Побочный эффект (СИ)

«Смотри, не заиграйся!» — осадил себя прежний Снейп. «Не заиграюсь», — беспечно ответил новый, появившийся недавно и теперь настойчиво вмешивавшийся в его жизнь.
Возможно, именно для того, чтобы доказать себе, что он «не заиграется», Снейп в этот вечер решил во что бы то ни стало воздержаться от приема зелья. Он выдержит. В конце концов, ему приходилось и не такое переживать. Неужели он сейчас струсит?
А девчонка? Девчонка тоже выдержит. Пусть привыкает. Впереди их ждут такие трудности, по сравнению с которыми нынешнее испытание покажется детской игрушкой. Пусть приучается быть сильной. Вполне возможно, что ему не выжить в этой войне. Если это случится, она должна найти в себе силы жить без него.
А он, в свою очередь, сделает всё от него зависящее, чтобы выжить. Раньше этот вопрос мало волновал Снейпа. У него была цель — сохранить жизнь Поттеру, чтобы тот мог осуществить пророчество и уничтожить Волдеморта. Но теперь, когда он не знал, кто именно из этих двоих должен умереть, его цель несколько видоизменилась. Если бы в его судьбе не появилась эта девчонка, смысл жизни для него, пожалуй, был бы потерян. Но и тогда он вряд ли просто так дал превратить себя в жертвенного барана. А сейчас, когда у него впервые за много лет проснулся вкус к жизни — и подавно. Снейп хотел жить. Он знал — для кого и для чего. А там видно будет, как распорядится судьба. Судьба, а не двое его хозяев.
Кое-как дождавшись прихода ночи, Снейп решил, что завтра он непременно выпьет зелье. Сила воли, конечно, вещь хорошая, но не стоит доводить здравую мысль о необходимости эту самую волю тренировать до абсурда.
Следующий день не принёс ничего нового в привычное течение школьной жизни. Снейп с нетерпением ждал вечера. Сегодня он позволит себе встречу с Луной. Он так соскучился по ней! И она, наверное, тоже. Во всяком случае, Снейп надеялся на это, помня о том, что он сам ощущал, будучи ею.
Он рассчитывал принять зелье часов около десяти, чтобы никто и ничто не помешали его общению с девчонкой. Лучше бы, конечно, позже, но вдруг она уснёт? Откуда же ему было знать, что вчера Луна не спала полночи в надежде на встречу с ним. И сегодня не собиралась сдаваться. Он ведь обещал…
Однако после ужина Дамблдор задержал Снейпа, когда тот уже собирался покинуть Большой зал и произнёс своим самым обычным, будничным тоном:
— Северус, мальчик мой. Зайди ко мне сегодня часов в десять. Мне нужно кое-что тебе сказать.
Снейп скорчил недовольную гримасу и слегка наклонил голову, давая понять, что он услышал директора, но не испытывает никакого удовольствия от перспективы провести остаток вечера в его кабинете. Обычная реакция Снейпа на все подобные приглашения. Дамблдор понимал, что такие пассажи — часть продуманной стратегии Северуса по созданию образа врага в глазах тех, кому придёт в голову за ним понаблюдать. Директор к ним привык и не обращал ни малейшего внимания на напускное недовольство Снейпа. Дамблдор скорее удивился бы, отреагируй тот по-другому.
«Дракклово дерьмо! — ругался про себя взбешённый Снейп по дороге в подземелья. — Почему именно сегодня?»
Он понимал, что сегодняшний разговор ему на руку. Хорошо, что старику надоело следить за ним. Снейп был уверен, что речь пойдёт именно о том злосчастном письме, а это значит, что Дамблдор решил выяснить с ним всю подоплёку данного послания. А раз он захотел сделать это, значит, решил, что Снейпу можно и дальше доверять. Но для того, чтобы убедиться в этом окончательно, решил пообщаться лично, посмотреть на его реакции. Всё это было хорошо, но Снейпа злило, что из-за беседы с Дамблдором срывается его встреча с Лавгуд. Девчонка и так скучает по нему, он уверен. А если он сегодня не выполнит данное ей обещание, она и вовсе расстроится.
А почему он, собственно, не сможет выполнить своё обещание? Кто помешает ему выпить несколько капель зелья, отправляясь к Дамблдору, точно так же, как он выпил бы их, идя к Волдеморту? Сам он, конечно, не сможет почувствовать себя Лавгуд, и это очень жаль. Но он как-нибудь переживёт ещё один день без её ставшего таким необходимым присутствия. Зато она ощутит его всем своим существом. Заодно узнает, о чём они будут говорить с Дамблдором. Удобно — не нужно будет ей ничего пересказывать.
 
Решено. Снейп хмыкнул. Кто бы мог подумать, что он будет тратить свои шпионские навыки на придумывание способов встретиться со студенткой! И на то, чтобы замаскировать свои похождения, приличные разве что для подростка, от директора школы. И тем не менее он делал это, невзирая на реальную опасность, грозившую ему в случае разоблачения. До чего же он докатился, Мерлиновы кальсоны!
В который раз обозвав себя болваном, Снейп принялся за проверку домашних работ. Чуть позже к нему пришли старосты с отчётом обо всём, случившемся за день. Малфой был немногословен. Ему хотелось поскорее покончить с этой тягомотиной. Паркинсон время от времени бросала на Снейпа вопросительные взгляды. Он, в свою очередь, делал вид, что не замечает их. Пускай помучается неизвестностью. В будущем сто раз подумает, прежде чем писать подобные кляузы на имя директора.
Со старостами-пятикурсниками было проще. Их не связывали со Снейпом общие тайны, поэтому разговаривать с ними было легко. Отпустив всех, Снейп взглянул на часы. Половина десятого. Почёркав красными чернилами ещё парочку домашних заданий, Снейп поднялся и, захватив в карман флакон с Охранным зельем, покинул свои покои.
Перед дверью директорского кабинета он вынул из кармана флакон и сделал глоток, горько усмехнувшись мысли о том, что ему приходится остерегаться обоих своих хозяев. Ни силам Света, ни силам Тьмы не нужен Снейп, как самостоятельная, мыслящая и чувствующая личность. Плевать им всем на его чувства. Им нужен дельный исполнитель, чётко повинующийся приказам и приводящий их в действие. Директор со всеми его разговорами о силе Любви ни за что не потерпит, если эта самая сила любви захватит его шпиона и даст ему новый смысл жизни взамен того, который был одобрен самим Дамблдором. Да Снейп и сам не собирался делиться с ним сокровенным ни при каких обстоятельствах.
Проглотив зелье, Снейп спрятал флакон в карман и постучал в дверь.
— Входи, Северус, — услыхал он из-за двери голос, в котором явно чувствовалась усталость.
Снейп вошёл, слегка кивнув директору и без приглашения направился к креслу у стола. Усевшись напротив Дамблдора, он молча подождал, пока тот откинется на спинку своего рабочего кресла и окинет взором кабинет поверх очков-половинок.
— Взгляни, — директор протянул ему свёрнутый в трубочку пергамент.
Снейп молча развернул свиток и прочитал уже знакомый текст. Лицо его при этом осталось невозмутимым. Впрочем, Дамблдор, следивший за его реакцией, и не рассчитывал на что-либо иное. Дочитав, Снейп молча посмотрел на директора, презрительно скривив рот и брезгливо держа письмо двумя пальцами.
— Тебе знаком этот почерк? — кажется, Дамблдор был удовлетворён увиденным.
— Разумеется, — процедил Снейп небрежно швырнув пергамент на стол.
— И кто же это? — поинтересовался Дамблдор, так и не дождавшись, что Снейп сам назовёт имя автора.
— Паркинсон.
— Твоя староста? — с удивлением переспросил Дамблдор.
— Да.
— Надеюсь, всё, написанное здесь — неправда? — Дамблдор смотрел на Снейпа почти весело.
— Вы ведь сами убедились в этом, — пожал плечами Снейп.
— С чего ты взял? — Дамблдор хитро прищурился.
— Не делайте из меня идиота, Альбус, — раздражённо бросил Снейп. — Если бы вы не проверили меня и не удовлетворились результатом проверки, вряд ли пригласили бы на этот разговор. То, что мы с вами здесь сейчас беседуем, означает, что проверка окончена и вас вполне устраивает её результат.
 
— Ты прав, Северус. Но мне хотелось бы прояснить некоторые детали.
Снейп молча смотрел на директора. Разумеется, он прояснит для старика эти «некоторые детали».
— Скажи, почему она вообще написала это письмо? Зачем ей это понадобилось?