"Девочка в реакторе" (СИ)
— Ей предстоит операция. Рак щитовидки.
— То есть, жить будет?
— Посмотрим! — врач развела руками.
Марина очнулась спустя пару суток. Приподнялась с постели, опершись руками об проваливающийся матрас, и, оглядевшись, заметила сидящего напротив мужчину, на устах которого играла задорная улыбка.
— Значит, твой горячо любимый муж улизнул, сверкая пятками? — уже на следующий день Сергей разливал гранатовый сок по стаканам, один из которых после протянул проснувшейся девушке.
Она скривилась.
— И?
— Да я вот сижу и думаю, — после недолгого молчания заявил Сергей, — как моя Сонька отреагирует на то, что ее папа привел ей новую маму? Обрадуется или забастует?
— Ты сейчас к чему ведешь?
— Я? Ни к чему. Боже упаси!..
Марина фыркнула:
— Да говори уже, как есть!
— Ладно, сама напросилась. Я приглашаю тебя в свой дом. Раз уж ты у нас теперь свободная дама, то нам ничего не помешает построить более… кхм… жизненные отношения. Ну как тебе мое предложение?
— Ужасно. Такой ответ тебя устроит?
— Вы бы не могли огласить весь списочек ваших претензий?
— Могу. — Марина легла на живот и в упор взглянула на Сергея. — Я себе никогда не прощу, если брошу своих детей и возьмусь делать других. Понятно?
— А почему сразу делать? Можно же просто… ради здоровья…
— Ради здоровья вряд ли получится, тем более, что здоровья у меня больше нет.
— Так мы его поправим! В чем проблема-то?
Марина со вздохом закатила глаза и перевернулась на спину.
— А если серьезно, я не вижу проблемы жить вместе и одновременно искать твоих детей, — через минуту добавил Сергей, — одно другому не мешает, как говорится.
Марина тяжело вздохнула, отвернувшись к стене.
— Я поняла, тебя сложно переубедить.
Они едва переступили порог квартиры, как набросились друг на друга, одновременно целуясь и стаскивая друг с друга одежду. Им даже не пришло в голову, что матушка может быть дома! А значит — и застукать их за непотребством. Хотя вырвавшиеся наружу чувства сложно назвать пошлостью — Сергей первый заявил о своих намерениях, а Марина лишь позволила ему это сделать.
Сергей толкнул ногой дверь, освобождая проход в свою комнату. Его кровать стояла у самого окна, обычная кушетка, обтянутая холщовой тканью. После возвращения из Чернобыля он проводил на ней большую часть времени, слушая радио и опустошая холодильник, из-за чего получал от мамы. Теперь здесь творился жуткий бардак: вещи, отброшенные в сторону в порыве страсти, обувь, сумки, книги и еще какая-то ненужная мелочь.
Сергей машинально сбросил с рабочего стола на пол тетрадки и ручки и усадил полуголую подругу на столешницу. Уткнулся носом в ее грудь и вдохнул приятный, сладковатый, томный запах женского парфюма, окутавшего маленькую комнатку. Это был самый захватывающий момент в его жизни — почувствовать на своих сильных плечах стройные ножки, голые и такие гладкие! Их хотелось целовать и нежно гладить…
Марина все еще оставалась в бюстгальтере, когда Сергей овладел ею. Это произошло внезапно и одновременно ожидаемо: чувства продолжали рваться наружу, тела горели, кожа нестерпимо чесалась, а из сдавленного непреодолимым желанием горла вырывались стоны наслаждения и удовольствия.
— Пап, а это наша новая мама?
Сергей хлопнул дверцей холодильника и повернулся к маленькой девочке, державшей старого плюшевого мишку.
— Если ты будешь хорошо себя вести. — И он наградил Марину многозначительным взглядом. Она стояла в коридоре между кухней и прихожей, завернувшись в теплый мужской халат, сложив руки на груди, и следила за передвижениями своего нового любовника.
— Ты Соня, да? — Марина все-таки решилась подойти к малышке.
— Софья Сергеевна Мирная! — Девочка вытянула вперед правую руку.
Марина рассмеялась и пожала девочкину руку.
— Вся в папу…
— А то! — откликнулся Сергей и подмигнул Соне. — Иди в комнату, солнышко. Мы сейчас подойдем.
– “Мы”? — обратилась Марина к нему, когда малышка вышла из кухни.
— Мы! — твердо повторил Сергей, и они снова принялись целоваться.
Кошмар повержен
Впервые
За весь сюжет
— Ты только не смейся, ладно?
— С чего это вдруг?
— Ну-у, вдруг мой рассказ покажется тебе смешным.
— Ты сначала расскажи, а там посмотрим.
— Айн момент.
Марина удалилась на кухню, принесла бутылку водки и пару граненых стаканов.
Сергей удивленно посмотрел на нее.
— Девушка, вы пьете?
— Не начинай, а.
— Да я еще и не заканчивал.
— В общем, тут такое дело, — Марина сняла крышку с бутылки и принялась разливать прозрачную жидкость по стаканам, — на, держи! — она вручила один из них Сергею. — Пару лет назад я принялась искать своих детей, написала заявление в милицию, они их не смогли найти, в общем, ты это прекрасно знаешь, поэтому я перейду к сути дела! — оттарабанила девушка. Заметила недоуменный взгляд собеседника и возмутилась: — Что? Я не хочу, чтобы уснул на самом интересном месте!..
— Это вряд ли! — Сергей рассмеялся.
— Я подписала договор с дьяволом, — выпалила Марина.
Мирный сначала уставился на нее вытаращенными от изумления глазами, а потом вновь рассмеялся.
— Что, прямо-таки с дьяволом?
— И прямо, и криво! Да ты дослушай сначала, а потом смейся! — обижено воскликнула Марина. — В общем, я как-то вернулась домой, и ко мне заявилась девица. Такая высокая, полуголая, с длинными темными волосами… И потребовала, чтобы я ее победила! Тогда она вернет мне моих детей. Вот скажи, откуда она может знать, где находятся мои дети, если, как она уверяет, находилась вместе со всеми нами в Чернобыле?!
— Я не совсем понимаю, о ком именно ты говоришь.
— Кошмар! Ее зовут Кошмар!
— И что же эта Кошмар хочет?
— Убить всех нас!
— Так… вопрос первый: за что?
— Откуда я знаю! Она говорила про какое-то настоящее эго, впрочем, оно тут никакой роли не играет!
— Вопрос номер два — каким именно образом?
— Она надеется, что сама катастрофа нас окончательно добьет.
— Это как понимать?
— Чернобыль является травмой для большинства людей. У меня появилась одна девчонка, у которой муж, пожарный, погиб от лучевой болезни. Он тушил горевший реактор и подхватил большую дозу излучения. Девчонка одна осталась, она еще тогда беременная была, но и ребенок тоже умер. Она все никак с этой потерей не может смириться, и когда я увидела ее впервые, она была похожа на высохшую мумию. Я так поняла, что Кошмар подпитывалась ее негативными чувствами. Я отбила девчонку у нее, но мне кажется, бедняжка до самой смерти будет оплакивать своего мужа…
А еще я видела Андрюху. Ну того мальчонку, что с нами в отряде был? Он работал дозиметристом, мы его часто с собой брали. Он вернулся домой, к родителям, пытался построить личную жизнь, но девушки воспринимают его как какого-то мутанта. У него вся жизнь сломана, он винит всех вокруг и к тому же он начал пить, по-страшному. На него смотреть даже страшно!.. Он хочет найти женщину для жизни, но своим прошлым отпугивает большинство нормальных женщин, и совсем недавно я решила свести его с той девочкой, у которой муж погиб.
Кто-то еще кормит Кошмар своим негативом. Понять бы, кто именно…
А еще мне предстоит вернуться в Чернобыль. Там есть то, что нужно этому существу.
Правда, я все еще не понимаю, кто это и что именно от меня ему нужно.
Я пошла на это не просто так, мне нужно вернуть своих детей. Паша, сволочь, их куда-то увез, и все, с концами!..
— А родственники у твоего Паши есть?
Марина помотала головой.
— Он сирота. Мы с бабушкой приняли его в свою семью.
Сергей покачал головой.
— Вот так история… И ты до сих пор идешь на поводу у этой кошмарной девицы?
— А что еще остается?!
В тот же день Марина осталась ночевать у Сергея дома. Верхний свет был приглушен, окна прикрыли толстыми шторами, что даже лучи бледного полумесяца не падали на покрытый линолеумом пол. Соня спала в бабушкиной комнате, а сама бабушка отсутствовала — уехала в гости к родственникам. Сергей спал на диване в зале, и девушка, насладившись мгновениями тишины и спокойствия, уснула.