Побочный эффект (СИ)

— Он случайно не стал оборотнем? — Северус продолжил свои мысли вслух.
— Кто, Билл? –переспросила Луна.
— Ну да.
— Не знаю. Я не виделась ни с кем после отъезда из Хогвартса.
— Ладно. Будь осторожна, — ещё раз напомнил Северус, обнимая Луну и целуя её перед выходом из палатки.
— И ты будь осторожен, — ответила она, прижимаясь к нему.
— Я всегда осторожен, — проворчал Северус.
Настроение у него явно испортилось. Его снедало смутное беспокойство, необъяснимое, но неотвязное. Северус проводил Луну до крыльца. Когда она вошла в дом, первые лучи восходящего солнца уже окрасили восток в ярко-алый цвет. Северус, скрытый Чарами невидимости, аппарировал и через пять минут уже писал на ободке галлеона: «Я дома. Спокойной ночи».
«Доброе утро, любимый», — ответила Луна, вызвав привычное тёплое чувство у него в груди. Как же быстро он привык к этому чувству! Привык настолько, что не представлял себе жизни без него. А ведь скажи ему кто-нибудь совсем недавно, что такое возможно — он послал бы этого кретина к драккловой матери вместе с его идиотскими предположениями и тёплыми чувствами. И кто сказал, что чудес на свете не бывает, если вот оно — самое настоящее чудо: его любят, называют любимым, желают доброго утра и просят быть осторожным и беречь себя. Его — слизеринского ублюдка и сальноволосое чудовище, которое он сам считал недостойным любви. Но эта девочка всё решила по-другому, и он несказанно благодарен ей за это.
С такими мыслями Северус уснул и спокойно проспал до четырёх часов пополудни. Самое время собираться под знамёна Тёмного Лорда и идти захватывать Министерство. Настолько тупое, что позволяет само себя захватить. Снейп скорчил презрительную гримасу и отправился умываться. От утреннего настроения не осталось и следа. Но в сердце тёплым пушистым комочком свернулась нежность. Кажется, она обосновалась там навсегда, независимо от настроения самого Северуса. Она была трепетной, беспокойной, но без неё, как оказалось, стало невозможно жить.
 Комментарий к Глава 66 https://vk.com/photo238810296_457241273
====== Глава 67 ======
Richard Claydermam\Memory
Richard Claydermam\Coeur Frajile
— Капелька, вставай!
Луна проснулась оттого, что кто-то осторожно тряс её за плечо.
— Просыпайся, капелька.
Луна с трудом разлепила глаза. Ей снилось что-то несказанно приятное, но вот что — она не могла вспомнить. Луне хотелось сохранить хотя бы отголоски тех ощущений, «послевкусие» сна, но оно ускользало от неё по мере того, как реальность медленно вползала в сознание.
Луна несколько раз моргнула, стараясь сфокусировать взгляд на склонившейся над ней фигуре. Фигура выпрямилась и перестала трясти Луну за плечо. Луна улыбнулась:
— Доброе утро, папа.
— Утро? — Ксенофилиус улыбнулся дочери в ответ. — Уже первый час. Что-то ты стала подолгу спать, капелька. Помнится, раньше ты вскакивала чуть свет.
Ксенофилиус вспомнил время, когда Луна была совсем маленькой. Её кроватка стояла в их с Пандорой комнате, и, просыпаясь по утрам, он всегда заставал дочурку лежащей с открытыми глазами и мечтательно разглядывающей потолок. Она не кричала, не привлекала к себе внимания, но всегда просыпалась раньше родителей. И потом, когда подросла, она никогда не залёживалась в постели позже восьми утра. А теперь… Теперь его девочка изменилась и, надо признать, Ксенофилиуса не столько тревожили, сколько огорчали эти признаки взросления его маленькой Луны.
— Знаешь, папа, — Луна потянулась и уселась в постели, обхватив руками колени, — я в последнее время не могу заснуть по вечерам. Долго-долго смотрю в окно… А потом не могу проснуться утром.
— О чём же ты думаешь, капелька? — Ксенофилиус уселся на краешек кровати и пытливо посмотрел на дочь. — Тебя что-то тревожит?
— О всяком, папа. О Гарри, о Дамблдоре, о Том-Кого-Нельзя-Называть… О том, что будет с нами со всеми дальше…
— Не бойся, капелька, — поспешил утешить Луну Ксенофилиус. — Думаю, всё будет хорошо. По крайней мере, надеюсь на это. А чтобы ты перестала тревожится, давай-ка я заварю тебе настой лирного корня. И… Тебе нужно позавтракать. Или пообедать, судя по времени. До свадебного угощения ещё далеко. Хотя… Я и разбудил тебя, потому что подумал — надо собираться.
 
Свадьба! Луна только сейчас вспомнила о приглашении на свадьбу Билла и Флёр. Конечно, надо собираться. Привести себя в порядок, нарядиться… Луна спустила ноги с кровати.
— Ой, папочка! А подарок? Ты приготовил подарок? — забеспокоилась она. Волнуясь о Северусе и о предстоящем захвате Министерства, Луна, конечно же, и думать забыла о свадебном подарке.
— А как же! — заулыбался Ксенофилиус. — Идём, я покажу тебе его.
Луна накинула на плечи старенький халатик и быстро спустилась в комнату к отцу. Среди царившего у него на столе беспорядка Луна сразу заметила красивую коробочку, будто покрытую золотистой пылью. Ксенофилиус взял коробочку в руки, бережно открыл её и вытащил оттуда две одинаковых цепочки из какого-то белого металла, на каждой из которых висел кулон в виде небольшой овальной бляшки около дюйма в длину и полдюйма в ширину. Он протянул их Луне, чтобы она смогла разглядеть эти вещицы поближе.
Луна внимательно разглядывала медальоны. Они были совершенно одинаковые. Оба изготовлены из какого-то дерева, отполированы и покрыты лаком. И на каждом была вырезана руна — одна и та же. Луна, изучавшая в школе Древние руны, смутно помнила, что видела это изображение, но что оно означает, вспомнить не смогла.
А Ксенофилиус победно смотрел на неё, ожидая реакции.
— Ой, папочка! — воскликнула Луна. — Какие они красивые! А что обозначает эта руна?
— Это руна Уруз, — с довольным видом пояснил отец. — Она помогает укрепить и навсегда сохранить любовь. Поэтому служит оберегом семейного счастья.
— Ой, папочка, какой же ты молодец! — воскликнула Луна, захлопав в ладоши. — Самый лучший подарок на свадьбу!
И она чмокнула отца в щёку. Довольный и невероятно гордый собой Ксенофилиус продолжил объяснения:
— Взгляни, капелька. Ты видишь, из какой древесины сделаны эти медальоны?
— Я не знаю, — виновато произнесла Луна. — А что, это какая-то особенная древесина?
— Ну конечно! — воскликнул Ксенофилиус. — Это же древесина абиссинской смоковницы! Её очень трудно достать, в отличие от плодов этого дерева. Но у меня было припрятано несколько дощечек. И я сам выстрогал и отшлифовал эти медальоны.
— А в чём ценность этой древесины, папочка?
— Ты знаешь, что её плоды используются для приготовления Эйфорийного эликсира? — заговорщически понизил голос Ксенофилиус.
— Нет, — виновато вздохнула Луна, — мы такого ещё не учили.
Она знала от Северуса, что есть такое зелье, но понятия не имела о его составе.
— А-а-а… кажется, мы учили его на шестом курсе, — протянул Ксенофилиус. — Ну, неважно. Важно, что в древесине, как и в сушёных плодах, тоже содержится вещество, вызывающее радость. Так что тем, кто будет носить эти обереги, они принесут не только любовь, но и радость от неё.
— Папочка, какой же ты у меня молодец! — воскликнула Луна, вновь целуя отца в щёку и возвращая ему медальоны. – По-моему, замечательный подарок.
— Ещё бы, — Ксенофилиус довольно улыбался, польщённый похвалой дочери. — Ну, а теперь умывайся, ешь и будем собираться. Опаздывать на свадьбу неприлично. Впрочем, опаздывать — это вообще неприлично.
Умывшись, причесавшись и позавтракав, Луна пришла к себе в комнату и широко распахнула створки одёжного шкафа. Что же ей надеть на свадьбу? Что вообще надевают в таких случаях? Наверное, что-то очень торжественное и нарядное? А что у неё есть нарядного и торжественного одновременно? В эту минуту в комнату вошёл папа.
 
— Что ты собираешься надеть, капелька? — спросил он.
— Да вот, не знаю, что выбрать, — вздохнула Луна. — Наверное, вот эту парадную мантию?
Луна вынула из шкафа синюю мантию, специально купленную для торжественных случаев в Хогвартсе.