Великая княгиня Елисавета Феодоровна и император Николай II. Документы и материалы, 1884–1909 гг.

«Какие у тебя известия о Pelly? Интересно, получила ли она твое письмо о том, что я, увы, никогда не смогу сделать, как бы ни обожала ее».
Как видишь, она все время думает о своей Pelly, и, кажется, ее привязанность только растет. Сейчас все зависит от воли Божией, от твоего мужества и <вашего> свидания — будет трудно, но меня не покидает надежда. Бедняжка, она так страдает, и я единственная, с кем она может поговорить об этом или написать, и часто в ее письмах заметно уныние. Она с интересом читает книги, которые я ей послала. Если бы я могла привезти ее сюда! Но надо набраться терпения. Теперь только ты можешь повлиять на ход событий — больше я ничем не смогу помочь.
Мы были так рады принимать у себя твоих родителей. К несчастью, они страдали здесь от невыносимой жары. Сколько ты найдешь изменений! Дядюшка Низи[559] и тетушка Ольга[560] умерли; мы обосновались в Москве, и много других перемен. Как странно было опять видеть Сандро и Сергея[561] — лучше бы вместо них увидеть тебя.
Твоя Мама с Георгием скоро будут здесь проездом. Приятно будет снова его увидеть и, по счастью, здоровым. Только нужно хорошенько вылечиться, в его возрасте при таких заболеваниях надо особенно тщательно следить за здоровьем, какой бы легкой болезнь не казалась.
На этом все, дорогой, самые добрые пожелания и поцелуи.
Твоя глубоко любящая старая
«Тетенька».
Я оставлю конверт незапечатанным до завтрашнего утра, на случай, если получу письмо от Pelly (Аликс. — Сост.) с ответом на твое поздравление с ее днем рождения.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1253. Л. 27–30 об. — на англ. яз.)
Вел. кн. Елисавета Феодоровна — цесаревичу Николаю Александровичу
2 июля. Ильинское
Дорогой мой Ники,
Pelly (Аликс. — Сост.) в своем последнем письме очень просила поблагодарить тебя за твои добрые пожелания. Здесь все так живо напоминает мне о ее приездах в прошлые годы[562] и о наших долгих, долгих беседах. Из Шотландии они снова уехали и отправились домой, где будут проводить тихую жизнь. Никаких интересных известий от нее у меня нет.
Мы так рады снова вернуться в Ильинское после духоты и утомительной городской суеты. Завтра приезжают Ольга[563], Аликс[564] и Минни[565] и останутся на именины Сергея[566] — приятный сюрприз. Сергею нравится деревенская жизнь, но все же он унывает, это и понятно — ему приходится часто встречаться с людьми, так что былые спокойные времена позади.
Мы катаемся верхом и в экипажах, гуляем, ходим на рыбалку, играем в теннис, устраиваем пикники, и так каждый день — погода стоит дивная. Три недели назад виделись с твоей Мата и Георгием — они возвращались из Крыма. Георгий выглядит не очень хорошо, к тому же для бедного мальчика так скучно все время остерегаться и помнить о своем здоровье.
Как будет хорошо, когда ты, наконец, вернешься. Дочка[567] Павла и Аликс была больна — бедная детка, но сейчас, к счастью, вполне поправилась, у нее была холера в легкой форме.
На 22-е мы едем в Петергоф[568], затем — в Красное <Село> на полковой праздник[569]. Боюсь, что последнее будет для Сергея довольно болезненным моментом; но он, разумеется, хочет быть в лагере, — так глубока его привязанность к полку.
На этом заканчиваю, дорогой; шлю тебе нежный привет и надеюсь вскоре встретить тебя в добром здравии и хорошем настроении.
Остаюсь,
любящая тебя Тетенька.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1253. Л. 34–35 об. — на англ. яз.)
8 июля Сергей Александрович едет в Петергоф на праздник по случаю 25-летия со дня вступления Императора Александра III в командование Преображенским полком[570].
Воспоминания В. Ф. Джунковского
Празднование было очень торжественно. Полк представился своему державному Шефу[571] в полном составе, в парадной форме на площадке у Большого Петергофского дворца… После парада офицеры было приглашены к Высочайшему столу во Дворец, а для нижних чинов были накрыты столы в дворцовом саду.
 
Когда нижние чины заняли места за столами, то Государь, в сопровождении Великих Князей и Свиты обошел все столы и, остановившись среди них, сказал: «Пью за здоровье дорогого мне Преображенского полка. Помните, ребята, что вы первый полк русской армии как в мирное, так и в военное время. Я убежден, что вы и впредь будете постоянно служить всем примером».
Обойдя же все столы, Государь приказал нам, офицерам, окружить Себя и сказал нам несколько слов о том, как ему дорог сегодняшний день, когда 25 лет тому назад Он вступил в командование полком и с того дня почувствовал непрерывную связь с ним, что Его сердцу всегда были и будут близки все интересы полка, что хотя среди полков Гвардии и имеется стрелковый Императорской фамилии батальон, но Преображенский полк еще ближе Ему и всей Царской Семье. Затем Государь поблагодарил офицеров за службу и выразил уверенность, «что офицеры всегда будут помнить, что они Преображенцы и высоко нести это звание».
Оглушительное стихийное «ура» было ответом на Царские слова.
(ГА РФ. Ф. 826. Оп. 1.Д.41.А. 181–182.)
Сергей Александрович возвращается в Москву, где вместе с супругой принимает Сербского короля Александра I[572] (17–20 июля). Они показывают ему и свое Ильинское.
22 июля великокняжеская чета едет в Петербург, на именины Марии Феодоровны.
Девятимесячное путешествие цесаревича Николая подходит к концу. Перед возвращением в Петербург по желанию Александра Ill он заезжает в Троице-Сергиеву Лавру, к преподобному Сергию. В Москве цесаревича встречает Сергей Александрович, а Елисавета Феодоровна ждет Николая в Петербурге.
Александр III — цесаревичу Николаю Александровичу
25 июля. Яхта «Марево» Сайменское озеро
…Когда будешь на обратном пути в Москве, то устрой так, чтобы можно было бы тебе поехать на несколько часов в Троицкую Серг< невскую> Лавру, это я нахожу весьма желательным и достойно закончит твое долгое и утомительное путешествие.
Теперь пора кончить, постараюсь еще писать тебе с следующим курьером. Крепко обнимаю тебя, мой милый Ники, дай Бог тебе докончить скоро и благополучно начатое долгое странствование.
Христос с тобою, мой милый!
(Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII–XX вв.: Альманах. Т. IX. М., 1999. С. 242.)
Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу
<Конец июлям Петергоф — Красное
Будешь ли ты у Троицы[573]? Папа так полагал, если да, то надо прибыть в Москву пораньше — все, вместе с Иверской, возьмет часов пять. Умоляю сообщить Твое окончательное решение. Страшно радуюсь свиданию. Обнимаю.
Сергей.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1.Д. 1400.А. 80.)
Цесаревич Николай Александрович — вел. кн. Сергею Александровичу
31 июля. Уральск — Красное Село
Устроил так, чтобы приехать в Москву в час дня вместо 4, от Иверской поеду тотчас к Троице, отъезд в свое время — в 7. Радуюсь Тебя скоро обнять.
Ники.
(ОР РГБ. Ф. 253. Т.1.К. 20. Ед. хр. 11. Л. 11.)
Вел. кн. Сергей Александрович — цесаревичу Николаю Александровичу
2 августа. Москва — Пенза
Предлагаю после Иверской заехать в Успенский собор, где будет ожидать митрополит[574]. Буду встречать Тебя на станции Фаустово, горю нетерпением Тебя обнять.
Сергей.
(ГА РФ. Ф. 601. Оп. 1. Д. 1400. Л. 85.)
Дневник цесаревича Николая Александровича