Побочный эффект (СИ)

— Благодарю вас, мой Лорд, — Снейп вновь склонил голову перед Повелителем.
В это время раздался слабый стон. Драко зашевелился на полу, не открывая глаз. Волдеморт брезгливо скривил губы.
— Северус, ты можешь идти. И забери с собой этого юного недоумка. Он — достойный сын своего папаши. Что Малфои умеют делать хорошо — так это отсчитывать деньги. На большее они, кажется, не способны.
— Да, мой Лорд, — с этим утверждением Волдеморта трудно было не согласиться. — Вы позволите мне покинуть замок?
- Куда же ты отправишься, Северус? После убийства Дамблдора тебя будут разыскивать. Безопаснее всего остаться здесь.
- Я подготовил для себя убежище, в котором меня никто не найдёт.
- Думаю, это небезопасно. Ты пока останешься здесь.В замке много комнат. Можешь занять любую. Думаю, Нарцисса будет рада оказать гостеприимство человеку, спасшему не только жизнь, но и честь её сына.
— Благодарю, мой Лорд.
Мысленно кляня и Волдеморта с его заботой и Нарциссу с её гостеприимством, Снейп склонился над стонущим Драко, просунул руку ему под спину и слегка приподнял. Драко застонал сильнее. Снейп рывком поставил мальчишку на ноги, подхватил сзади и поволок обмякшее, непослушное тело к выходу. Прикрыв за собой дверь, Снейп не стал задерживаться у порога. Он потащил Малфоя по коридору, сделав его тело невесомым при помощи заклинания Мобиликорпус, стараясь оказаться как можно дальше от проклятой гостиной с засевшим в ней монстром.
Внезапно одна из дверей, выходивших в коридор, открылась и на пороге возникла бледная, поблёкшая и постаревшая Нарцисса. Увидав Драко, висевшего в полуобморочном состоянии в паре дюймов над полом, которого Снейп волок по коридору, придерживая за пояс, Нарцисса вздрогнула и, не говоря ни слова, бросилась к ним. Надо отдать ей должное — она не причитала и не суетилась над телом сына, и лишь ещё более побледневшее лицо да испуганный взгляд выдавали её истинные чувства.
— Сюда, Северус, — чуть слышно произнесла она хрипловатым непослушным голосом, открывая дверь в конце коридора.
Снейп вошёл в комнату, оказавшуюся спальней Драко и уложил мальчишку на кровать, с которой Нарцисса предварительно сорвала не тёмно-зелёное, как ожидалось, а фиолетовое, шитое серебром шёлковое покрывало. Мальчишка продолжал тихо постанывать, пока мать снимала с него лишнюю одежду. Тем временем Снейп вынул из кармана свою «аптечку первой помощи» — несколько флаконов с зельями, которые всегда клал в карман, собираясь к Тёмному Лорду. Эти зелья он заранее взял с собой в ожидании нападения на Хогвартс и вот уже несколько дней они оттягивали внутренний карман его мантии.
Не говоря ни слова, он отстранил Нарциссу и принялся проделывать над Драко те же манипуляции, которые проводил над самим Снейпом покойный Дамблдор после Круциатусов Тёмного Лорда. Манипуляции, надо сказать, действенные. Вскоре Драко полностью пришёл в себя, обвёл всех взглядом, становившимся с каждой минутой всё более осмысленным и узнал место, в котором находился.
Снейп не стал дожидаться, когда мальчишка сможет заговорить. Хватит с него на сегодня. Кажется, Снейп уже дошёл до предела, за которым он не смог бы поручиться за свои реакции. Ему нужно было отдохнуть.
— Нарцисса, где я могу поспать? — обратился он к безмолвно взиравшей на сына хозяйке дома, которая с некоторых пор перестала быть в нём хозяйкой. — Мне нужна комната, в которой я поживу какое-то время.
— Да, конечно.
Кажется, Нарцисса была рада любому поводу отвлечься от мыслей, рвавших её мозг на части. Тревога и страх за сына словно парализовали её. Но гордость и требования аристократического кодекса поведения не позволяли ей разрыдаться при постороннем — громко, безутешно, по-бабьи, как жаждала её измученная отчаянием и беспокойством душа. Когда она ответила Снейпу, голос её был хоть и тусклым, но ровным, лишённым каких бы то ни было эмоций. Снейп оценил её выдержку и умение владеть собой.
Нарцисса незаметно прищёлкнула пальцами, и в комнате тут же возник домовой эльф, одетый в чистое кухонное полотенце с вышитым в уголке гербом Малфоев.
 
— Проводи мистера Снейпа в гостевую комнату на третьем этаже. Позаботься, чтобы у него было всё необходимое. Ты будешь обслуживать его всё время, пока мистер Снейп будет находиться в замке.
Домовик почтительно поклонился хозяйке и Снейпу.
— Пойдёмте, господин Снейп. Уотти отведёт вас в вашу комнату.
Снейп резко развернулся и шагнул к двери.
— Северус, — услышал он у себя за спиной тихий голос Нарциссы.
«Ну что ещё?» — обернувшись к ней, Снейп всем своим видом продемонстрировал усталое нетерпение.
— Северус… — Нарцисса просительно заглянула в его глаза. — Он… Он не справился? И за это… был наказан?
— Как видишь, — Снейп кивнул в сторону лежащего на постели Драко.
— Но ты… сделал это за него?
— Да.
— Северус… Спасибо тебе.
Несмотря на опущенные глаза и закушенную губу, Нарцисса сохраняла гордую осанку — спина её оставалась прямой, плечи были расправлены, а подбородок надменно приподнят. «Аристократка», — отметил про себя Снейп, не испытав при этом ни восхищения, ни раздражения. Подумав так, он всего лишь констатировал факт — эта женщина была достойной женой Люциуса Малфоя.
— Не стоит, — губы Снейпа искривила горькая ухмылка. — Ты же знаешь — у меня не было выбора. Я обязан был это сделать. Но теперь я выполнил свой Обет — и я свободен.
— Да, — Нарцисса чуть склонила голову в лёгком кивке. — И всё же я благодарна тебе за то, что ты дал мне этот Обет.
Ухмылка на губах Снейпа стала ещё более ядовитой. Он отвесил лёгкий поклон и процедил сквозь зубы:
— Если тебе ещё что-то понадобится, Нарцисса — не стесняйся, обращайся в любое время. Только не сейчас — сейчас я слишком хочу спать. Так что, с твоего позволения, я откланяюсь.
Он резко развернулся на каблуках, так, что чёрная мантия парусом взметнулась за его спиной, и бросился вон из комнаты. Домовик Уотти быстро помчался следом, семеня своими маленькими ножками. Снейп едва удержался, чтобы не грохнуть дверью так, чтобы весь этот проклятый малфоевский «фамильный склеп» затрясся сверху донизу, чтобы с потолков посыпалась штукатурка и красноглазый монстр в своём логове подпрыгнул от неожиданности. «Спасибо, Северус…»! «Северус, прошу тебя…»! Если уж он вынужден выполнять все их просьбы и приказания, задания и обеты — почему бы им всем хотя бы не оставить его в покое? Неужели он в их глазах не заслужил хотя бы этой малости? Неужели так трудно не пытаться влезть к нему в душу, раз уж они требуют ради них и их «высших целей» рвать её на части?
«Кажется, у тебя сдали нервы», — сказал он сам себе, поднимаясь по лестнице на третий этаж и всё больше замедляя шаг, так, что домовику удалось-таки догнать его и вырваться вперёд, чтобы указывать путь к предоставленной ему спальне. Снейп тяжело дышал, сердце в груди колотилось как бешеное. Очевидно, это была реакция на тяжёлую ночь. Снейп взглянул в окно. Солнце поднялось уже достаточно высоко и окрашивало коридор ярко-оранжевыми лучами, приглушая на время ощущение безысходности и страха, прочно поселившееся в замке.
Снейп вошёл в предупредительно распахнутую домовиком дверь и, не обращая внимания ни на его писк, ни на окружающую обстановку, прямо в одежде повалился на кровать.
— Исчезни, — приказал он домовику, который попытался стянуть с него ботинки.
Домовик виновато поклонился и скрылся за дверью. Снейп закрыл глаза. Перед ними плавали красные и зелёные круги. Виски и затылок разрывала дикая боль. Снейп подумал, что надо бы достать из кармана обезболивающее зелье, но вспомнил, что оно осталось на прикроватном столике в спальне у Драко. Призвать его с помощью Акцио не было сил. Снейп быстро проваливался в черноту небытия, которая пульсировала вспышками боли и время от времени вздувалась видениями, словно мыльными пузырями, которые лопали и возникали вновь. В этих пузырях ему смутно мерещились то сползающий по стене Дамблдор, губы которого беззвучно шептали: «Северус, прошу тебя…», то искажённое болью лицо Драко, то красные глаза Волдеморта… В ушах всё время стоял яростный крик валяющегося на земле Поттера: «ТРУС! Сражайся, ТРУС!!!» и его искажённое ненавистью лицо. Но ярче и отчётливей всего ему виделось лицо Альбуса, падающего вниз с башни, его последний взгляд, требовательный и умоляющий одновременно. Видение озарялось ярко-зелёной вспышкой, разрывающей мозг в клочья. Снейп хотел проснуться, вынырнуть из этого сна — и не мог. И вот, когда ему показалось, что он больше не выдержит — сойдёт с ума или погибнет, перед ним возникло новое лицо. Оно приблизилось, закрыло собой все прочие видения, заслонило от боли и кошмаров — лицо девочки с огромными выпуклыми серебристо-серыми глазами, в которых было столько любви и нежности, столько искреннего беспокойства и теплоты, что Снейп мгновенно ощутил покой, окутывающий его, словно мягкое невесомое покрывало. Бледные губы девочки коснулись его лба — и боль утихла. Растрёпанные светлые волосы свесились над ним, отгородили его от всего, что мучило и рвало душу на части. Тихий голос прошептал: «Я люблю тебя, Северус». Девочка обвила его шею руками, и он прижался к ней, чувствуя, как с её прикосновениями в его тело возвращаются силы и способность жить дальше и бороться не только за свою жизнь, но и за жизни всех тех, за кого он чувствовал себя ответственным. Сон из мучительного постепенно становился животворным. Снейп проспал почти сутки. Никто не беспокоил его — и это было лучшее, что с ним случилось за последние два дня.