От океана до степи (СИ)
Впрочем те времена остались далеко в прошлом: опекавшая портних госпожа Исилиэль приказала отгородить в бане женскую часть и внимательно следила как за своими подопечными, так и, когда могла, за всеми остальными — с тех пор в бане мылись и только мылись к искреннему разочарованию части мужчин-заготовок и к не менее искреннему облегчению тех из них, кто видел и помнил ЧТО может произойти.
Помывка не заняла много времени, и вскоре сотня вернулась в казарму. Несколько универсалов прибирали разобранные спальные места, а у входа сотню ждал господин Полдон.
Рейнджер небрежно кивнул на приветствие воинов и взмахом руки подозвал Ходока к себе.
— Уже помылись? Хорошо. Полтора часа вам на физо и жрачку, потом получите в каптерке недельный паек и подгребайте к 6 форту, там вас встретит Гематоген, он примет вашу сотню на неделю, будете прочесывать лес. Все ясно? -
— Да, господин, — приложил руку к груди Ходок.
— Ну и ладно. Не задерживайтесь — помните, на все про все у вас час и тридцать минут. —
Игрок ушел, а Ходок повел сотню на небольшой плац между задней стеной барака и живой стеной города (строительство каменной стены досюда еще не дошло).
*
Тут следует пояснить: заготовка, что эльф-стрелок, что спецназовец, что любой другой, не мог подняться выше командира десятка бойцов, так что в бою или походе сотней и более крупным отрядом всегда командовал тот или иной игрок. Однако в любой сотне имелся десятник из старых заготовок, вот он-то и определял повседневную жизнь подразделения, отмечал отличившихся и проштрафившихся бойцов, выделял десятки, когда не требовалось участия всей сотни, следил, чтобы новые заготовки не упороли косяк, решал бытовые проблемы, отвечал перед игроками за боевую форму и снаряжение бойцов и чтобы, когда нужно, все они были под рукой, а в походе был постоянным заместителем временных, часто менявшихся командиров. В третьей сотне спецназа таким вот старшим десятником был Ходок.
*
Ходок помнил о времени, а потому сотня не задержалась на плацу: бойцы сделали несколько кругов, потом общий разминочный комплекс из приседаний, наклонов и растяжек, потом отжались всего-то по сотне раз, столько же раз подтянулись на перекладине, и десятник повел их обедать — на все про все ушло не больше 15-ти минут. В способной вместить до пятисот едоков столовой оказалась только сотня универсалов-строителей, так что ждать практически не пришлось. Ходок махнул свояку (другу сестры Лилилиты) и выложил на общий стол узелок с испеченным руками любимой овсяным печеньем, другие, из тех кто имел постоянных подруг, так же выкладывали подобные узелки. А вот тем, кто встречался с портнихами (заготовками) нечем было похвастаться перед остальными, так что Ходок и остальные владельцы источавших завлекательные ароматы узелков несколько свысока смотрели на них. Завтрак: на первое — густой мясной суп из конины и овощей, на второе — вареная копа и котлеты из мяса лося и какой-то птицы, на третье — кисель из дикой клюквы и большая сдобная булка с яблочным повидлом внутри, ну и разумеется содержимое узелков. Как и все заготовки спецназовцы ели быстро и качественно — десять минут и ломившиеся столы опустели, только блестят вылизанные тарелки и ни одной самой маленькой крошки не осталось на чистых и не нуждавшихся в дополнительном обмахивании столешницах.
После плотного завтрака сотня бегом отправилась в казарму, а вот Ходокне надолго задержался: перекинулся несколькими словами со свояком и выпросил на кухне почти полпуда соли, а еще мешочек приправ, и то, и другое на случай, если удастся добыть свежего мяса. Возвращаясь в барак заметил непорядок и шуганул миловавшегося с работницей кухни подчиненного, потом другого и третьего, в общем насобирал пяток таких и вместе с ними вернулся в казарму.
30-40 минут сотня готовилась к выходу: воины доставали оружие и снаряжение из сундуков, проверяли его, откладывали то что возьмут с собой, ухаживали за сталью мечей и доспехов, а так же деревом луков, помогали друг другу удобнее подогнать ремни доспехов и сбруи, перебирали стрелы, натягивали на луки тетивы, затем последний штрих — каждый из них произнес обращенное на себя заклинание Бег, заклинаниеловкости, заклинание скорости, заклинание рефлексов. Закончив все необходимые дела, уже полностью готовыми построились в четыре ряда. Ходок внимательно, но быстро осмотрел подчиненных и остался доволен, а затем бегом повел сотню к каптерке получать сухой паек. Ходок да и остальные боевые заготовки привыкли к тому, что каптерка работает как часы, так что воспринимали такой порядок вещей как должное, рассчитывали на это и ни разу не ошиблись, а потому Ходок ничуть не удивился тому, что получил все необходимое меньше чем за десять минут. Хотя чему тут удивляться? В каптерке работали те же заготовки, а значит ВСЕ ВСЕГДА было на месте и под рукой и НИКОГДА не случалось обедов, простоев, задержек, НИКТО НИКОГДА не вымогал мзду, не кичился своей важностью, не пытался подсунуть брак, ну и конечно не воровал.
Получив положенный сух-пай сотня покинула уютный мирок воинских бараков и выбралась в большой мир, как в бурное море нырнув в вечно гудящую стройку. Спецназовцы давно перестали обращать внимание на не прерывавшийся ни днем, ни ночью гул и относились к нему как жители морского побережья к шуму прибоя. Точно так же они привыкли к постоянной сутолоке и множеству препятствий на пути, а потому сотня не двигалась единым монолитным и в то же время неуклюжим отрядом, а как в бою разбилась на десятки и продвигалась к одной общей цели, но разными путями — хорошая тренировка перед настоящим делом.
Десяток Ходока в последний момент сумел проскочить между набитой кирпичом телегой и полусотней универсалов, кативших тачки полные известняка… Затем едва-едва разминулся с полутысячной колонной зомби, каждый зомби тащил за плечами полный щебня мешок… Вызвав мат собратьев-заготовок (школа Морнэмира) пробежались по строительным лесам какого-то большого здания… Ходок увидел возможность избежать возникшей впереди толчеи и первым ринулся по наваленным каменным блокам вверх — десять фигур птицами пролетели над головами толпы, приземлились, перекатились, умудрившись не сломать стрелы, поймали заранее подброшенные луки и, на ходу закинув их в садаки, продолжили путь (в течении минуты тем же путем воспользовались два других десятка третьей сотни)… Новый затор (лопнула цепь и тяжелая доска убила несколько овец) — десяток метнулся в окна недостроенного помещения без крыши, оказалось внутри нет не только крыши, но и полов, зато уже имелись потолочные балки, вот по ним спецназовцы и пробежались, выскочив с другой стороны… и тут же, не желая попасть под копыта гонимого пастухами-фейри табуна, свернули в заканчивавшейся тупиком проулок… Пятиметровая стена в конце проулка не стала для них препятствием — спецназовцы взяли ее с разбегу, а затем запрыгали по очередным строительным лесам, выслушав вдогонку новую отборную порцию мата сразу на трех языках (общем, эльфийском и русском)…. Миновали по краю глубокий карьер, пронеслись мимо госпожи, которая высоко подоткнув юбку купала в корыте испачкавшегося питомца-гепарда (молодой боец едва не споткнулся, засмотревшись на красивую и сложную татуировку на аппетитном бедре)… С ходу перелетели глубокую канаву, на дне которой мерно махали кирками и мотыгами вездесущие зомби… Использовали как трамплин спину отдыхавшего после доставки камня вола (огромное животное даже ухом не повело, а вот его возница подавился куском хлеба и возмущенно заорал)… Вихрем миновали еще несколько переулков и выскочили на площадь перед строившимся храмом.
Здесь десяток Ходока сделал короткую остановку: во-первых, поклониться обиталищу бога и произнести короткую молитву, а во-вторых, удачно подвернулся спешивший по своим делам жрец — Ходок и его десяток перекрыли ему дорогу и склонились для благословения. Обладатель бело-золотых одежд ошалел от такой наглости, но все-таки простер над ними руку и произнес положенные слова — запахло свежестью как после грозы и у богобоязненных спецназовцев резко прибавилось сил. Десяток продолжил свой путь, с утроенной ловкостью лавируя внутри людского моря, груд мусора и строительных материалов: вот спецназовцы, обходя незасыпанную лужу, горизонтально пробежались по стене; вот они же вскарабкались на крышу и некоторое время неслись поверху, перепрыгивая с недостроя на недострой; вот они наоборот нырнули под землю и пробежали значительный участок пути пустым и гулким тоннелем; а вот и забитые народом ворота нужного форта. То что забиты — не беда — собратья-спецназовцы из шестой сотни сбросили изуродованные многочисленными узлами веревки, и десяток Ходока мигом полез по ним вверх.