь ничем иным нельзя было объяснить тот факт, что его содержимое вот уже полчаса застыло примерно в трети от дна и ничуть не уменьшается, несмотря на все предпринимаемые мной усилия! Ничем-ничем… ну, кроме того, что я сижу не шевелясь, словно скульптура из королевского парка. Хихик!