"Девочка в реакторе" (СИ)
— Муж не стенка, подвинется, — как всегда в шутливой форме ответил Сергей. — И от моей любви еще никто не умирал!
— Да уж…
— Мы с ней с одного города, так что, времени много не потребуется. Ты посиди с Сонечкой, пока я буду в поисках своей прекрасной любви…
— Не знала, что мой сын такой любвеобильный.
— Ты еще многого о нем не знаешь! — тут Сергей покрутил в воздухе указательным пальцем. — Ладно, не скучай, моя дорогая мамуля, и не поминай почем зря… — и он вышел из кухни, хлопнув дверью.
— Дурак, — проворчала матушка.
Сергей застегнул “молнию” на ветровке, прокашлялся и, вытащив из кармана сигарету, прикурил. Поправил дрожавшую от легкого порыва ветра шляпу и направился к ближайшей автобусной остановке.
— Импортные, лучшие, — в голове всплыли воспоминания: мойщик, совсем еще молоденький паренек, протягивает ему ту самую, импортную, с фильтром, и Сергей неуверенно принимает необычный презент. — Здесь все курят, нервы ни к черту. Вот когда мы с тобой покинем это злосчастное местечко, можно будет и о здоровье подумать, которого у нас уже не будет.
И тут же — следующая картинка: их броник, побывавший целых три раза на отмывке, отправляют на “могильник”, где уже давненько красуются всякие автобусы, машины городских, тракторы и сломанные роботы, не прослужившие и дня. В его дрожащей от нервозности руке догорает очередная сигарета с фильтром, “партизан”, высокий военный командир, отказывается направлять их на “мойку”, так как на машине уже давно светятся одна целая девять десятых миллирентген…
— Как?
— Ну, не будь ты таким маленьким… Объедим как-нибудь…
— Как?!
— Ну, через лес… Слушай, это уже наши проблемы…
— Ага, а если вас за жопу схватят? — у командира резко меняется интонация. — Слу-у-у-ушай, ты погоди, погоди, сейчас наша мойка горячей водой будет работать, мы тогда вас в два счета отмоем!
— Так давай! А когда?
— Завтра, часов в одиннадцать.
– “Завтра, в одиннадцать…” — передразнил “партизана” Сергей и гневно сплюнул. — Спасибо вам в шляпу, тоже мне, видите ли, помощник…
Он вернулся к бронику с раздраконенными чувствами. Бросил на парней, у которых начали хищно блестеть глаза, разгневанный взгляд, а затем перевел его на ухмылявшуюся девушку. Ее золотистые локоны свисали из прически, мирно покоясь на тоненьких плечах. Марина вечно находилась где-то поблизости, но обычно не вмешивалась, предпочитая нейтральную сторону. Хотя характер у нее оставлял желать лучшего, но Сергею становилось легче, когда она сидела рядом с ним.
— Что, проблемы, товарищ начальник?
— Не то слово! Отправляют на “могильник”.
Марина снова усмехнулась и, подтянувшись, залезла внутрь броника.
— Что ты делаешь?
— Вечно вас, мужиков, нужно чему-то учить!..
Парни переглянулись и начали хихикать.
— Чего встали?! — прикрикнул на них Сергей. — ПА-А-А МАШИНА-А-А-АМ!
Колонна БДРМ-ов тронулась и, дисциплинированно отвернув от шлагбаума, на бодрой скорости плотным строем двинулась к “могильнику” — площадке отстоя техники, огороженной колючей проволокой, с прохаживающимся внутри часовым: карабин на ремне, над плечом торчит вверх примкнутый штык. И проехала мимо гостеприимно распахнутых колючих ворот и забора из колючей проволоки, в зазор между забором и лесопосадкой.
— МИМО! — издал громкий вопль Сергей, следя за бронеколонной через бинокль.
Часовой вытаращенными от изумления глазами уставился на них и ускользавшими из ПУСО[3] БРДМ-ами.
Столбы линии электропередач, одиноко стоящие посреди опустевших проселочных дорог, поприветствовали бронеколонну своим одиноким молчанием. Под каждым из них были большие колдобины, и Сергей даже засомневался, что их машина пройдет безо всяких проблем. Земля под колесами — болотистая, кочковатая, броник пружинило. Как бы этой процессии не застрять посреди внезапно начавшегося спектакля. Чтобы заглушить резко пробудившийся в нем страх, мужчина начал засматриваться на сидевшую за рулем девушку, с превеликим удовольствием примечать ее грациозность и невольно ловить себя на мысли, что с каждой минутой все больше и больше влюбляется.
Марина на головной машине выехала на трассу, проехала чуть вперед и остановилась.
— Дай прикурить.
Коля с озадаченным видом протянул ей сигарету и поднес спичку.
Она затянулась и с каким-то философским видом выпустила в небо табачный дым.
— Что это было?.. — экипажи повылезали на броню, оживленно делясь впечатлениями от пережитого ими приключения.
— Да так, показательное выступление “Как надо бороться с теми, кто ставит нам палки в колеса”, — заявила девушка.
— А если машина действительно радиоактивна? — обратился к ней Сергей.
Марина хмыкнула и преподнесла сигарету к губам.
— Значит, можешь отдать свою технику и ходить пешком.
Сергей выплыл из воспоминаний и оказался на другом конце города. Сев на поезд до нужного места, он погрузился в события, происходившие буквально год назад — все изменилось: даже жизнь стала другой и одновременно чужой, не такой, как раньше. Люди стали относиться ко всему настороженно, даже с толикой равнодушия, а уж к ним, к тем, кто отбывал условное наказание под названием “спасение всей планеты”, тем более!
Начало июня выдалось холодным. Ветер трепал полы шляпы, пытаясь сорвать ее и унести прочь. Деревья уже стояли в цвету, принося своим зеленым видом истинное наслаждение, трава становилась мягче, приятно щекоча открытые лодыжки, а по яркому синему небу плыли легкие на вид облака. Сергей снова прикурил сигарету и направился в чащобу, где за листвой укрывались фасады деревянных домов.
— Марина здесь давно не живет, уехала. — Когда он обошел домик, огороженный деревянным забором и не обнаружил каких-либо следов пребывания девушки, то обратился к ближайшим соседям. — Как Павел бабушку схоронил, забрал детей и уехал в неизвестное направление. Про Марину сказал, что она умерла, но я вот несколько месяцев назад видела ее собственными глазами!.. С тех пор Маринка их и ищет, да все найти не может, больно далеко Пашка-то спрятался…
— Спасибо. — Сергей развернулся и побрел в сторону остановки.
И где теперь, извольте спросить, ее искать? В Харькове? В многомиллионном городе? Ну ладно, не такой уж Харьков и многомиллионный, но далеко не маленький, чтобы отыскать в нем одного-единственного человека. Называется, ищем иголку в стоге сена…
Когда он увидел ее в палате радиологического отделения, то чуть не упал прямо в проходе. Красивая молодая девушка была похожа на высохшую мумию — бледные, обескровленные, губы, темные синяки под глазами, худой вид, светившиеся на солнце золотистые пряди поблекли и висели патлами по плечам.
Сергей прошел в палату и поставил авоську с апельсинами на тумбочку. Поставил рядом с кроватью стульчик, развернул его и сложил руки на спинку, пронзая пристальным взглядом осунувшееся личико молодой и цветущей женщины. В голове снова всплыли картинки из недалекого будущего: они сидели у костра, оставшись наедине, подбрасывали в огонь сухие мелкие веточки и молчали, думая каждый о своем.
— Твой муж так и не объявился?
Марина тяжело вздохнула.
— Он сидит дома, с детьми.
— Ты в этом уверена?
Она посмотрела на него в упор.
— А тебе не все ли равно?
— Слушай, если бы мне было б все равно, я б не сидел рядом с тобой.
Девушка хмыкнула и отвернулась.
— Ты просто по мне сохнешь.
Сергей приподнял бровь:
— Да ну?
— Я это давно заметила.
— Ну-у… — тут он усмехнулся и вдруг неожиданно тепло заулыбался, — скрывать не буду, есть такое. А что, я не человек, по-твоему, что ли? И знаешь, мне кажется, ты немного витаешь в облаках. “Мой Паша такой хороший!” И где теперь твой Паша?
— Дома, — улыбнулась и Марина.
— Я отобью тебя у твоего мужа. Клянусь! Иначе я с ума сойду, представляя, как чужие руки тебя ласкают…
— Да иди ты, дурачок!
Сергей тепло улыбнулся и положил подбородок на сложенные на спинке стула руки.