Торговец плотью [= Торговец живым товаром]

— Мария? Можно сказать и так.
— Точно. Она… э… встречается с Анджело… Или он с ней встречается. Короче, у них вроде любовь.
Тони чуть не поперхнулся — ну и дела.
— И давно?
— После твоего отъезда, сразу.
Тони пялился на Файфа, с трудом переваривая услышанное.
Что же это такое? Все летит к чертям собачьим. Мария с Анджело? Бессмыслица какая-то. Господи Иисусе, слишком много навалилось на него за один раз. Тони сжал челюсти. Нужно вернуться, посмотреть самому, что да как.
— Еще что-нибудь, Вилли? Давай отрабатывай бабки.
— Это все, парень. До последнего цента. И спасибо за три сотни, Тони. Они очень мне пригодятся.
— Да ладно, забудь. До встречи.
Тони встал и вышел из бара. С минуту он посидел в «кадиллаке», соображая, не стоит ли рвануть прямиком во Фриско и нагрянуть к Анджело. Обида и что-то похожее на ревность распирали его, но он заставил себя успокоиться и хорошенько все обдумать. Соваться с лету к Анджело не стоило бы. К тому же Файф мог все переврать или перепутать. С него станется. Нет, Тони полагалось отзвонить Анджело, как они условились, в субботу, завтра вечером, и глядишь — тот возьмет и предложит ему вернуться, и, значит, печенки грызть нечего понапрасну. Так и следует поступить, позвонить боссу, доложиться и послушать, что он скажет. Нелишне прикинуться и дурачком.
От принятого решения Тони сразу полегчало. Завтра вечером он позвонит, а пока успеет заехать в Напу. Что скрывать: именно этого ему хотелось весь последний месяц, если быть честным перед собой. Тони закурил, затянулся глубоко, как будто последний раз в жизни, не заметив, как унесся мыслью к Бетти. Практически только это и занимало его в последнее время. Черт побери, и видел-то ее всего три-четыре раза и только однажды был близок с ней. Ерунда какая-то. Мария красотка по сравнению с Бетти. А уж как Бетти вела себя в последнюю ночь — да она прямо заявила, что не захочет и видеть его. Но он-то просто обязан с ней повидаться, потолковать, хотя бы взглянуть на нее еще разок.
Выбросив окурок, Тони завел машину и рывком взял с места. В пути его будоражили совершенно не свойственные ему мысли. Он чувствовал, что бы ни ждало его в Сан-Франциско, он сумеет справиться и добиться своего… Лишь бы только Бетти поняла его, поддержала, осталась бы с ним… Впервые в жизни он ставил под сомнение собственную веру в себя, его самоуверенность начала подтаивать, как кубик льда в бокале. А ведь всего два месяца назад он считал, что сумеет справиться один со всеми каверзами судьбы.
В начале шестого вечера Тони прибыл в Напу, подъехал прямо к «Вестбэрну» и вышел из машины. Какое-то время с вдруг пересохшим горлом вглядывался он в книжную лавочку, потом подошел и толкнул дверь.
Бетти он услышал прежде, чем увидел.
— Тони!
Повернув голову, он увидел, как она чуть ли не летит к нему из глубины магазинчика. Сердце его бешено заколотилось, а колени едва не подогнулись от внезапной слабости.
Бетти подбежала к нему и резко остановилась, словно вдруг застеснялась.
Проглотив с трудом ком в горле, он робко поздоровался:
— Привет, Бетти.
Она промолчала.
Тони осмотрелся: они были одни в магазине.
— Хотел бы поговорить с тобой, — сказал он. — Когда ты освободишься?
— Я могу закрыться уже сейчас.
Она хотела было сказать что-то еще, но вместо этого торопливо занялась какими-то пустяками. Вскоре они вышли на улицу, и она заперла лавочку. Тони подвел ее к «кадиллаку», открыл для нее дверцу и помог сесть, затем обошел машину и скользнул за руль.
Некоторое время они как бы чего-то ждали, Тони лихорадочно пытался понять, что с ним происходит, почему ему не удается непринужденно заговорить с ней о сотне вещей, поделиться своими сомнениями, которые могли бы заинтересовать Бетти. С другими девушками и женщинами он был красноречив и развязен, как конферансье, зачастую вовсе не заботясь о выборе слов и фраз.
— Бетти, — заговорил он стесненно, через силу, — я очень много думал о тебе, поверь. С тех пор, как уехал отсюда. Пытался представить, что ты думаешь обо мне, и думаешь ли вообще, — захочешь ли увидеть меня.
 
— Я тоже думала о тебе, Тони. Я… я скучала по тебе.
— Забавно, а? Мы практически не знаем друг друга. Но ты постоянно у меня здесь и здесь. — Он показал на лоб и сердце и улыбнулся. — Если бы жизнь не приучила меня соблюдать осторожность, то я подумал бы…
Он лишился дара речи, глянув на нее, когда их взгляды встретились, и испугавшись того, что чуть было не сорвалось с языка. Бетти смотрела на него во все глаза, ее губы чуть приоткрылись, а грудь бурно вздымалась и опадала.
— Черт! Бетти, — попробовал было он заговорить после долгого молчания. — Похоже, я с ума схожу по тебе.
Слова, которые сотни раз легко слетали с его губ в разговоре с другими, сейчас прозвучали даже на собственный слух неуклюже и фальшиво.
Бетти продолжала внимательно смотреть на него, сложив руки на коленях, потом отвела глаза. Солнце еще только садилось за горизонт, а на улицах уже почти никого не было видно. Бетти молчала, и тогда Тони завел двигатель, не особенно заботясь, куда ехать. Она попросила его остановиться у ее дома, выскочила из машины и через минуту вернулась. Они выехали из городка и катили бесцельно, изредка перебрасываясь ничего не значащими словами, старательно избегая разговора о своей последней встрече, о главном.
Быстро наступили сумерки, Тони свернул с дороги и остановился. Они тихо сидели, потом Бетти спросила:
— Почему ты приехал, Тони? Я чуть ли не жалею, что ты появился вновь.
— Ты же сказала, что соскучилась.
— Да, скучала. Поэтому и жалею, что ты явился. Теперь мне будет не хватать тебя еще больше.
— Вовсе не обязательно, Бетти. Если, конечно, ты останешься со мной.
Бетти закрыла глаза, откинула голову на спинку сиденья.
— Я вернулся, — снова заговорил Тони, — хотел повидать тебя, поговорить. Завтра я надеюсь двинуть во Фриско и хотел бы, чтобы ты поехала со мной.
— Ты же знаешь, что я не могу, Тони. Знаешь, что не поеду.
— Тебе не придется ничего делать, только быть со мной.
— Тони, я хочу быть с тобой. Не хочу скучать по тебе, как сейчас. — Бетти так и не открыла глаза, не повернулась к нему. — Но ты же не ребенок, должен понимать, что я не могу просто так взять и уехать. Я… думаю, мне кажется… я не покину Напу, пока не выйду замуж. Глупо даже представлять, что просто возьму и удеру с тобой.
Они чувствовали, как трудно ему и ей дается разговор. Тони вообще пока еще не приходила мысль о женитьбе, а сейчас и вовсе он и помышлять не мог о браке. Ему предстояло очень со многим разобраться, во Фриско ему придется пойти слишком далеко. Может быть, не только во Фриско. Он станет большим человеком, черт побери, и брак — это же ловушка, западня. Так, по крайней мере на сегодня, он воспринимает супружество. Он вспоминал замужних женщин, которых знал, со многими из которых переспал; взять хотя бы Джинни и ее упокоившегося Эла Шарки. Нет, брак не для Тони. Не сегодня, не сейчас.
— Бетти, посмотри на меня, — попросил он.
Она открыла глаза, повернулась к нему.
— Почему ты не можешь поехать со мной во Фриско? Будем вместе, Бетти, я чувствую, что не должен уезжать без тебя.
Мы могли бы выехать завтра. Даже сегодня ночью.
— Пойми, не могу, Тони. Ты знаешь, что не могу.
— Разве ты не хочешь быть со мной, Бетти? Скажи честно…
— Да, Тони, хочу. — И Бетти порывисто потянулась к нему, обняла, а он уже целовал ее лицо, щеки, губы, шею. Она уперлась ладошками в его широкую грудь и оттолкнула. — Не надо, Тони, пожалуйста.
Он придвинулся к ней и с силой прижал к себе.
Поздно ночью он привез ее домой. На прощанье не было ни особых слов, ни обещаний. Тони поцеловал ее, она выбралась из машины и вошла в дом. Они уже успели переговорить обо всем, и Тони убедился, что в Сан-Франциско он поедет один. Уверовал он и в то, что, попроси он Бетти выйти за него замуж, она поехала бы с ним с радостью. А может, и нет, поскольку он не упоминал о браке и пропустил мимо ушей ее намеки. Не время жениться, не сможет он сейчас думать о браке, даже с Бетти.