Побочный эффект (СИ)
— Как хорошо, что ты пришёл, — прошептала Луна в перерыве между ними. — Я так боялась, что собрание затянется допоздна.
— Я тоже.
Северус прижал её голову к груди и прислонился щекой к её макушке. Руки Луны гладили его по спине, от лопаток спускаясь вниз, к поджарым ягодицам. Луна прижимала их к себе, и сама прижималась к Северусу, чувствуя, как под мантией нарастает его желание. Но что-то мешало ему полностью отдаться на волю этого желания, что-то подспудно угнетало его и не давало покоя. И Луна знала — что. Она подняла голову и заглянула Северусу в лицо. Опустив глаза, он встретил её пытливый взгляд и тихонько хмыкнул, пытаясь придать лицу успокаивающее выражение. Ухмылка получилась горькой, но Луна поняла, что он хотел выразить ею.
— Всё будет в порядке, — она погладила его по щеке. — Ты справишься.
— А ты? — Северус запустил пальцы в её волосы и, слегка оттянув голову назад, заглянул в загадочные серебристо-серые глаза, смотревшие на него с такой верой и любовью, что сладко замирало и ухало куда-то вниз сердце Северуса, которое он раньше ощущал, как осколок льда в груди.
— Со мной всё будет в порядке, — Луна постаралась говорить, как можно убедительнее. Вот только непонятно было, кого ей больше хотелось убедить — его или себя. — Мы ведь чистокровные волшебники. А-а… Тёмный Лорд не трогает чистокровных, так?
— Так. Если они не становятся у него на пути, — Северус в задумчивости водил пальцем по губам. Глядя на этот хорошо знакомый, любимый жест, Луна замирала от нежности, накатывавшей на неё жаркой волной и разливающейся по телу приятными мурашками. Северус задумался и не замечал её взгляда. — Скажи отцу, чтобы не писал статей, направленных против Сама-Знаешь-Кого. Постарайся убедить его, что это опасно. Сможешь?
— Я постараюсь, — кивнула Луна.
— Скажи ему, чтобы сидел тихо и не высовывался. Иначе вам могут припомнить твою дружбу с Поттером и участие в той битве в Отделе тайн. А заодно и противодействие Упивающимся в Хогвартсе. Скажешь ему об этом?
— Хорошо, — кивнула Луна.
— А если к вам и впрямь сунутся Упивающиеся смертью, говори, что помогала мне, выполняла мои поручения, следила за Поттером и его компанией. И что Поттер с друзьями из-за этого перестал тебе доверять. А в Хогвартсе участвовала в сопротивлении Упивающимся, потому что я тебе так велел, чтобы отвести от себя подозрения. Ты всё поняла?
— Всё, — Луна кивнула и обняла Северуса. — Не бойся за меня. Со мной всё будет хорошо.
Говоря так, Луна действительно считала, что никакая особая опасность ей не угрожает. А если случится что-то такое, о чём предупреждал Северус, он обязательно вмешается и поможет ей и папе избежать неприятностей. Ведь он может практически всё — в этом Луна была твёрдо убеждена. Хотя это убеждение странным образом не мешало ей беспокоиться о нём.
— А ты? — поинтересовалась Луна. — Что будет с тобой?
— Скорее всего, меня назначат директором Хогвартса, — криво ухмыльнулся Северус.
— Это точно? — забеспокоилась Луна.
— Думаю, да.
— А если нет?
— Тогда останусь преподавать там зельеварение или Тёмные Искусства, — ответил Северус.
— Я очень хочу, чтобы ты оставался в Хогвартсе… — Луна низко опустила голову.
Северус обнял её, притянул к себе на плечо и погладил по волосам:
— Сама подумай, кого ещё Тёмный Лорд может назначить директором школы? Я там работаю давно, и я его доверенное лицо. Кому, как не мне, поручить воспитание молодого поколения, а заодно и присмотр за преподавателями? Зря я, что ли, убивал директора? Место себе расчищал…
Горькая улыбка вновь искривила губы Северуса. Луна приподняла голову, потянулась к нему и поцеловала в эти презрительно изогнутые губы. Какие они сейчас холодные… Она вновь и вновь касалась их своими губами, пока не почувствовала, что Северус отвечает на её призыв. Его губы потеплели, казалось, в них вернулась жизнь. С каждым поцелуем они становились всё требовательнее и настойчивей, пока не наступил момент, когда обоих — и Луну, и Северуса — перестало интересовать что-либо, кроме их разгорячённых желанием тел. Их ласки с каждой минутой делались всё жарче и откровеннее, сознание утопало в бурном потоке страсти и возбуждения.
Северус едва успел дать Луне противозачаточное зелье и произнести заклинание. Сегодня ни он, ни она не сдерживали страсти, не дразнили друг друга, не доводили до исступления долгими изощрёнными ласками. Он взял её быстро, настойчиво и требовательно — и ей это понравилось. Луне нравилось всё, что они делали с Северусом. Она не знала, что может быть по-другому. И отдавала себя любимому со всем пылом юной, ничем не сдерживаемой страсти. И тем самым давала ему то, чего он никогда раньше не испытывал — восторг обладания существом любящим и готовым ради него на всё. Осознание этого делало их встречи настолько возвышенными и фееричными, что жить без этих ощущений становилось всё труднее. И если Луна не знала, что в любви может быть и по-другому, то уж Северусу было прекрасно известно, что такие отношения — большая редкость и роскошный подарок судьбы. Тем сильнее ценил он эти отношения и тем больше был благодарен Луне за чувства, которые она ему щедро дарила, сама того не сознавая.
Как обычно, они вдвоём лежали какое-то время молча, сотрясаемые отголосками затихающего наслаждения. Когда его волны прекратились вовсе, Северус вышел из размякшего, расслабленного тела Луны и лёг рядом, обнимая её одной рукой, вторую просунув ей под голову. Немного полежав на спине с закрытыми глазами, Луна порывисто повернулась к Северусу, обняла его, прижалась всем телом…
— Северус… Как же я люблю тебя… — тихонько прошептала ему на ухо.
Он слабо улыбнулся, и теперь эта улыбка не казалась ни неумелой, ни горькой.
— И я люблю тебя. Чудо ты моё… — хрипло пробормотал он, горячо прижимая к себе разомлевшую Луну.
Северусу очень хотелось спать. Сейчас для него высшим счастьем было бы уснуть прямо здесь, крепко обнимая свою мягкую тёплую девочку. И проснуться с ней вместе когда-нибудь в полдень под щебет птиц и умиротворяющее журчание ручья. И чтобы не было в мире никакого Волдеморта, соратников, Министерства… Только они вдвоём — и больше никого. Но мечта эта казалась сейчас настолько недостижимой, что Северус удивился — как она вообще могла прийти ему в голову. Он с сожалением пошевелился, и Луна поняла — пора. Она ещё раз судорожно обняла его, обвилась всем телом, замерла на мгновение — и отпрянула. Хотелось плакать, но она сдержалась. Чтобы заполнить паузу и сделать тишину менее гнетущей, Луна, одеваясь, сказала:
— А мы сегодня идём на свадьбу.
— На какую ещё свадьбу? — напрягся Северус. Он как раз натянул брюки и замер перед Луной с обнажённым торсом, держа в руке рубашку.
— На свадьбу Билла Уизли и Флёр, — ответила Луна, продолжая одеваться.
— В котором часу? — озабоченно нахмурился Северус.
— В три.
Северус немного подумал и мрачно произнёс:
— Лучше бы вам не ходить ни на какую свадьбу. Сидите дома и не высовывайтесь. Ты же знаешь, что должно случиться завтра вечером.
— Но мы ведь успеем до вечера? — растерянно спросила Луна. — Мы с папой так хотели пойти… Я ещё ни разу в жизни не была на свадьбе.
«И ничего не потеряла», — подумал Северус, вспоминая свадьбу Люциуса и Нарциссы, на которую был приглашён, как член Избранного круга, отмеченный Чёрной меткой. Сборище напыщенных аристократов, не удостоивших его даже презрением. На него даже не косились — его просто не замечали. Северус тогда едва дождался окончания официальной части и сбежал, обозлённый и раздосадованный.
— Надеюсь, что успеете. Постарайся не задерживаться там надолго. Это может быть опасно. Ты поняла?
— Да, — Луна согласно кивнула, хоть и не очень понимала, какая именно опасность может угрожать им с папой на свадьбе.
Северус вздохнул и продолжил одевание. Дракклово дерьмо! Вокруг такое творится, а эти чокнутые Уизли затеяли свадьбу! Северус помнил, что именно Билл попал в лапы Сивого во время неудачной попытки захвата Хогвартса. Интересно, в этом сезоне модно выходить замуж за оборотней и их жертв?