Побочный эффект (СИ)

Пэнси пожалела о том, что по окончании урока ринулась к выходу вместе со всеми, тем самым как бы уравняв себя с остальными, окружавшими её сейчас. Она находилась в общей массе студентов, а значит, для Драко Малфоя стояла на одном уровне с ними. И это было очень неприятно, потому что Пэнси Паркинсон делала всё, чтобы соответствовать требованиям, которые предъявлял к людям Драко.
Все эти мысли вихрем промелькнули в голове у Пэнси, заставив её забыть о том, ради чего, собственно, она оглянулась. Уизли наконец-таки собрал свои жалкие пожитки и освободил проход. Пэнси медленно направилась в класс, где их ожидала лекция по истории магии. Хвала Мерлину и тому, кто составлял расписание уроков! После напряжённой работы на зельеварении история магии казалась райским отдыхом, позволяющим расслабиться. Некоторые умудрялись даже поспать под монотонный убаюкивающий голос профессора Бинса.
Но расслабиться в этот раз Пэнси не удалось. Ещё на пути к классу она почувствовала неладное. Её лицо вдруг стало гореть, словно в него плеснули кипятком. Спустя несколько секунд Пэнси страшно захотелось почесать щёки и лоб. Желание было настолько непреодолимым, что она остановилась, не дойдя до класса нескольких шагов и потёрла лицо ладонями, ощутив, что всё оно покрыто чем-то, на ощупь напоминающим фурункулы. Но этим дело не ограничилось. Стоя перед классом и изо всех сил стараясь заставить себя не чесать лицо ногтями, Пэнси ощутила, что на голове у неё вдруг появились две шишки, которые стали стремительно увеличиваться. Кожа на них лопнула, что-то проклюнулось наружу и продолжило расти. Пэнси в ужасе ощупала голову. Сейчас её украшала пара рогов, на ощупь напоминавших козлиные.
Пэнси взвизгнула не столько от страха, сколько от злости, мгновенно восстановив в памяти последовательность событий в кабинете зельеварения. Ну конечно, это дело рук Грейнджер! И этот негодяй Уизли не просто так рассыпал на пол своё барахло. Он сделал это умышленно, чтобы организовать пробку, в которой Грейнджер смогла бы поближе подойти к ней. И ведь ничего не докажешь! Хотя… Всё происходило на глазах у Снейпа, а их декан всегда защищал своих студентов и добивался наказания для их обидчиков. Тем более теперь, когда директором Хогвартса стала Амбридж, Пэнси будет легче доказать, что именно Грейнджер виновна в её теперешнем состоянии.
В этот момент к Пэнси подошёл Драко. Взглянул оценивающе, скривил уголок рта, покачал головой.
- Неплохо выглядишь, Паркинсон, – «посочувствовал» он. – Сама расколдуешься или помочь?
- А ты сможешь? – с сомнением произнесла Пэнси.
- Не знаю. Но попробовать стоит.
Возле них уже собралось несколько человек с их факультета, так же, как они шедших на урок. Они наблюдали за происходящим – кто-то с молчаливым интересом, кто-то тихонько обсуждал увиденное. Пэнси показалось, что обсуждали с возмущением, но она не могла бы поручиться, что некоторые при этом не испытывали злорадства.
Драко направил на Пэнси волшебную палочку и уверенно произнёс:
- Фините Инкантатем!
Как и следовало ожидать, ничего в облике Пэнси не изменилось. Она осталась по-прежнему с рогами на голове и с лицом, усеянным отвратительными фурункулами.
- Тебе надо в больницу, – заявил Драко, пряча волшебную палочку. – Гринграсс, – обратился он к стоявшей рядом Дафне, – отведи её к мадам Помфри. А я – к Снейпу.
- Пойдём, – Дафна тронула Пэнси за рукав. Та бросила на неё сердитый взгляд и отдёрнула руку, молча зашагав к лестнице, мимо класса истории магии. Дафна поспешила следом.
Проводив их обеих взглядом, Драко развернулся и отправился к Снейпу. Класс уже почти заполнили четверокурсники с Хаффлпаффа и Райвенкло. Луна без всякого интереса взглянула на Малфоя, который, ни на кого не глядя, быстрым шагом проследовал в кабинет Снейпа. Малфой был старостой. Мало ли, какое дело могло привести его к собственному декану. Ничего необычного в подобном визите не было.
Драко постучал и, не дожидаясь разрешения, резко открыл дверь и уверенно шагнул внутрь. Снейп, стоявший к нему спиной и перебиравший ингредиенты в шкафу, стремительно обернулся, готовясь парой ядовитых слов уничтожить наглеца, посмевшего столь бесцеремонно ворваться к нему, но, увидев Малфоя, сменил гнев на милость, тем более, что лицо его старосты выражало явную озабоченность. «Опять что-то случилось», – констатировал про себя Снейп.
 
- Господин профессор, – Драко убедился в том, что дверь в кабинет плотно закрыта, – кто-то заколдовал Паркинсон. У неё на голове рога и всё лицо в прыщах. Я отправил её в больничное крыло.
- Хм, – Снейп недовольно дёрнул уголком рта. – Есть предположения, кто это сделал?
- Скорее всего, кто-то из гриффиндорцев, пока Уизли делал вид, что рассыпал вещи из сумки.
- Вы сами видели в этот момент что-то подозрительное?
- Нет, господин профессор. Я видел только, что непосредственно за спиной у Паркинсон стояли Лонгботтом, Поттер и Грейнджер. У них была возможность навести порчу. И её проявления не заставили себя долго ждать.
- Благодарю, Драко. Я постараюсь выяснить обстоятельства этого дела. Но мне нужно будет расспросить саму Паркинсон.
- Да, конечно, господин профессор. Эти гриффиндорцы совсем распоясались, – недовольно бросил он.
- Полностью согласен с вами, – ответил Снейп. – Вы можете идти.
Драко вышел, не слишком довольный реакцией Снейпа. Уж очень просто он отреагировал на столь вопиющий случай. А Снейп едва дождался ухода Малфоя, чтобы тот не стал свидетелем его гнева и, не дай Мерлин, не подумал бы, что его декан не в состоянии владеть собой.
Снейпа жутко бесил тот бардак, который царил в стенах школы после воцарения там Амбридж. Разумеется, он не собирался помогать ей в наведении порядка. Но когда речь заходила о нападении на его слизеринцев, он вскипал от ярости, видя бессилие новоиспечённого директора, которая была не в состоянии найти виновников и примерно наказать их.
Так было с Монтегю, который не сумел оправиться после того, как был найден в туалете. Его мысли, и в обычном состоянии весьма смутные, теперь постоянно путались, и ему, Снейпу, в конце концов пришлось известить об этом родителей Грэхема. Утром во вторник они явились в Хогвартс и попытались закатить скандал по поводу состояния сына лично ему. Объяснив им, что он не нянька и не может находиться рядом с каждым студентом, Снейп отправил разгневанную чету Монтегю к директору. Пусть она выслушивает их претензии и отвечает, отчего в её школе творится подобный беспорядок.
И вот теперь Паркинсон. Снейп не присутствовал в классе во время происшествия, описанного Малфоем. Он удалился к себе в кабинет сразу по окончании урока, а потому не мог видеть деталей случившегося. Но ему и не нужно было видеть их. И так понятно, что всё это – дело рук Поттера и компании. Вот только как это доказать? В любом случае следует поговорить с Паркинсон. Возможно, она что-то услышала или почувствовала. Вряд ли кто-то из гриффиндорского трио овладел невербальными заклинаниями. Хотя… От Грейнджер всего можно ожидать. Снейп был почти уверен, что всё это – её рук дело. Но его уверенности мало. Нужны доказательства. Впрочем, если их не будет, Снейп всегда сможет создать ситуацию, в результате которой Грейнджер можно будет наказать. На то он и Снейп – гроза подземелий, сальноволосый ублюдок и слизеринское чудовище.
Ухмыльнувшись этим мыслям, Снейп распахнул дверь кабинета и стремительно вошёл в класс, тут же привычно наткнувшись на выжидающе-сочувственный взгляд выпуклых серебристо-серых глаз. Взгляд, который всякий раз бесил его своей неуместностью и будил в душе какое-то мерзкое, тревожное чувство, с которым, впрочем, он уже сроднился и расставаться не хотел. И это небольшое дурацкое опасение – не встретить взгляд полоумной мисс Лавгуд – злило его ещё сильнее.
 
Обычный сдвоенный урок зельеварения Райвенкло – Хаффлпафф начался.
Сразу после обеда Снейп поспешил в больничное крыло. Он должен был успеть справиться о состоянии здоровья Паркинсон и вернуться в класс, чтобы продолжить занятия. Ему предстояло провести сдвоенное зельеварение с седьмым курсом Слизерина и Гриффиндора. Настроения это не улучшало.