"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Вы, дамочки, ещё пожалеете о своём наглом поступке, — сплюнув несколько раз, пообещал мужской хриплый баритон. — Что ещё за дурацкая шутка? От скуки беситесь? То есть, с жиру? Решили, выпив лишнего, поиграть в отвязанных бандиток, воспитанных на американских фильмах про Дикий Запад? Стервы зажравшиеся…
— Шлёп!
— Больно…
— А то, — многозначительно хмыкнула Илзе. — И впредь за каждое грубое слово будешь получать по увесистому подзатыльнику. Понял, морда польская?
— Понял, понял… Заканчивайте, милые и славные девушки, валять дурака. Пошутили немного, покуражились слегка. И будет. Во всём надо знать меру… Развязывайте нас. Обещаю, что это досадное недоразумение останется сугубо между нами.
— Недоразумение? — насмешливо переспросила Мэри. — Да ты, родной, так в тему и не въехал. Тебе же пятнадцать минут назад звонили из местной больницы? Отвечай, когда спрашивают!
— Ну, звонили…
— Понукай мне ещё, тварь… Надеюсь, рассказали про подельника-таксиста, у которого крыша немного съехала?
— А причём здесь это? Хотя… Вот, оно даже как, — начал запоздало прозревать Ежи. — Интересное кино получается… А на какую Контору, девочки, вы работаете?
— На какую надо, на ту и работаем.
— Напрасно, честное слово, вы ввязались в эту Игру. За мной, поверьте, стоят очень большие люди…
— И за нами — не маленькие.
— Глупые и безмозглые курицы! Да я…
— Шлёп!
— Больно…
— Тебя же, дурочка польского, предупреждали, — жалостливо вздохнула Илзе. — Мол, не надо выражаться при трепетных дамах… Эй, соратник! Чего это ты застрял в прихожей? И вообще, подслушивать — это не по-брутальному. Заходи.
Тим прошёл в комнату и мысленно отметил: — «Мисс Толедо не обманула. Действительно, спеленали портного и его супругу профессионально, по высшему разряду. Ничего не скажешь…».
— Брут, — затосковал поляк. — Только тебя мне и не хватало…
— Это точно, — согласилась Мэри. — Не хватало. Сейчас, надеюсь, разговор пойдёт гораздо более продуктивно. Целую кучу времени сэкономим. Лиз, включай свою видеокамеру. Будешь фиксировать проводимый допрос. Так сказать, для компетентных норвежских органов. А также для славной международной компании — «На Краю Земли»… Объясни-ка, дружище Белофф, этому самоуверенному и хамоватому типусу — что к чему. И картинку мук страшных обрисуй красочно. То бишь, расскажи, что с этой парочкой будет, если они не пойдут на чистосердечное и плодотворное сотрудничество. Только, ради Бога, не увлекайся. Минуты, для начала, будет вполне достаточно.
Он, предварительно откашлявшись, обрисовал.
Анна Вайда (связанная и с кляпом во рту), заплакала, замычала и начала отчаянно дёргаться, пытаясь разорвать крепкие нейлоновые верёвки.
— Зачем же так? — истерично заблажил Ежи. — Садисты какие-то…
— Готов, портняжка, к деловому и продуктивному разговору? — вкрадчиво поинтересовалась Мэри.
— Мне нечего вам сказать, варвары.
— Пафоса-то сколько. Причём, дешёвого и лицемерного… Брюс, добавь-ка ещё — секунд на сорок пять.
Тим добавил.
— В-всё р-расскажу, — сдался поляк. — В-всё…
— Успокойся, родимый. Не заикайся. Язык ещё, не приведи Бог, откусишь. Вот, глотни-ка благородного арманьяка… Отпустило? Вот, и ладушки. Давай, рассказывай.
— Это всё норвежец Альвисс Олсен из Ню-Олесунна. Он, скорее всего, работает на ЦРУ.
— На ЦРУ? — удивился Тим. — Заканчивай заливать, парниша.
— Или же на какую-то другую серьёзную международную спецслужбу. Честное слово… Альвисс шантажировал меня. Мы с Анной — несколько лет тому назад — содержали под Варшавой элитарный публичный дом. Ну, и дорогими наркотиками слегка приторговывали. В основном, колумбийским кокаином. А в какой-то момент поняли, что слегка заигрались, и решили навсегда покончить с криминальным прошлым. Бизнес продали, сюда переехали, ателье открыли… Потом Олсен объявился и заявил, мол: — «Будешь, Ежи, работать на меня. Иначе — обнародую подробнейшую информацию о ваших прошлых делишках. Все клиенты разбегутся. Норвежская полиция непременно заинтересуется и обязательно арестует ваши банковские счета…». Делать нечего, я и согласился… Это Альвисс велел — кардинально разобраться с тобой, Брут.
— С бейсбольной битой и выкидным ножом?
— Ага. Он так велел, — неуверенно шмыгнул носом портной. — Прости…
— Бог простит, — презрительно поморщился Тим. — А шкуры двух белых медведей? Их тоже Олсен передал?
— Конечно. Велел срочно пошить два подарочных комплекта. Каждый состоял из жилетки, шапки, рукавиц, унтов и комбинезона, отороченного кусками медвежьей шкуры. Для кого предназначались подарки? Честное слово, не знаю. Не интересовался… Но, если судить по размерам-фасонам жилеток и унтов, то для мужчины и женщины…
Они, предварительной разобравшись с записями видеокамер наружного наблюдения и освободив поляков, вышли из коттеджа и направились в сторону сербской гостиницы.
— Ежи и Анна будут молчать, — заверила Мэри. — Трепать длинными языками — не в их интересах.
— Скорее всего, так и будет, — согласилась Илзе. — Брут, а что мы будем делать дальше?
— Вылетим в район Баренцбурга и попробуем разобраться с браконьерами, незаконно-охотящимися на северных оленей, — Тим старался говорить максимально беззаботно. — Только сперва надо на мой мотодельтаплан вместо «собачьего» кресла установить обычное. Поэтому весь завтрашний день посвящается ремонтно-механическим работам, а послезавтра — ранним утречком, если не будет густого тумана — вылетаем. Готовься, соратница, к полёту.
— С этим, как раз, мне всё понятно… А что с убийством двух белых медведей-подростков?
— Информации пока откровенно маловато. Когда вернусь в Ню-Олесунн, то плотненько займусь мистером Альвиссом Олсеном. Слежку установлю. Ловушки расставлю. То, сё. Попробую выйти на его хозяев. Или же на заказчиков… Думаю, что до конца июня расследование и завершим. Как и полагается — полным успехом. Со всеми втекающими и вытекающими, понятное дело, последствиями. Некоторые начинающие писательницы даже в свой детективно-приключенческий роман смогут вставить собранные материалы. На пару-тройку полноценных глав запросто хватит.
— Значит, до конца июня? — деланно равнодушным голосом уточнила Мэри.
— Ага. До конца… А что? Вас эти сроки не устраивают? Торопитесь куда-то?
— Нет-нет. Всё нормально. Правда, Лиз?
— Без вопросов. Железобетон…
Тим шагал по тротуару и рассеянно размышлял про себя: — «Что здесь не то. Темнят девчонки. Не напрягают. С разными глупостями не пристают, мол: — „Мы тоже хотим в Ню-Олесунн. Как это — зачем? Конечно, чтобы совместно разрабатывать мутного и подозрительного Альвисса Олсена…“. Странно это, честно говоря. Странно и неожиданно. Наверняка, мартышки беспокойные и любопытные, что-то задумали. Не иначе. Надо быть настороже…».
— Чего это, Брут, ты такой смурной и задумчивый, а? — невинным голоском поинтересовалась Илзе. — Удивляешься, почему это мы не спорим с тобой? Мол, надо более активно заниматься расследованием? А какой, пардон, в этом смысл? Ты же упрямый — до полной невозможности. Чем больше тебя уговариваешь и убеждаешь, тем крепче ты рогом упираешься. И, назло уговаривающим, всё делаешь по-своему. Считай, что мы с Мэри — просто-напросто — смирились с этой данностью…
Глава десятая
Оленья головоломка
— Гав-в, — раздалось в семь пятнадцать утра под окошком, мол: — «Вставай, приятель! Хватит дрыхнуть, ей-ей. Вставай и впускай своего закадычного дружбана. Проголодался я что-то…».
Пришлось, понятное дело, вставать и впускать. Друг, как-никак. Причём, верный, отважный, мудрый и многократно-проверенный…
Как уже было сказано выше, Тим Белофф обожал автономность — во всех её многочисленных смыслах и проявлениях. Поэтому и гостиничный номер, который он занимал, относился к разряду «апартаментов». То бишь, в нём наличествовали — помимо обычных удобств — стиральная машинка, утюг с гладильной доской, ёмкий холодильник с запасом продовольствия, электроплитка, микроволновка, электрочайник, а также стандартный набор кухонной посуды.