Канабэ-тян этого не делала (СИ)

На секунду его глаза стали холодными и злыми, он впился в лицо Ватанабе.
— А должен? — равнодушно пожал плечами Кэзухико.
— Кто знает? — заметил следователь.
— Может быть, зайдём в дом и поговорим? — предложил он.
Кэзухико провёл полицейского на кухню.
— Хотите чаю, Сузуки-сан? — спросил он.
— Не откажусь! — Сузуки залез на стул и спросил, прищурив свои и без того узкие глаза.
— Вы похоже совсем не удивлены моему визиту?
— В моём возрасте уже ничему не удивляешься, — равнодушно заметил Ватанабе.
Чайник закипел, выдержав примерно минуту времени, он залил чайные листья кипятком.
— Да, да, помню, — улыбнулся Сузуки, — Вы мне говорили, что воде надо дать немного остыть!
— Иначе убьёте настоящий вкус! — заметил Кэзухико.
— Даже никаких идей нет? — спросил Сузуки.
«Он считает себя очень умным!» — с раздражением подумал Ватанабе. Эта манера следователя пытаться застать собеседника врасплох, раздражала Кэзухико.
— Хотели попить со мной чаю? — предположил он.
Следователь громко рассмеялся.
— А Вы шутник, Ватанабе-сан! — заметил он.
Кэзухико разлил чай по чашкам.
— Угощайтесь!
— Божественный аромат! — Сузуки потянул носом, волоски в его ноздрях воинственно зашевелились.
— Канабэ Шоуко-тян, сейчас находится под Вашей опекой? — спросил Сузуки, становясь серьёзным.
— Это так — подтвердил Кэзухико.
— Почему Вы взяли эту девочку к себе?
— Она подруга моего внука. У Канабэ-сан не сложились отношения с новой женой отца. А после того, как с её сводным братом произошла трагедия, атмосфера в доме стала очень тяжёлой. Кроме того, от нашего дома ближе добираться до школы, и у нас здесь полно пустых комнат.
— Она помогает Вам по хозяйству?
— Да, — подтвердил Кэзухико, — она готовит и убирается.
— Кто-то может назвать это эксплуатацией детского труда, — заметил Сузуки с ухмылкой.
— Если Ваша жена убирается дома, это тоже можно назвать эксплуатацией? — спросил Ватанабе.
— Подловили! — засмеялся следователь.
— Отец Канабэ-сан часто ссорился с женой?
— Этого я не знаю.
— Шоуко-тян не рассказывала об этом?
— Она предпочитала не распространяться о семейных делах! — Кэзухико допил чай и аккуратно поставил чашку на стол.
— У Вас есть разрешение отца Шоуко-сан? — спросил Сузуки.
Ватанабе достал из ящика стола бумагу и подал её следователю.
— Здесь нет подписи жены Канабэ-сана, — заметил Сузуки.
— Она не одобрила решение мужа, — отвечал Кэзухико.
— Впрочем, это уже не имеет значения! Сегодня днём Канабэ Акико обнаружена мёртвой у себя на кухне!
— Прискорбно! — заметил Ватанабе, — я не был с ней знаком и всё же это грустно. Она была ещё совсем не старой, насколько я знаю. Что с ней случилось?
— Её убили. Её убил собственный муж, заточенной отверткой. Он сам вызвал полицию и во всём сознался!
Ватанабе помрачнел.
— Это будет тяжёлым ударом для Шоуко, — заметил он.
Узкие глаза следователя впились Кэзухико в лицо.
— Её убили заточенной отвёрткой, — повторил он.
— Орудие преступления обнаружили в доме. На нём отпечатки пальцев Канабэ-сана. Но он не может объяснить, когда и как заточил отвёртку и где приобрёл её! У Вас здесь есть точило?
— Есть, — отвечал Ватанабе, — мы работаем с инструментом, оно нам просто необходимо.
— Можно взглянуть? — спросил Сузуки.
— Конечно. Идемте.
Кэзухико провёл полицейского в мастерскую и указал на электрический станок с двумя точильными кругами.
— Вы смогли бы заточить отвертку? — осведомился он прищурясь.
— Конечно. Думаю, это не составило бы для меня труда, — отвечал Ватанабе.
— Канабэ-сан не просила Вас заточить отвёртку для неё?
— Нет. Это была бы очень странная просьба. Я бы спросил у неё для чего это нужно.
— А Ваш внук может заточить инструмент?
— Конечно, может. Он с десяти лет помогает мне в мастерской.
— Он мог бы заточить отвёртку?
— К чему эти дурацкие вопросы, Сузуки? Вы хотите арестовать меня или моего внука за убийство женщины с которой мы даже не были знакомы? — спросил Кэзухико.
— Нет! Ну, зачем Вы так усложняете! — принуждённо рассмеялся следователь.
 
— Сузуки-сан, я сегодня весь день работал. Я устал и хотел бы отдохнуть, — сказал полицейскому Ватанабе.
— Да. Конечно! Ещё пара вопросов, и я уйду! — Сузуки осклабился.
Они вернулись на кухню.
— Ваш внук имеет довольно плохую репутацию! — заметил следователь.
— Это просто слухи! Я знаю своего внука. Он никогда не совершит поступка, в котором нет чести, — гордо проговорил Ватанабе.
— Но про него рассказывают, что он частенько дерётся! — заметил Сузуки.
— В средней школе так оно и было. Впрочем, многие мальчишки дерутся, будучи в средних классах. Вспомните себя в этом возрасте, — заметил Кэзухико.
— Да было дело! — следователь широко улыбнулся.
— Почему Вы спрашиваете об этом? — спросил Кэзухико.
— По моим сведениям проблемы в семье Канабэ начались после того, как хулиганы зверски избили сводного брата Канабэ-тян!
Колючий неприятный взгляд следователя впился в лицо Кэзухико.
«Как же ты меня задолбал!» — подумал Ватанабе.
— К чему Вы клоните? — спросил он сухо.
— Так мысли вслух! — Сузуки откинулся назад.
— Аой Канабэ отличник, лидер класса и просто красавчик, — продолжал следователь, — но есть одна проблема! После того как он оказался в больнице, в полицейский участок, явились целых три девушки!
Подавшись вперёд, Сузуки показал Кэзухико три узловатых пальца.
— Все они утверждают, что сводный брат Шоуко-тян, вместе со своими друзьями изнасиловал их. Одна из этих девушек уже взрослая и работает в сомнительном заведении, но две других обычные школьницы! Канабэ-тян не жаловалась на приставания со стороны своего брата?
— Нет. Мне она ничего такого не рассказывала, — отвечал Ватанабе.
— Ваш внук и Канабэ-тян начали встречаться сразу после того, как Аой попал в больницу? — осведомился следователь.
— Насколько я знаю, они начали встречаться раньше, — отвечал Ватанабе.
— Но точно Вы не знаете? — Сузуки наклонился вперёд, похожий на собаку готовящуюся броситься на свою жертву.
— Чего Вы хотите добиться, Сузуки-сан? — спросил Ватанабе
— Если я правильно понял, отец Канабэ-тян признался в убийстве! Вам не кажется, что с Вашей стороны довольно странно пытаться свалить всё на старшеклассницу?
— Свалить? — повторил Сузуки.
— По-вашему её отец не виновен? — спросил Ватанабе.
— Я этого не говорил, — заметил Сузуки.
— Тогда чего Вы хотите? — устало осведомился Ватанабе.
— Мачехе Канабэ-сан нанесли в общей сложности больше тридцати ударов отвёрткой. Ей выкололи оба глаза, превратили лицо в кровавую кашу! — произнёс Сузуки строго.
Ватанабе смотрел следователю в глаза.
— Я хотел бы поделится с Вами одной теорийкой. В порядке бреда, — предложил Сузуки.
— Скажем, — продолжал он, не дожидаясь ответа Кэзухико, — Канабэ-тян попросила своего парня разобраться с Аоем. Она сказала ему, что сводный брат пристаёт к ней. А может быть даже сказала, что он изнасиловал её. Тут любой настоящий мужчина загорелся бы праведным гневом! Не совершит поступок, в котором нет чести! Кажется, так Вы сказали? Для такого опытного в уличных драках бойца, как Ваш внук, вырубить богатенького мальчика, каким является Аой Канабэ плёвое дело! Ну, так вот. Я продолжаю. Шоуко-тян уходит из дома и счастливо живёт со своим парнем в доме у его деда. Но тут она узнаёт, что сводного брата собираются выписывать. Она просит Такаши-куна заточить ей отвёртку, например, говорит ему что ей нужно шило для уроков по домоводству! Она приезжает к себе домой и там у неё происходит конфликт с мачехой, который заканчивается весьма плачевно для Канабэ Акико! Как-то так.
— Зачем Вы мне это рассказываете? — спросил Кэзухико.
— Сам не знаю, — следователь пожал плечами.