"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Тим достал с нижней полки холодильника приличный кусок аргентинской говядины, разморозил его в микроволновке, разрезал на части, которые и выложил в пластиковый «собачий» лоток.
— Гав, — вежливо поблагодарил Клык и тут же предложил: — Гав-в-в, мол: — «Зачем же терять время понапрасну? Я буду завтракать. Причём, с отменным аппетитом. А ты, братец, рассказывай, рассказывай…».
Рассказ откровенно затянулся. Пёс уже покончил с говядиной, а повествование ещё только преодолело стартовую отметку.
Когда же речь зашла о неприятном происшествии возле ресторана KROA, в котором были задействованы бейсбольная бита и выкидной нож, Клык счёл своим долгом вмешаться, заявив:
— Гав! — мол: — «Знаешь, приятель белобрысый, почему они решились напасть на тебя? Конечно же, потому, что меня не было рядом. Ну, сам посуди. На одиночек — везде и всюду — нападают гораздо чаще, чем на полноценные компании. Азбука элементарной безопасности… Всё, постараюсь оставлять тебя одного как можно реже. Или же попрошу Лиз — на время моего отсутствия — брать на себя благородную сопроводительную миссию. Ты продолжай, продолжай…».
Наконец, Тим объявил:
— Доклад закончен. Все события, произошедшие вчера, освещены должным образом. Давай, друг хвостатый, комментируй.
— Гав, — не заставил долго ждать себя Клык. — Гав-гав, мол: — «С Ежи Вайдой и его крикливой жёнушкой-самодуркой, как раз, всё ясно. Они никогда не внушали мне доверия. Завести персидского кота? С ума окончательно и бесповоротно сошли. Совершенно бестолковое и бесполезное животное — шерсть сплошная, дурной характер и никакого удовольствия. Я бы ещё понял, если бы сиамца, или же, к примеру, русского чёрно-белого. Те-то ребята отчаянные, отважные и сообразительные. С ними по весенней тундре погоняться — одно удовольствие. А как шипят? А как бросаются? Офигеть и не встать… Но, пардон, перс? Фу, какая гадость… Ну, а с подлым мистером Альвиссом Олсеном и до этого момента всё было окончательно ясно. Гнида штопаная, и этим всё сказано… Значит, братец, ты решил Альвисса отложить в загашник? То бишь, образно выражаясь, определить его в резерв Ставки Верховного Главнокомандующего?».
— Что ты, собственно, имеешь в виду?
— Гав, мол: — «Ну, как же. Не за горами двадцатые числа июня месяца, которые ты мечтаешь провести на таинственном мысе Верпегенхукен, где — вполне возможно — располагается „база отдыха“ загадочных инопланетян… Не передумал? Ну, да, как же, передумает такой. Упрямство — страшная и приставучая сила. Напрасно фрекен Хелена рассказала тебе о тайной инопланетной базе. Ей-ей, напрасно… Вот, я и говорю — Верпегенхукен. А Олсен, сука драная и позорная, имеет к этому мысу — век моржовых почек не жрать — какое-то отношение. Правда, пока не понятно — какое конкретно… Но это и не важно. Лиз же тебе перешлёт на электронную почту копию слезливых признаний Ежи Вайды? Уже переслала? Замечательно. Значит, будет, чем этого засранца норвежского к ногтю прижать. В случае возникновения такой экстренной необходимости, я имею в виду… Кстати, а где сама Лиз? В гостинице?».
— Нет. Она вчера ночью, после успешного завершения набега на польское ателье, отправилась с Мэри Толедо в «Приют ветеранов».
— Гав?
— Разве я тебе ещё не сказал, что Мэри приходится фрекен Хелене родной правнучкой?
— Гав???
— Никаких шуток. Клянусь. Всё на полном серьёзе. Когда увидишь глаза этой Мэри, то сам всё поймёшь. Один в один, честное брутальное слово, как у фрекен Хелены… Кстати, мисс Толедо только вчера прибыла в Лонгьир и впервые свиделась-познакомилась со своей почтенной родственницей. Так, вот, получилось. Жизнь человеческая — штука сложная, печальная и порой до ужаса запутанная. Вот, Лиз и решила составить Мэри компанию, мол, чтобы та комфортней себя чувствовала.
— Гав.
— Да, ты прав, — согласился Тим. — Официальная версия и не более того. О чём они там втроём болтали сегодняшней ночью — один Бог знает… А ты какой полезной информацией разжился у своей сердечной подружки?
— Гав, гав-в.
— Серьёзно? В Лонгьире, действительно, существует «чёрный» рынок мяса северных оленей? Ошибки быть не может? Ты же знаешь, что в последние годы стали выдавать гораздо больше официальных лицензий на отстрел престарелых особей…
— Гав!
— Мол, печень и почки молодого оленя никогда не спутаешь с аналогичными органами оленя пожилого?
— Гав, — подтвердил Клык и дополнил: — Гав-в.
— Ветер дует со стороны Баренцбурга? Оттуда молодую оленятину и привозят? Вырезку продают в рестораны и гостиницы, а субпродукты реализуют в качестве корма для домашних собак, кошек и всяких там хорьков?
— Гав.
— Ладно, понял тебя. Спасибо, друг. Придётся заняться этим запутанным и неприятным вопросом вплотную.
— Гав?
— Для начала мне надо помыться и слегка перекусить, — усмехнулся Тим. — Ты-то уже успел позавтракать от пуза, а я ещё нет… Кстати, любитель полётов на мотодельтаплане, придётся тебе сделать — в лётной практике — небольшой перерыв.
— Гав?
— Ну, как же. Кто во вчерашнем разговоре отчаянно заступался за медноволосую мисс Вылкаст? Мол, не надо её посылать, а надо, наоборот, реально и действенно помочь… Кто, я спрашиваю?
— Гав, — неуверенно мотнул хвостом Клык.
— Вот, теперь и пожинай горькие плоды своей бестолковой брутальной доброты. Сегодня я поменяю на нашем летательном аппарате «собачье» кресло на обычное. А завтра утром мы с Лиз вылетаем: сперва, сделав небольшой крюк, в Баренцбург, а потом — на широкомасштабный облёт подведомственной территории. Я буду злобных браконьеров вычислять и задерживать. А она — по этому поводу — репортаж снимать.
— Гав?
— А ты — в качестве щедрого приза за излишнюю отзывчивость — превращаешься в обыкновенного пешехода. Временно, понятное дело. Не грусти, родное мохнатое сердце. В следующий раз, прежде чем добродушно и растроганно гавкать, подумаешь… Итак, ты выдвигаешься к заданной точке на своих двоих. То есть, на четырёх. Встречаемся послезавтра у двойного водопада, что расположен на Рыбном ручье. Где-нибудь после обеда… Найдёшь дорогу? Не заблудишься?
— Гав.
— Молодец. Только выбегать, то есть, выдвигаться на маршрут, тебе придётся уже сегодня. Километраж-то предстоит приличный.
— Гав-в.
— Ещё говядинки подложить? Мол, надо хорошенько наесться впрок, так как несколько суток предстоит просуществовать на подножном корму? Не вопрос, сейчас выдам…
Тим достал из рюкзака набор гаечных ключей, старенькую рабочую спецовку и навороченный ноутбук, сложил всё это богатство в большой полиэтиленовый пакет и, свистнув Клыка, покинул гостеприимную сербскую гостиницу.
Дошагав до складского комплекса, он взял в аренду стандартное кресло для «Bidulm-50», дотащил его до своего ангара, отпер двери, переоделся в спецовку, выкатил тележку с мотодельтапланом наружу и приступил к демонтажно-монтажным работам.
Утро выдалось на загляденье — полное безветрие, ярко-голубое безоблачное небо над головой, ласковое янтарно-жёлтое солнышко.
— Гав, — отметился репликой Клык, мол: — «Шик, блеск, красота и нехилый комфорт. Теплынь — запросто офигеть можно…».
— Сплюнь, дурилка шерстяная, — сноровисто работая гаечными ключами, посоветовал Тим. — Так и серьёзную непогоду накликать не долго.
— Гав! — возразил упрямый пёс, мол: — «Хватить чушь пороть. Знаешь ведь, что я не умею плеваться. Если имеется такое стойкое желание, то можешь, так и быть, заменить меня. Типа — по-дружески…».
Возразил и убежал на морской берег: лаять на бестолковых чаек, гоняться за шустрыми тёмно-бурыми крабами и отчаянно плескаться — совершенно по-мальчишески — в низких волнах светло-серого островного прибоя.
Минут через пятнадцать-семнадцать приятный женский голос за его спиной — в меру низкий, с лёгкой и пикантной хрипинкой — произнёс:
— Доброго утра, Брут. Уже за трудами праведными? Молодец, хвалю.