"Фантастика 2023-160". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Оставалось только ждать.
«Ничего, подождём», — плавно и неторопливо потекли в голове обрывочные мысли. — «Чай, не в первый раз — стоять на краю. Да и не в десятый. Только, вот, тревожно как-то на Душе…. Нет, в успехе предстоящей операции сомневаться не приходится. И план, разработанный Алькой, практически без изъяна, да и грозовая погода способствует. Просто…. Просто не покидает навязчивое ощущение, что он совсем рядом, переломный жизненный момент. Наверняка, совсем скоро случится нечто важное, способное…. На что — способное? Не знаю. Но, без сомнений, на очень многое. На очень-очень и очень…».
Где-то в стороне прозвучал — сквозь громовые раскаты — резкий противный щелчок. Ещё через мгновенье погасли все фонари, выстроившиеся вдоль кирпичного забора. Вокруг воцарила плотная ночная темнота, разрываемая — местами — вспышками молний.
— Лана разобралась с местной подстанцией, — понимающе прошептал под нос Егор. — Молодец, девчонка. Шустрая. Всё, пора…
Он подбежал к забору, высота которого составляла добрых три метра, и умело, в несколько приёмов, забрался на его торец.
На небосклоне вспыхнула очередная жёлто-янтарная молния, любезно освещая — на краткий миг — территорию училища.
Егор, высмотрев подходящий объект, соскочил с забора на землю и, стараясь шагать бесшумно, направился в нужную сторону.
Вблизи «подходящий объект» оказался одноэтажным длинным бараком, в котором, судя по всему, размещался какой-то хозяйственный склад. На одном из окон обнаружилась и приоткрытая форточка.
— То, что старенький очкастый доктор прописал, — доставая из кармана камуфляжной куртки гранату с зажигательным зарядом, негромко пробормотал Егор. — Дополнительный, так сказать, бонус…
Он уверенно сорвал чеку, пристав на цыпочки, отправил гранату в форточку, после чего развернулся на сто восемьдесят градусов и неторопливо зашагал прочь.
Почему — неторопливо? Потому, что у гранаты была предусмотрена — после срыва чеки — пятиминутная задержка срабатывания. Кроме того, её корпус был выполнен из горючего материала, благодаря чему стоило надеяться, что будущий пожар будет списан на естественные причины, мол, одна из многочисленных молний — во время грозы — шандарахнула в злосчастный барак…
Неожиданно — сквозь низкие раскаты грома — раздался громкий треск, а ещё через пару-тройку секунд полыхнуло, это загорелся дальний складской барак, расположенный рядом с маленькой церквушкой.
«Лёха не выдержал долгого ожидания и, обуреваемый нетерпением и братским рвением, решил меня подстраховать», — решил Егор. — «Соскучился, понимаешь. Опытный диверсант без живого дела — это как чистокровная скаковая лошадь, застоявшаяся в конюшне…. Сейчас такое начнётся — только держись. Суета, беготня, крики, вопли и тому подобное. Надо срочно ноги уносить, пока не замели…».
Он неодобрительно помотал головой и, зло сплюнув в сторону, припустил со всех ног к забору…
Глава тринадцатая
Сгину я — меня пушинкой ураган сметёт с ладони
Гремело и сверкало по-прежнему — отчаянно, старательно и рьяно. Летняя гроза — душная и «бездождливая» — буйствовала вовсю, не зная отдыха и перерывов. Влажный тёплый ветер, сбитый с толка, дул короткими рваными порывами, бестолково меняя направления.
В «Волхове» (и такой, достаточно-просторный микроавтобус обнаружился в гараже графов Петровых), притаившемся в кривом тёмном переулке, его ждали Александра, Лёха и Ванда.
— Молодец, милый, — напряжённо улыбнувшись, похвалила супруга. — Славно отработано, без изъянов. Хорошо пылает, даже отсюда видны высокие светло-жёлтые всполохи. Причём, сразу в двух местах.
— Значит, новостей от Хана ещё нет? — догадался Егор.
— Пока нет. Ждём…
Где-то недалеко, сразу с нескольких сторон, тревожно и гнусаво завыли-запиликали голосистые сирены.
— Бесстрашные российские пожарные катят, — смущённо шмыгнув носом, пояснил Лёха, а после этого повинился: — Оно само, брат, получилось. Словно бы кто-то нетерпеливый коварно толкнул меня в спину. Виноват, конечно. Поторопился. Минут на шесть-семь раньше оговорённого времени стартанул. Извини.
— Ничего, бывает. Может, оно и к лучшему. Два очага пожара, это вам не один. И паники больше, и вообще…
По широкой улице, в которую «вливался» их переулок, проехали — одна за другой, и отчаянно мигая крутящимися сиреневыми «маячками», — три пожарных машины.
— Три, как известно, счастливое число…
Затренькал — легкомысленной и светлой мелодией — чей-то мобильный телефон.
— Слушаю, — поднесла аппарат к уху Александра. — Молодцы. Выезжаем, ждите…. У них всё получилось, — пояснила для остальных. — Поздравляю вас, соратники по ремеслу…
По лобовому стеклу автомобиля неожиданно ударили крупные дождевые капли.
— Ливень, наконец-таки, начинается, — облегчённо вздохнула Ванда. — Очень даже кстати. Как по заказу.
— Четырежды падут все вехи и устои. Исчезнут города, осыплются сады, — вдохновенно затянул Лёха. — Но что бы ни стряслось — печалиться не стоит. Дождь смоет все следы, дождь смоет все следы…
«Волхов» резко сорвался с места и, целенаправленно попетляв по улицам и переулкам минут десять-двенадцать, остановился в конце тёмно-серого пятиэтажного строения.
Вскоре из-за угла дома, не обращая на частые дождевые струи никакого внимания, вышла Лана, облачённая в фиолетово-сиреневую камуфляжную форму. Ещё через несколько секунд показался её муж с пятнистой курткой, наброшенной на голову. На сгибе правой руки Хана, тоже пряча голову под куртку, сидел черноволосый мальчишка в светло-голубой пижаме.
— Прямо-таки, счастливая семейная идиллия, — заводя автомобильный двигатель, растрогалась Александра. — Чуть не расплакалась…. Ванда, не лови ртом ворон, приоткрой правую дверку, размести промокших путников и выдай им полотенце — найдёшь в кармане за моим сиденьем.…. Устроились, орлы и орлицы степные? Отряхнулись? Обтёрлись? Тогда — стартуем…. Ну, докладывайте — что да как.
— Всё прошло строго по разработанному плану, — отчаянно блестя счастливыми фиалковыми глазами, зачастила Лана. — Сперва я разобралась с подстанцией. Ничего хитрого: оглушила пожилого охранника толстой доской и качественно раскурочила все рубильники. Потом — в противоположной части территории ангельского училища — полыхнул солидный пожар. Началась классическая паника, все охранники и преподаватели бросились, сломя голову, туда. Чингиз, забросив за спину брезентовый мешок с обгоревшим мальчишеским трупом, перелез через кирпичный забор, забрался на второй этаж и, сломав решётку на нужном окне, проник в помещение спальни…
— Угэдэй не закричал?
— Зачем же ему было кричать?
— Например, от страха.
— Моему сыну страх не ведом. Как и его отцу, потомственному и вольному степному хану. Если было бы по-другому, то я никогда не вышла бы за Чингиза замуж. Никогда и ни за что на Свете…
— Успокойся, боевая подруга. Не кипятись, пожалуйста, — по-доброму усмехнулась Александра. — Я тебе, безусловно, верю. Не ведом, так не ведом. Почему бы, собственно, и нет? Бывает, спорить не буду…. А почему сам Иван Степной молчит?
— Он занят. С сыном общается.
— Это точно, шепчутся, — подтвердил Лёха. — Причём, на классическом «степном» языке…. Шепчитесь-шепчитесь, родные. Не вопрос…. Что там, Лана, было дальше?
— Да, собственно, ничего особенного. Чингиз, вытащив из мешка, разместил обгоревший труп на детской кроватке, а под стол, предварительно оторвав чеку, положил зажигательную гранату замедленного действия. Потом они с Угэдэем успешно выбрались из учебного корпуса, перебрались через забор и встретились со мной. Всё, доклад закончен.
Дальнейший путь протекал под неторопливые разговоры о всякой всячине. В основном, о грозовом июньском ливне, продолжавшем вовсю бушевать за окошками автомобиля.
Неожиданно микроавтобус остановился возле высоких кованых ворот в таком же кованом и высоком заборе, за которым наблюдалось величественное каменное здание.