Темное сердце (ЛП)

Физическая боль была ничем. Это был отпечаток того, что один из моих сородичей, принц, заклеймил меня как предателя, заставляя существовать на периферии, отчего лед застыл в моих венах. Потеря Нового Орлеана не причинила мне боли. Даже не потеря своих лакеев. А потеря силы это сделала. Потеря своего места в этом зловещем мире напоминала мне, что никому нет дела ни до кого, кроме себя.
Доминировать. Убивать. Завоевывать. Больше никому ничего не было нужно. Демоны. Ангелы. Даже люди, быстро научившиеся играть в эту игру. Это то, что мне нравилось в этом новом мировом порядке, эта постоянная истина, которая держала меня в бездушной темноте, где все было хорошо и холодно.
И даже теперь, если бы что-то не заставило мою кровь вскипеть… или кто-то.
Наклонившись вперед, я уперся локтями в колени и сделал длинную затяжку. Можно подумать, мне уже должно было наскучить наблюдать за ней. Но это было чертовски не так. Я мог бы смотреть на нее вечно, в то время как мир сгорает и исчезает, превращаясь в одну лишь тень.
До вчерашнего вечера я никак не мог понять, что в ней не так. У нее было боевое мастерство ангела-воина, но мягкое сердце воспитателя. По тому, как Максим разговаривал с ней в Берлине, я понял, что он знал ее. Он хорошо ее знал. Он не был ее любовником, потому что она так сказала, а солгать она не могла, даже если бы захотела. Я хмыкнул, глубоко вдыхая серу, позволяя ей осветить мои чувства, а жужжание успокаивало мои нервы. Потому что эта женщина, несомненно, выбила их из колеи.
Так что если не любовник, то, возможно, наставник. Но она больше не работала на легион ангелов. Или с этим засранцем. Она была в союзе с Уриэлем и его охотниками. Даже будучи их союзником, она не была частью их. Она была отделена. Одна. Как я.
Ее лоб наморщился во сне, окруженный ореолом в золотом свете костра, отбрасывая длинные тени на лицо. Она издала низкий звук, как будто кто-то испугалась. Она вздрогнула. Кто-то в ее кошмаре только что причинил ей боль.
Я затушил сигарету, заметив новый ожог, вспыхнувший у меня в груди. Яркий и горячий. Гнев. Она боролась с беспокойным сном. Что-то мучило ее. Тот, кто подарил ей этот кошмар, до сих пор преследовал ее. Мне хотелось проникнуть в ее сознание и вырвать его из ее снов.
Она дернулась еще сильнее. Мягкое и сонное «нет» сорвалось с ее губ. Мольба, она умоляла нападавшего не делать того, что он собирался сделать. Мои клыки стали длинными и острыми в одно мгновение, желая стереть ублюдка из ее снов. В внезапном сильном порыве я, недолго думая, сел на кровать, где она свернулась калачиком на боку, и легонько потряс ее за плечо.
С резким рывком она села и схватила мои голые руки за бицепсы, чтобы оттолкнуть меня, принимая меня за своего врага.
— Эй, эй.
Схватив ее за запястья, прежде чем она потянулась за кинжалом — поскольку я вложил в ножны тот, который она уронила во время нашего падения прошлой ночью, я дал ей минуту, чтобы понять, что она не была в том кошмаре, сражаясь с кем бы то ни было.
— Это просто сон, детка. Ты в безопасности.
Моргая своими сине-фиолетовыми глазами, она упала обратно на подушку, уставившись туда, где я держал ее запястья. Я отпустил ее. Неохотно. Желание прижать ее к матрасу и трахнуть не покидало меня с тех пор, как она стояла в моей ванной и долго оценивающе смотрела на мое обнаженное тело. Если бы она хоть представляла, как это на меня подействовало, она бы никогда не позволила себе так подглядывать.
Я слишком хорошо знал этот взгляд. Тот, где необузданное желание направляло каждое твое движение. И видеть это на ее прекрасном, невинном лице было для меня равносильно огню в венах. Теперь, когда я знал, что бушевало в ней, я не отпущу ее, пока не попробую каждый медово-сладкий дюйм ее тела.
Но ее реакция на то, что она кончила в первый раз — как это вообще возможно? — заставила меня ждать своего часа. Ей нужно было привыкнуть к этой мысли, прежде чем я погружу в нее свой член. Истинная невинность. Новизна, которую я никогда не думал испытать.
 
Теперь уже слишком поздно бежать. Тот единственный миг, когда она замерла и уставилась на него, решил ее судьбу. Она была моей. Она просто еще не знала этого.
Моргнув этими потусторонними глазами, остановив взгляд на слабом мерцании пламени, она вернулась в настоящее, оставив кошмар позади. Тяжело вздохнув и бессознательно приподняв правое крыло, она встретилась со мной взглядом.
— Тебе не следовало отдавать мне свою сущность.
Нить страха дрогнула в ее голосе. Это было интересно. Приподняв бровь, я наблюдал, как тревога застыла на ее лице.
— Это было для того, чтобы помочь тебе уснуть. Ничего больше.
— Это не имеет значения. Сущность демона может быть опасной.
С усмешкой я ее заверил:
— Ага. Я знаю. Но я только заставил тебя уснуть.
Я положил руку ей на бедро и слегка сжал, чтобы привлечь ее внимание.
— И это сработало. Что это был за кошмар?
Закрывая глаза на вздох, она прошептала:
— Ничего такого.
— Верно. — Я встал, достал из холодильника бутылку воды, открутил крышку и протянул ей. — Мне показалось, ты сказала, что не лжешь.
Она взяла воду и села, выпив ее залпом, прежде чем ответить.
— Нет ничего такого, с чем я не могла бы справиться.
— Угу. — Усевшись в кресло, я внимательно изучил ее. — Тот кошмар был воспоминанием. Не просто сном. — Острый взгляд. Я попал в цель. — Кто это был?
Ее глаза расширились.
— Кто был, кто?
Я усмехнулся, откидываясь назад и меняя свою позицию, руки свободно лежали на моих бедрах.
— Ублюдок, причиняющий тебе боль во сне.
Ее взгляд блуждал по моей обнаженной груди. Будь я гребаным павлином, я бы расправил свои перья пошире и прихорашивался от такого восхищенного взгляда. Не говоря ни слова, она сделала еще глоток. Она не собиралась мне отвечать. Моя милая, маленькая не лгунья. Хорошо. У меня было еще много вопросов, на которые нужно было ответить.
— Почему ты ушла из армии Максима?
Поставив босые ноги на пол, потому что я взял на себя смелость снять с нее туфли, когда она заснула, она уставилась вниз, по-видимому, удивленная тем, что оказалась без обуви. Еще один украдкой брошенный взгляд.
«Да, детка. Я их снял». И скольжение моих рук по ее стройным лодыжкам и изгибам каждой ступни было слишком эротичным событием для такого мужчины, как я, который привык к хлыстам, веревкам и пронзительным стонам. Прикосновение к чертовым ногам ангела не должно было так сильно меня возбуждать. Но это случилось.
Это не имело никакого отношения к тому, что она была ангелом, но к тому, что она была Аней. Ясно, твердо и верно. Никаких игр. Никаких скрытых планов. Никаких загадочных слов, чтобы просеять и понять ее. Просто… Аня.
Она не горела желанием отвечать. Теперь я действительно хотел знать.
— Тебя кто-то вытолкнул? Заняли твое место у власти? Разозлили тебя?
Этот ясный взгляд скользнул по мне, прежде чем она закатила глаза.
— Тогда расскажи мне, на что это было похоже.
Тяжелый вздох. Она снова сосредоточилась на огне.
— Это случилось в Белфасте. — Она помолчала. Возможно, вспоминая.
— Продолжай.
Она кивнула, прочищая горло, не отрывая глаз от угасающего огня.
— Максим получил сведения об опасной орде, растущей в численности в северной части. — Она небрежно сцепила пальцы на коленях. — Это был обычный боевой план. Разведка подтвердила, что огромная орда действительно полностью контролирует большую часть города. Такова была наша миссия в течение нескольких недель с тех пор, как открылись врата рая и ада. Чтобы сначала нацелиться на самые большие орды.
Она сделала глубокий, дрожащий вдох, прежде чем продолжить.
— Битва перекинулась с улицы в церковь. Ангелы могли перейти на священную землю, а демоны, конечно, не могли. — Она бросила на меня многозначительный взгляд. — Но их стрельба могла.
— И что? Значит, они разрушили церковь? — я пожал плечами.