Торговец плотью [= Торговец живым товаром]

— Я велел тебе закрыть рот! Я запретил тебе вякать! Теперь ты замолчишь, наконец?
Мария провела ладонью по губам, не спуская с него глаз, медленно поднялась на ноги и проронила:
— Все кончено, Тони. Спасибо. Я ухожу.
— Вот и прекрасно. Убирайся. Катись колбаской. Может, еще догонишь Анджело. Этого гребаного выродка. Я должен был проучить и его. Ничего, доберусь и до его морды.
Мария открыла шкаф и принялась лихорадочно снимать одежду с вешалок. Тони подошел к ней, рявкнул:
— Если уходишь, то немедленно, сейчас же! Как есть, детка. Давай, давай, вали отсюда!
Она уронила одежду на ковер, заторопилась к двери и ушла.
Тони подошел к бару и допил свой бурбон, затем швырнул стакан через всю комнату в дальнюю стену — брызнувшие осколки отозвались похоронным звоном — и в отчаянии обхватил голову руками. Забористо выругавшись, он оглядел опустевшую квартиру.
Все полетело к чертям собачьим, вроде этого стакана. И ему еще предстояла встреча с Анджело — какая-то там чертова заваруха с этим чертовым Синдикатом. Тони прошел в спальню и приладил сбрую с «магнумом». В баре нацедил себе еще стаканчик, опрокинул его и вышел из квартиры.
 
Глава 15
Анджело срезал сигару и вставил ее в свой кривой рот.
Глянув на Тони, он чиркнул спичкой и подержал ее у другого конца сигары. Между двумя затяжками миролюбиво обронил:
— Нам ни к чему ссориться, Тони. Я понимаю, у человека иной раз нервы сдают. Бывает, этого и следовало ожидать.
Анджело вынул сигару изо рта и угрюмо уставился на нее.
Тони бросил взгляд на Фрейма и Рока, сидевших на креслах у дальней стены, — Фрейм закинул ногу на подлокотник, а более грузный Рок развалился с удобствами, вытянув во всю длину ноги.
Анджело глянул на Тони, сухо кивнул:
— Садись.
Тони сел в «свое» кресло и подождал, что еще скажет Анджело. Тот был внешне приветлив, словно и не таил на него зла за сцену, которую Тони устроил в своей квартире. Тони почувствовал облегчение. Он был тогда на таком взводе, в такой ярости, в таком раздражении чувств, что действительно позволил себе говорить с Анджело недопустимо дерзко, но вроде бы все обошлось.
— Ты — мой помощник номер один, Тони, — заговорил Анджело. — Мы просто не можем позволить себе бить горшки и рвать отношения между нами. Согласен?
— Конечно же. У меня были кое-какие неприятности, Анджело. Сорвался. Теперь вроде бы все улажено.
— Рад слышать. Я понимаю, ты испытал чрезмерное напряжение, Тони. Мало что ускользает от моего внимания.
Что-то уж больно приторно сладкий у него голос, встревожился Тони. Слишком ласковый и вкрадчивый. Анджело, казалось, начисто выбросил из головы стычку у Тони дома.
А босс тем временем продолжал:
— Вскоре, Тони, здесь появятся два мужика из Чикаго. Они примут участие в операции. Это обусловит некоторые перемены, но и освободит нас от части забот.
— В каком смысле?
— Дело будет расширено — сеть их публичных домов охватывает всю страну, так что нам будет обеспечен регулярный приток новых кадров. Этой стороной дела займутся они. Увеличатся и наши общие доходы, и, значит, наши интересы не пострадают.
— В том числе и мои?
— Разумеется, Тони.
— А чем буду я заниматься при новом раскладе?
— Тем же, чем и сейчас. Однако… — Анджело умолк, подумал. И продолжил: — Как я уже говорил, ты испытал значительные перегрузки. Полагаю, тебе не помешает дополнительный небольшой отдых.
Тони не понравился такой поворот в разговоре. Угадывался тут какой-то скрытый от него смысл. И он возразил:
— Я только что из продолжительного отпуска. Из слишком даже длительного. И сейчас я в полном порядке.
— Позволь уж судить об этом мне, Тони. — Голос Анджело зазвучал чуть жестче. — Я тут пораскинул умишком и подыскал тебе другую работенку. Помнишь тот ночной клуб, о котором ты как-то говорил? Ну, который прикрыли?
Тони припомнил: когда он присматривал дом для обслуживания людей со странностями, то заглянул и в тот ночной клуб и решил, что из него может получиться недурное заведение — со столами внизу и постелями наверху. Находился он, правда, далековато, за городом.
 
— Еще бы, — ответил он, — я помню его.
— Так вот, я решил запустить его на полную катушку. Поручу его тебе, Тони, — месяца на три-четыре, понял? Пока не наладишь как следует дело, а тогда вернешься к управлению моими веселыми домами. К тому времени мы определимся с деталями нашего сотрудничества с деятелями из Чикаго. Ну, как тебе идея?
— Пожалуй, годится, — осторожно ответил Тони.
— Я тоже так думаю. Фрейм и Рок, — Анджело кивнул в сторону телохранителей, — помогут тебе… будут под твоим началом. Я уже договорился с ними. Сегодня же ночью вы можете поехать туда и прикинуть, какой объем работ предстоит. Я хотел бы открыть новое заведение как можно быстрее. Может, уже завтра пошлешь туда плотников и маляров? Время — деньги.
Он почувствовал, как у него немеют губы.
— Обязательно, — проронил Тони. «Господи, какой же я олух, как я сразу не врубился? Слушаю, уши развесил».
— Ну вот и прекрасно, Тони, — снова зажурчал голосок Анджело. — Я хотел, чтобы ты занялся этим еще вчера, потому и поспешил найти тебя. Сегодня же ночью осмотри все помещения, прикинь, что, как, когда, а утром доложишь мне. Так что командуй.
— Отлично, — покорно мотнул головой Тони.
Где-то в затылке у него образовался кусок льда. Все стало предельно ясно: они собираются избавиться от него. Эдак простенько. Не мудрствуя лукаво вывезут за город и пришьют Тони Ромеро. Он ухитрился беззаботно улыбнуться:
— Стоящее дело, Анджело. Перемена занятия безусловно пойдет мне на пользу.
Фрейм и Рок поднялись со своих кресел, а Анджело добавил:
— Пока все на сегодня. Позвони мне завтра, обязательно.
— Конечно, Анджело. — Тони тоже встал. — Всегда мечтал принарядиться в смокинг и приглядывать за гостями. Пошли, парни.
Рок сам вел свою машину — его плечо явно зажило после недавнего ранения. Фрейм примостился вместе с Тони на заднем сиденье. Они уже находились на полпути к ночному клубу. Тони прекрасно помнил его: просторное здание с заколоченными досками окнами и дверями, по соседству ни одного селения, вокруг много деревьев и кустов, с шоссе к парадному подъезду вела извилистая подъездная дорожка. Подходящее местечко для того, что должно было случиться, — кругом ни души.
У Тони вспотели ладони. Всю дорогу Фрейм хохмил, отпускал дурацкие шуточки и сам же хохотал над ними. Одним словом, царила атмосфера непринужденного веселого товарищества и братства — сплошные приколы и непристойности едущей за город компании. Уже в кабинете Анджело Тони догадался о цели ночной загородной прогулки, а сейчас неестественное веселье и непрерывная болтовня исполнителей приговора окончательно убедили, что он прав. Сукин сын Анджело хладнокровно распорядился его судьбой после того, как Тони потерял голову и осмелился выгнать его из своего дома. Плюс тот факт, что Тони слинял накануне вечером, не сказавшись, бросив все дела в городе? А может, Анджело просто сыт им по горло и даже побаивается его, как вероятного конкурента, либо в Тони вообще отпала нужда теперь, когда к операции подключается общенациональный Синдикат?
Тони прикусил губу, напряженно размышляя. Есть и еще один немаловажный повод — Мария. Тони ударил ее и вышвырнул из дому. И она догадалась о Бетти — если чего и не знала, то он сболтнул. И вообще распустил язык, расхвастался, что, дескать, и сам столкуется с чикагскими парнями не хуже Анджело, да и с самим бугром посчитается. Эта сучка наверняка связалась с Анджело и сообщила, что Тони становится неуправляемым, выходит из-под контроля и даже замышляет, угрожает достать его самого. Это-то, надо полагать, переполнило чашу терпения маленького ублюдка, к тому же он вроде неровно дышит к Марии. Кто знает, насколько они сблизились за последний месяц-два. Отделавшись же от Тони, Анджело развяжет себе руки. Да, вероятно, так все оно и выстраивается.