Побочный эффект (СИ)
Общий вздох вырвался у всех гостей, когда в проходе появились мсье Делакур и Флёр. Флёр словно плыла, мсье Делакур подпрыгивал на ходу и радостно улыбался. На Флёр было совсем простое белое платье, казалось, источавшее сильный серебристый свет. Как правило, рядом с её сияющей красотой люди словно тускнели, сегодня же этот свет делал более прекрасными всех, на кого он падал. Джинни и Габриэль, обе в золотистых платьях, выглядели красивее обычного, а когда Флёр приблизилась к Биллу, стало казаться, что он даже и не встречался никогда с Фенриром Сивым.
— Леди и джентльмены, — произнёс певучий голос, и Луна с лёгким потрясением увидела того же маленького, с клочьями волос на голове волшебника, что распоряжался на похоронах Дамблдора, — он стоял теперь перед Биллом и Флёр, — мы собрались здесь ныне, чтобы отпраздновать союз двух верных сердец…
Луна, не отрываясь, смотрела на жениха и невесту. В этот момент она забыла обо всём на свете — и о предстоящем захвате Министерства тоже. Она вдруг представила себя на месте Флёр — в сияющем белоснежном платье и с диадемой в струящихся по плечам волосах. А рядом… Рядом она представила Северуса — строгого и серьёзного, в великолепной чёрной мантии, слегка напряжённого и будто подсмеивающегося над собой в роли жениха. Вот он, стоя перед всеми многочисленными гостями берёт Луну за руку и смотрит на неё с нескрываемым восхищением, забыв о гостях…
— Северус Тобиас, берёте ли вы Луну Лавгуд?
Сердце Луны бешено колотилось. Видение захватило её целиком. Ах, если бы это было правдой! Стоя перед всеми, не таясь, назвать его своим мужем, и чтобы не нужно было ни от кого прятаться, хитрить, обманывать. Чтобы с гордостью называться миссис Снейп. Захотел бы Северус этого? Согласился бы, стоя перед толпой гостей, назвать Луну своей женой? Наверное, нет. Он не любитель подобных действ, особенно если приходится играть в них главную роль. А если не перед толпой? Если только он, Луна и папа? Главное, чтобы Северус смотрел на неё восхищёнными глазами, и кто-то рядом произнёс: «В таком случае я объявляю вас соединёнными узами до скончания ваших дней».
Луна медленно возвращалась в реальность. Она огляделась по сторонам. Сидевшие в первом ряду миссис Уизли и мадам Делакур негромко рыдали в кружевные тряпицы. Трубные звуки, донёсшиеся из задних рядов, давали ясно понять, что и Хагрид извлёк из кармана скатёрку, заменявшую ему носовой платок.
Волшебник с клочкастой головой поднял над Биллом и Флёр палочку, и серебристые звёзды осыпали новобрачных словно дождём, спирально завиваясь вокруг их теперь приникших одно к другому тел. Так вот кто произнёс эти слова о соединении узами до скончания дней!
Фред и Джордж первыми захлопали в ладоши, золотистые шары над головами жениха и невесты лопнули, и из них вылетели и неспешно поплыли по воздуху райские птицы и золотые колокольца, вливая пение и перезвон в общий шум.
— Леди и джентльмены, — провозгласил клочковолосый маг, — прошу всех встать!
Все встали, клочковолосый взмахнул волшебной палочкой. Стулья, на которых сидели гости, грациозно взвились в воздух, матерчатые стены шатра исчезли — теперь все стояли под навесом, державшимся на золотистых столбах, и прекрасный, залитый солнечным светом сад обступил гостей со всех сторон вместе с лежащим за ним сельским пейзажем. А следом из центра шатра пролилось жидкое золото, образовав посверкивающий танцевальный настил, висевшие в воздухе стулья расставились вокруг маленьких, накрытых белыми скатертями столов, приплывших вместе со стульями на землю, а на сцену вышли музыканты в золотистых костюмах.
Повсюду засновали официанты с серебряными подносами, на которых стояли бокалы с тыквенным соком, сливочным пивом и огненным виски или лежали груды пирожков и бутербродов.
Ксенофилиус отправился к новобрачным, чтобы вручить им свадебный подарок. Луна в одиночестве сидела за столиком, всё ещё взволнованная видениями их с Северусом свадьбы. Внезапно перед ней возникли Гарри, Рон и Гермиона.
— Ты не будешь возражать против нашей компании? — спросил Рон.
— Конечно нет! — радостно ответила она. — Папочка пошел к Биллу и Флёр с нашим подарком. — И что он собой представляет — пожизненный запас лирного корня? — поинтересовался Рон. Гермиона попыталась лягнуть его под столом, но попала в Гарри. От боли на глаза его навернулись слёзы, и продолжения разговора он не услышал.
Луна начала рассказывать о руне Уруз и древесине абиссинской смоковницы, но тут заиграл оркестр. Билл и Флёр вышли на танцевальный настил первыми, сорвав громовые аплодисменты, спустя недолгое время за ними последовали мистер Уизли с мадам Делакур и миссис Уизли с отцом Флёр.
— Какая хорошая песня, — сказала Луна, прервав на полуслове свой рассказ и покачиваясь в такт вальсовому ритму.
Через несколько секунд и она скользнула на танцевальный настил и закружилась на месте — одна, закрыв глаза и помахивая руками. Луна представляла, как она кружится, кружится в объятиях Северуса, как они вдвоём невесомо парят над полом и уносятся куда-то в заоблачную даль…
Луна не заметила, как к ней присоединилась Джинни. Она покружила рядом какое-то время, пока её не пригласил на танец Ли Джордан.
Веселье разгоралось по нарастающей. На танцевальном настиле было не протолкнуться, поэтому Луна вернулась за свой столик и уселась рядом с отцом. По воздуху плавали бутылки шампанского. Папа предложил Луне попробовать глоточек. Напиток оказался холодным и вкусным. Пузырьки ударили Луне в нос, она громко чихнула. Голова немного закружилась, стало весело. Мир вокруг потерял чёткость.
Вечерело. Откуда ни возьмись, появился свадебный торт, увенчанный двумя моделями фениксов, взлетевших вверх, как только его начали резать. Каждому гостю досталось по кусочку. Торт показался Луне изумительно вкусным.
Вечер плавно перетекал в ночь. Под навес начали залетать мотыльки, кружившие вокруг плававших в воздухе золотистых фонариков. Хагрид с двумя волшебниками распевали в углу песню «Одогерой».
Луна чувствовала себя расслабленной и счастливой. Она не сразу заметила, что за столиком рядом с ней нет папы. Впрочем, это её не беспокоило. Она поискала глазами друзей, но так и не смогла никого из них найти в пёстрой толпе. Луна продолжала сидеть, блаженно улыбаясь, когда к столику вернулся папа. Он был чем-то раздосадован, но Луне сейчас не хотелось выяснять, чем именно.
В этот момент нечто большое и серебристое пробило навес над танцевальным настилом. Грациозная, поблескивающая рысь мягко приземлилась прямо посреди толпы танцующих. Все лица обратились к ней, а люди, оказавшиеся к рыси ближе прочих, нелепо застыли, не завершив танцевальных па. Патронус разинул пасть и громким, низким, тягучим голосом Кингсли Бруствера сообщил:
— Министерство пало. Скримджер убит. Они уже близко.
Всё казалось размытым, замедленным. Многие только теперь сообразили, что произошло нечто странное, лица ещё поворачивались к таявшей в воздухе серебряной рыси. Безмолвие холодными кругами расходилось от места, на котором приземлился Патронус. Потом кто-то закричал.
Гости кинулись во все стороны. Луна ещё успела заметить появившиеся невесть откуда фигуры в плащах и масках. Она попыталась выхватить волшебную палочку и броситься на помощь своим друзьям. Но кто-то сильно схватил её за руку, и Луну словно протянуло через какую-то невидимую трубу. Луна огляделась. Они с папой стояли, взявшись за руки, у калитки, ведущей к их дому. Ксенофилиус растерянно смотрел на дочь. Его косящий взгляд будто спрашивал: «Что же теперь будет?»
Ах, если бы она знала…
Комментарий к Глава 67 https://vk.com/photo238810296_457240851
====== Глава 68 ======
Darren Hayes\I miss you
Apocalyptica\The Unforgiven
Снейп сидел в гостиной Малфой-мэнора за длинным, изысканно сервированным столом, за которым собрались все Упивающиеся смертью — самые близкие соратники того, кто отныне повелевал магической Британией и готов был распространить свою власть на весь магический мир. Они собрались здесь, чтобы вместе с Повелителем отпраздновать победу. Несмотря на довольно тусклое освещение (Волдеморт никогда не любил слишком яркого света), гостиная имела торжественный вид, соответствующий событию, ради которого собрались в ней все присутствующие. Всполохи каминного пламени и огоньки немногочисленных свечей ярко отражались в хрустальных бокалах тончайшей работы и тускло поблескивали на старинном столовом серебре с гербом Малфоев. Такой же герб украшал каждую тарелку с серебристо-зелёным орнаментом по краям. Стол ломился от изобилия блюд и напитков.