Торговец плотью [= Торговец живым товаром]

Отъезжая от ее дома, Тони чувствовал себя подавленным, глубоки несчастным. Казалось, все внутри перегорело, напряглось, вроде завязалось тугим узлом. Бетти была приветлива, нежна, страстна и одновременно как бы в воду опущена. Жалко ее. Пожалуй, не следовало снова приезжать в Напу, нужно было рулить прямо в Сан-Франциско. Встреча с Бетти не улучшила его настроения. Напротив, стало совсем погано. Тормознув в центре городка, он нашел телефон в аптеке и набрал номер Анджело.
Услышав голос Анджело, Тони назвался:
— Это Ромеро. Какая там у вас обстановка?
— Ромеро? Ты должен был позвонить завтра.
— Да? Я нарушил важное правило? Как там насчет полиции? Она уже успокоилась? Я могу наконец вернуться? Меня уже тошнит от глухомани.
— Потерпи еще недельку-две, Тони. — Шелковый голос Анджело не успокаивал, а раздражал. — Здесь еще слишком горячо для тебя.
Кровь бросилась Тони в голову. Он понимал, как опасно грубить Анджело, самому боссу, понимал он и то, что сейчас ему наплевать на запреты залгавшегося авторитета.
— Чепуха! Что скажете о Флойде Бристоле? Копам уже не до меня, так ведь? Поэтому я приеду.
— Мне здесь виднее, Тони. И я советую тебе подождать. Дело того парня еще даже не передали в суд.
— И не передадут, вероятно, еще несколько месяцев. Я не могу столько томиться, Анджело. Я просто не выдержу. Говорю вам, я выезжаю.
— Раз так, приезжай, — вздохнул он. — Приходи ко мне, как только прибудешь.
Анджело положил трубку. Тони даже зажмурился от радости. Но… у Анджело явно испортилось настроение. Огорчать же его не так уж безопасно. Наоборот. Тони подумал о Шарки и задался вопросом: какого черта он распустил сопли? Во всем виновата Бетти — из-за нее он разволновался, возбудился, раскис. Какого черта он вообще связался с ней?
Тони прыгнул в «кадиллак» и помчался в Сан-Франциско, не обращая внимания на знаки ограничения скорости. Казалось, надо бы радоваться своему возвращению, но, увы, он отнюдь не испытывал удовольствия, которое предвкушал. В голове надоедливо вертелась одна и та же мысль: «С каждой милей я все дальше отдаляюсь от Бетти и все ближе приближаюсь к Анджело».
Встреча с Анджело прошла на удивление спокойно. Он ограничился лишь тем, что велел Тони приступить немедленно к выполнению своих прежних обязанностей и, ради бога, не искать приключений на свою задницу. Интуитивно же Тони угадал, что босс лишь прикрывает показным спокойствием и деловитостью свою ярость. Отсюда — и напряжение в разговоре, от которого Тони так и не избавился, когда подъезжал к своему дому. Вид Анджело подогрел возмущение и негодование, словно в костерок плеснули бензину, — сейчас Тони просто ненавидел босса. Да, ненавидел и не боялся признаться себе в этом.
Когда Тони вошел в квартиру, Мария бросилась к нему и обвила его шею руками.
— Тони! — радостно вскрикнула она. — Как же я рада видеть тебя, милый мой.
Тони автоматически обнял ее, ощутив в первое мгновение мимолетное удовольствие при виде ее, но не больше того.
С тем же чувством удовлетворения он вернулся бы и в пустой дом.
— В чем дело, Тони?
— Ни в чем. Все о’кей.
— Ты выглядишь усталым. Господи, ну и скучала я по тебе, милый.
— Я тоже, Мария.
Ему вдруг захотелось остаться одному — Мария, похоже, теперь была здесь лишней. Но не мог же он уйти, едва переступив порог.
— Я немного вымотался, — сказал Тони. — Дорога трудная. Пойду спать.
— Да, уже поздно.
— Ага. А ты почему не в постели? Знала, что я приеду?
— Мне позвонил Анджело, удивил меня. Я-то думала, ты дашь знать, как только вернешься.
— Я… хотел устроить тебе сюрприз.
Анджело, размышлял Тони. Что-то там болтал Вилли Файф об Анджело и Марии? Придется позже поговорить с девушкой.
А сейчас только в постель и спать. Едва улегшись, он сделал вид, что уснул, хотя Мария и прильнула к нему.
Утром Мария выглядела немного осунувшейся, печальной, и Тони почувствовал, что начинает постепенно закипать. Они почти не говорили за завтраком, пока Мария в конце концов не спросила:
 
— В чем дело, Тони? Я же чувствую, что-то не так.
— Все великолепно.
— Вовсе нет. Я знаю тебя достаточно хорошо, Тони. Ты вернулся другим.
— Мы все меняемся каждый день. И ты, Мария. Ты и Анджело.
Она вытаращила глаза:
— Что ты имеешь в виду?
— Сама знаешь, о чем я. Мне известно, что ты встречалась с ним. Разве не так?
Продолжая глядеть на него с недоумением, она, запинаясь, спросила:
— Кто тебе ляпнул такое?
— Да какая разница? Знаю, и все.
Несколько секунд, потупившись, Мария раздумывала, потом заговорила:
— Я не стала бы лгать тебе, Тони. Да, я виделась с ним несколько раз — я беспокоилась о тебе, хотела узнать, миновала ли беда и как ты поживаешь. Ты-то не удосужился связаться со мной.
— Не пудри мне мозги. — Тони оскалился, едва сдерживая желание запустить в нее тарелкой. — Надо же было связаться с самым гнусным из гнуснейших типов!
Мария вспыхнула, повысила голос:
— Я же сказала тебе, почему встречалась с ним. Он твой босс, так? Даже не знаю, чего я так ношусь с тобой. Да и чем плох Анджело?
— Да я терпеть его не могу — вот чем он плох! — взорвался Тони. — Так что держись подальше от этого подонка!
— Я буду вести себя так, как посчитаю нужным! — Мария внезапно вскочила на ноги и, уперев руки в бока, гневно уставилась на Тони сверху вниз. — Ты болтался черт знает где, лапал всех свеженьких девочек, которые только попадались тебе на пути. Ты думал, я буду сидеть паинькой в этой затхлой конуре и раз за разом переписывать твое имя для памяти на листочке — или что? Ты ни разу не написал мне, даже не позвонил. Представляю себе, как ты был занят, как веселился…
— Заткнись! — рявкнул Тони. — Не ори на меня, дешевая сучка. И держись подальше от паршивого недоноска. Желаешь путаться с ним, собирай свои манатки и катись к чертовой матери, понятно? Убирайся!
Мария разъярилась не на шутку, лицо раскраснелось от гнева. Потом как-то сразу успокоилась. Она села, потянулась к нему и тихонько коснулась его руки:
— Тони, чего ради мы ссоримся? Почему ругаемся? Я же люблю тебя, и ты прекрасно это знаешь. Милый, до тебя я переспала с сотней мужиков, и тебя это нисколько не колыхало. Чего ты сейчас себя распаляешь? Тони, пожалуйста, давай не будем мучить друг друга!
— А, иди ты к черту.
Мария прикусила губу и прищурилась, потом медленно проговорила:
— Что-то случилось, пока ты был в отъезде? Ты встретил девушку, на которую запал больше, чем на меня?
— С чего ты взяла?
— Так все дело в этом, Тони?
— Я встречался со множеством людей. Отстань от меня!
— Не отстану. Можешь делать все, что хочешь, но лишь оставаясь моим. Иначе я и вправду соберу вещички. Ты ведь этого добиваешься?
— Послушай. — Тони внушительно наклонился к ней, угрожающе проговорил: — Я велел тебе заткнуться, да? Болтаешь как сорока, идиотка. Отвяжись, или я начищу тебе харю.
Мария яростно — он даже не ожидал — взорвалась:
— Я как-то уже говорила тебе, Тони, чтобы ты не смел ко мне прикасаться. Если же твое отношение ко мне ограничивается желанием побить меня, я ни минуты не останусь.
Тони со вздохом поднялся из-за стола:
— Помолчи, а? Хватит уже орать на меня! Уматывай, стерва!
Она уже вознамерилась ответить в том же духе — на выпад следует выпад, — но сдержалась и примирительно сказала:
— Хорошо, Тони, помолчу. Не я же затеяла эту ссору.
Тони выскочил из дому, будто ему дали пинка, влетел в первый же бар, заказал выпивку и задумался. Надо же! Всего одна ночь с Марией, и он уже на дух ее не переносит. А если подумать, ближе ее у него никого нет и они столько были вместе. Что с ним происходит? Почему жизнь пошла наперекосяк, не может и дальше складываться так, как до сих пор? Мысли Тони были о Бетти, о всяких мелочах, связанных с нею, о том, как она улыбается, как склоняет голову на плечо и строго поджимает губы, когда задумывается над чем-либо серьезном. Он заказал еще стаканчик.