От океана до степи (СИ)

— Сейчас, пока клан еще не так велик, я держу руку на пульсе и могу перечислить основные фигуры, тех кто пользуется авторитетом и выражает волю и интересы определенных групп. Их пока не так уж много и терять их из виду ни в коем случае нельзя — несомненно появятся новые фигуры и новые связи, группы, объединения, но и старые никуда не уйдут, а будут только расти. -
Сознание Дримма нырнуло глубину, и через мгновение перед ним словно повисла картинная галерея и в то же время каталог — огромная гора, на вершине которой находилось всего полтора десятка имен, в том числе и имя самого фейри, а под ними до самого основания весь клан, включая еще не принятых новичков. Сотни, тысячи нитей связывали каждое имя с другими, часто пересекаясь и сплетаясь так, что трудно было разобрать где одна нить, а где другая и сколько их всего. Даже в зале Раздумий Дримм вряд ли смог бы одновременно охватить вниманием их все, но ему это было и не нужно, и он сосредоточился на вершине огромной горы и всего нескольких именах.
— Халлон, он же Диссидент, — названное имя приблизилось, а портрет над ним обрел глубину и объем, высокий эльф будто живой уставился на фейри. — Кто бы мог подумать, что из него выйдет настолько хороший маг и еще лучший адмирал? Кто угодно, но только не я. — Дримм так и не смог до конца понять, как обладатель такого бунтарского и конфликтного характера умудряется железной рукой управлять флотом и управлять хорошо, да и авторитет Диссидента среди магов уступал только троим: авторитету самого Главы, Туллиндэ и Русалочки (Эариэль). Портрет Русалочки тоже выскользнул из недр горы и обрел объем, Диссидента и Русалочку как парные оковы связывала особо прочная и толстая нить. — За ним флот и уважение многих магов — немалая сила, а если приплюсовать влияние подружки, то мало кто в клане пользуется такой поддержкой игроков. К счастью весь его пыл полностью занимают три вещи: флот, все та же подружка и немного магия — ни на что другое не остается ни сил, ни желания, ни времени — даже спор о том, в какое прошлое отправляться клану, проходит мимо него. С одной стороны, плохо что он самоустранился — мне пригодилась бы его поддержка, с другой, может и хорошо — кто сказал, что в споре он был бы на моей стороне, даже несмотря на староиспанский, который мне удалось протолкнуть. — Дримм улыбнулся про себя. — Все-таки удачный ход — многие и в том числе Халлон не захотят, чтобы их мучения по изучению мертвого языка пропали зря — еще один аргумент проголосовать за Австралию. — Тем временем от основного потока мыслей отделился небольшой ручеек и начал долбить тяжелый в изучении язык: повторять изученное, зубрить, склонять, укладывать в мозг, за считанные минуты выполняя работу многих дней напряженной учебы.
Дримм еще какое-то время рассматривал обе фигуры, пытаясь их просчитать и лучше понять их мотивы, желания, то как они поведут себя в будущем, а затем вернул их туда откуда они пришли и переключил внимание на следующее имя и мгновенно приблизившийся портрет-проекцию:
— Айнон — сильнейший друид клана и глава сообщества друидов. Среди друидов вне конкуренции как по силе, так и по старшинству. В деле агитации за Австралию тоже полностью поддерживает меня, плохо что поддерживает не по тому что согласен с моими аргументами, а потому что ему интересен сам континент, точнее его животный мир. Неужели и вправду надеется найти в 17 веке вымерших в современности животных и даже сумчатого льва? Смешно! Хотя кто знает — тасманского волка точно найдет, возможно кого еще. Так что кому будет смешно в конце, еще неизвестно. Но немного эгоистичные желания — ерунда — главное благодаря ему друиды полностью на мой стороне, в том числе и в вопросах управления кланом. — Морнэмир, — старшего друида сменил следующий персонаж — эльф с простецким лицом и умными глазами. — Вроде как не заметен, но если подумать, то слишком многое в клане зависит от него: всегда есть заряженные жезлы, всегда в достатке гранат и взрывчатки, добрая половина всех техно-магических примочек придуманы им или с его участием, а остальные благодаря его же легкой руке и поддержке. Все ремесленники горой за него, а он за меня. Было даже неудобно, когда я понял насколько он мне доверяет, но вот противоречие: доверять доверяет, а с недавних пор поддерживает тех, кто ратует за Сибирь — ''спасибо'' речистому Улису (Элеммакилу). В любом случае, каким бы не было решение, он определился и окончательно связал свою судьбу с кланом: двое его внуков ходят на кораблях по Южному океану, а сын здесь в городе, как и отец ушел в ремесло.
 
Перед Дриммом возникла новая фигура, фигура красивой эльфийки с открытым, хоть и немного хитроватым лицом. Фейри как всегда залюбовался ее исключительной даже для расы эльфов красотой и как всегда пожалел, что такая красавица играет за другую команду.
— Людмила — очень противоречивая личность, уж я то могу об этом судить — даже с ментальным слепком и помощью зала Раздумий почти невозможно понять, что твориться в ее красивой головке. Но факт: летунов она взнуздала так, как не всякий опытный старшина сумеет взнуздать отделение салаг, причем ни единого скандала и попытки оспорить ее власть, власть девчонки, да еще с розовым оттенком — удивительно! Они пойдут за ней в огонь и в воду, возможно даже против меня, впрочем нет — ерунда, но действительно поддержат ее на все 100, и это тоже факт. Немного напрягает ее слишком сильная погруженность в Серединный мир — уж очень Людмила серьезно отнеслась к своей роли паладина и жреца и ей, как она говорит и думает, фиолетово в какое время и куда отправится клан. Но с другой стороны ни то, ни другое ничуть не мешают ее прямо скажем нестандартной личной жизни, да и отношениям с остальными членами клана. С оговорками Людмилу можно причислить к сторонникам Австралии, но только потому что она всегда поддержит друга, то есть меня. А вот Светлана пока не определилась, нужно будет с ней поговорить и перетянуть на свою сторону, но до окончательного решения еще далеко, время есть. -
Изящную красавицу эльфийку сменил свирепый и улыбающийся во все клыки полуорк, тоже по-своему красивый, но на несколько специфический взгляд.
— Вар — увлекающаяся натура, никогда не грустит, не жалеет себя и не опускает руки. Благодаря ментальному слепку, я знаю что это не на публику, а он на самом деле такой и есть. Привел в клан больше трех сотен человек — больше четверти от общего числа. Не все, но многие из тех кого он привел, такие же энтузиасты-ролевики. Для них он авторитет и лидер, но ни в коем случае не вождь, слово которого — закон, да он и не стремиться стать таким. Поддерживает меня почти по всем вопросам, а вот в самом важном колеблется, и ролевики вместе с ним. -
Некоторое время Дримм обдумывал, как привлечь Вара на свою сторону и тем самым привлечь и остальных ролевиков, а затем улыбающегося полуорка вновь сменило красивое женское лицо, лицо Королевы Мертвых.
— Туллиндэ — та кому я доверяю больше других и с кем я делю многое, если не все: исследования, возможности Холма, Василису в конце концов, часто свои мысли и планы. Как так получилось уже не важно, главное так есть и по-видимому будет. За ней набирающее силу сообщество некромантов и орды нежити, которых они уже подняли и поднимут еще. От нее можно не ожидать подвоха, но к несчастью, в вопросе переноса она поддерживает мужа (Менелтора). Хотя как знать? Альдарон тоже не получит голосов некромантов, а вот у меня есть шанс ее переубедить, а через нее и Горца (Менелтора). -
Некоторое время Дримм продумывал стратегию поведения, мелькнула было мысль использовать в этом деле Дочку, но тут же ушла, и фейри вернул изображение некромантки на вершину горы… чтобы тут же выдернуть другое.
— Альдарон, Папаша Мюллер. Когда-то, когда меня еще можно было прищучить через реальное тело, смертельно опасный для меня человек, и вообще если бы он тогда принял другое решение, никаких Драконов давно бы не было, а был секретный правительственный проект… или не был, но по-любому нас бы всех убрали на всякий случай. Впрочем сейчас он за нас, и как бы не повернулась в будущем судьба и куда бы мы не отправились, в Сибирь ли 16-ого века, Австралию 17-ого или Северную Америку все того же 17-ого, он будет с кланом до конца — решение окончательное и обжалованию не подлежит. Через него клан пополняют настоящие самородки, по сравнению с которыми почти все из нас школота: специалисты высочайшего класса, разведчики, военные, ученые. Например, тот же Улис: только здесь мне удалось полностью понять его ментальный слепок: еще бы ему не быть прекрасным воином и командиром, он как ограненный алмаз — воевал всю сознательную жизнь с самого нежного возраста и до самой старости, и все это время он если не воевал, то учился воевать, потом снова воевал, используя полученные знания на практике, потом опять учился, потом опять воевал, и сколько было таких кругов страшно представить! Страшно даже мне, тоже немало топтавшему сапоги, а потом тянувшего лямку наемника! Но даже если не брать в расчет наше с Альдароном соревнование за голоса, то все равно следует держать ухо востро — Папаша тот еще кадр, как и приведенные им ''золотые старики'' — могут попытаться тихой сапой подмять клан, а затем превратить его в то, что нужно им и разумеется все из самых лучших побуждений. Как хорошо, что в реале меня или скажем Туллиндэ уже не достать! Паранойя конечно, но ОБОСНОВАННАЯ и ПОЛЕЗНАЯ паранойя — помогает держать себя в тонусе и избегать неприятных сюрпризов. -