Побочный эффект (СИ)
«Старый негодяй, — Снейп мысленно выругался. — Знает, на чём играть. И уверен, что я куплюсь на его лесть. Тем более что это — правда».
Остаток ночи Снейп провёл, обсуждая с Дамблдором все возможные варианты развития событий, могущие произойти при нападении Упивающихся на Хогвартс. Нужно было не упустить ничего — ни малейшей детали. Слишком многое зависело от их предусмотрительности и от того, насколько чётко каждый из них сыграет свою роль.
Разумеется, Снейп понимал, что предусмотреть всего невозможно. Более того, чем детальнее разработан план, тем больше вероятность, что всё пойдёт наперекосяк и в итоге действовать придётся, целиком полагаясь на интуицию. Но, тем не менее, они с директором вновь и вновь прокручивали все возможные сценарии, чтобы не упустить ничего важного. Жизненно важного.
Когда они закончили, за окном ранний июньский рассвет уже превратился в свежее утро, наполненное красками и щебетанием птиц. Фоукс проснулся и принялся за орехи. Треск раскалываемой скорлупы привносил в обстановку кабинета нечто по-боевому задиристое и успокаивающее.
— Хочешь чаю, Северус? — устало спросил Дамблдор.
— Нет.
— Тогда… Ты помнишь всё, о чём мы с тобой говорили раньше?
— Разумеется, — сквозь стиснутые зубы процедил Снейп, отчётливо понимая, что сейчас они переходят к самой невыносимой части разговора — к прощанию. Он от всей души желал избежать этого. Но понимал, что, если не простится с Альбусом в последний раз, потом до конца жизни будет укорять себя за это. Приходилось терпеть.
— И ты выполнишь своё обещание оберегать школу и всех её учеников?
— Вы сомневаетесь в этом? — теперь в голосе Снейпа звучало раздражение.
— Разумеется, нет, — улыбнулся Дамблдор. — Тем более что замок признаёт тебя своей неотъемлемой частью и готов доверить тебе свою защиту.
— Это он сам вам сказал? — усмехнулся Снейп.
— Разумеется. Когда ты займёшь это место, — Дамблдор кивнул в сторону своего рабочего стола, — ты поймёшь, о чём я говорю.
«Пропади оно пропадом, это ваше место!» — мысленно вздохнул Снейп.
Дамблдор немного помолчал и, хитро прищурившись, озорно взглянул на Снейпа из-под очков-половинок:
— Северус, ты хоть напоследок можешь ответить мне на один вопрос?
— Смотря на какой, — буркнул Снейп.
— Какие у тебя всё-таки отношения с Лавгуд?
Лицо Дамблдора по-прежнему оставалось добродушным и приветливым. Но в вопросе звучала скрытая угроза — Снейп ощутил её холодком, пробежавшим по спине. На лице Снейпа возникла привычная презрительная гримаса. Когда он заговорил, голос его был как всегда холоден и бесстрастен:
— Отношения студентки и преподавателя. Как я вам и говорил, у неё огромный магический потенциал. И я помогаю ей его раскрыть.
— И это всё? — Дамблдор пытливо вглядывался в лицо Снейпа, даже не пытаясь применить к нему легилименцию. Директор слишком хорошо знал, что это бесполезно. Тем более сейчас, когда ему нужно было беречь собственные силы.
— А вы всерьёз рассчитывали, что это не так? — усмехнулся Снейп.
— По правде сказать, мне так показалось…
— М-да… Чего требовать от студентов, если сплетням и слухам подвержен даже директор.
Дамблдор улыбнулся и извиняюще развёл руками. «Неужели ты и вправду думал, что я признаюсь тебе?» — Снейп мрачно смотрел на него, всё больше тяготясь разговором.
— Это всё, что вы хотели узнать? — наконец выдавил он.
— Пожалуй, да, — посерьёзнел Дамблдор. — Я надеюсь всё же, что чувства не помешают тебе выполнить твой долг. Помни — ты обещал.
«Да помню я!» — мысленно взорвался Снейп. Он резко поднялся с дивана. Уголок его рта медленно пополз вверх и застыл в ядовитой ухмылке:
— Не волнуйтесь, Альбус. Разве я когда-нибудь не оправдывал ваших ожиданий?
— Да, но…
— Вы боитесь, что если вдруг у меня появится новый смысл жизни, я забуду свой долг перед Лили Поттер и перестану оберегать её сына? Вы всерьёз этого боитесь?
Мерлин, как же легко далось ему это словосочетание — Лили Поттер! Раньше его язык ни за что не смог бы произнести его вслух. Снейп устремил на Дамблдора взгляд своих пустых бездонных глаз-туннелей. Директор с трудом выдержал этот взгляд, но всё же не отвёл глаз.
— Нет, мой мальчик. Я знаю, что ты до конца исполнишь свой долг.
— Тогда какого драккла вы допытываетесь о моих отношениях с Лавгуд?! — в бешенстве прошипел Снейп. — Вас перед смертью потянуло на клубничку?
— Перестань, Северус. Поверь, я не хотел…
— Не хотели — что? Взять мои мысли под полный контроль?
— Северус. Успокойся. Давай не будем ссориться. Тем более сейчас.
— Не будем, Альбус. Тем более что вы лучше кого бы то ни было осознаёте бессмысленность ваших вопросов.
— Ты прав, Северус. Не смею больше задерживать тебя.
— Всего доброго, господин директор.
Снейп стремительно подошёл к двери и скрылся за ней. Дамблдор устало откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и прикрыл лицо здоровой рукой от яркого утреннего солнца, вовсю светившего в окно. Жаль будет умирать в такую погоду. Впрочем… А когда не жаль?
Выйдя из директорского кабинета, Снейп ощутил злость, раздражение и досаду. И это помимо вдруг навалившейся со страшной силой усталости. Неужели в их последнем разговоре старик не мог удержаться, чтобы обошлось без пафоса, насмешек и мелодрамы? Ему хотелось запомнить Альбуса великим волшебником, а не старым интриганом. Впрочем… Тем легче будет его убивать. Снейп осклабился и метнулся к себе в подземелья. Ему необходимо было принять зелье, снимающее усталость и встать под душ. Раз уж спать сегодня не придётся, нужно срочно взбодрить себя. К тому же завтрак начнётся совсем скоро, и он должен непременно быть в Большом зале, чтобы его Луна не сходила с ума от беспокойства за него. Ему ещё столько всего нужно сказать своей любимой девочке…
Луна с Северусом сидели в классе Защиты от Тёмных Искусств. Дверь была тщательно заперта, и на неё наложены Защитное и Заглушающее заклятия, ограждающие как от подслушивания, так и от нежелательных вторжений. Северус не хотел тратить ночные часы на разговоры. А поговорить было необходимо. Поэтому сейчас они вдвоём сидели за партой, обнявшись и прильнув друг к другу. Луна положила голову Северусу на плечо, одной рукой обняла его за талию, а другой ухватилась за его свободную ладонь. Пальцы Северуса, поначалу холодные, вскоре согрелись, сжимая тёплую ладошку Луны. Второй рукой он обнимал её за плечи и лениво перебирал беспорядочно рассыпавшиеся по ним светлые волосы. Скоро, совсем скоро он будет лишён возможности видеть её каждый день, слышать её голос, целовать её губы, перебирать эти спутанные пряди…
Войдя в класс, Луна поздоровалась так, как делала это всегда на их официальных занятиях:
— Добрый вечер, господин профессор.
Но, увидев, как он запечатывает дверь и налагает на неё заклятия, поняла, что сегодня — особенный вечер. Когда Северус закончил, Луна стремительно бросилась к нему, обвила руками шею и спрятала лицо у него на груди, вдыхая такой родной запах его мантии из тонкой шерстяной ткани. Он крепко прижал Луну к себе и поцеловал в призывно приоткрытые губы.
Отстранившись, Северус увлёк Луну за собой и усадил за парту. Усевшись рядом, он обнял девочку и задумался. Луна молча ждала. Она понимала, что ничего утешительного и обнадёживающего не услышит, и её сердце замирало в предчувствии беды. Конечно, Луна, так же, как и Северус, прекрасно знала, что готовит им будущее. Но это будущее до вчерашнего вечера казалось ей таким далёким и нереальным, что она вовсе не думала о нём. Все её мысли были заняты прекрасным настоящим, в котором будто вовсе не существовало ни Того-Кого-Нельзя-Называть, ни угрозы приближающейся войны, ни перспективы разлуки с любимым. И вот теперь, когда грядущее вот-вот готово было стать настоящим, сердце Луны ныло и скулило, как жалкий одинокий и беспомощный щенок: «Не надо… Ну пожалуйста… Можно, не сейчас? Пожалуйста… Ещё немножечко…»