Над пропастью юности (СИ)

— Может быть, напомнишь?
— Надо же, Фрея. От тебя я подобного не ожидала! — с напускным возмущением ответила девушка, прежде чем рассмеялась вслух. — Завтра я должна выступить с речью. Мне осталось внести в неё несколько штрихов и несколько раз прорепетировать, — её волнение нельзя было назвать поддельным. По большей мере, оно было захватывающим, но Фрея не могла разделить его, даже если бы попыталась.
— И куда мы идем? — Фрея нахмурилась. Ей нужно было поесть, прежде чем пойти к Джеймсу. С Алиссой она только теряла время, которого выдавалось и без того слишком мало.
— Конечно же, в библиотеку. Не больше часа работы, а затем можем пойти пообедать, прежде чем вернемся обратно, — живо продолжала болтать, когда Фрея чувствовала себя сбитой с толку.
— Уверена, Дункан сможет помочь тебе с этим лучше. Где он сейчас? В редакции? — она пыталась быть ненастойчивой и мягкой в своем убеждении, что подруга успешно игнорировала.
— Он проводит там почти всё свободное время, если только я не прошу провести его со мной, — Алисса скромно улыбнулась, переглянувшись с Фреей. — Ему платят деньги за каждую отдельную статью. Это намного лучше должности редактора в дурацкой студенческой газете, где даже не было чёртовой свободы слова, — в голосе девушки было распознаваемо возмущение одновременно с гордостью, чего она не пыталась скрыть. — Сейчас у него к тому же занятия, от которых я не стану отвлекать его. Дункану не стоит знать, что я задумала. Очень глупо с твоей стороны было предлагать мне его помощь, — фыркнула, избавив Фрея возможности возражать и дальше.
Отделаться от Алиссы можно было только с помощью правды. Рассказ о происходящем занял бы некоторое время, что Фрея в любом случае теряла. Ей ничего не стоило ввести подругу в курс дел, поскольку та всегда занимала её сторону, права она оказывалась или нет, поддерживала делом и словом, давала дельные советы. Вот только поведать ей обо всем означало снова свалить на плечи груз собственных проблем, виновником которых был никто иной, как она сама. Она не хотела обременять Алиссу, особенно когда та испытывала волнение перед предстоящим выступлением, над которым усердно и сосредоточенно работала, будто это стоило ей всей жизни. Выбить её из колеи, заставить забыть о себе и в который раз обратить внимание было последним, что Фрея намеревалась делать.
Пользы от неё на самом деле было очень мало. Алисса притащила небольшую стопку книг и дала прямое указание найти сведения об существовавании одного документа, когда Фрея не могла побороть рассеяность, мешавшую сосредоточиться на чем-либо, кроме мысли о двух чёртовых Кромфордах. Один сбежал, второму она дала уйти, ни с одним не могла справиться.
Алиссе пришлось справиться одной, но она и не жаловалась. Она не обращала внимани на отстраненность Фреи то ли намерено, потому что подобное состояние было для подруги привычным, особенно в последнее время, то ли случайно, поскольку была слишком взбудоражена тем, что было в клетке её головы. Ей было достаточно даже немого присутствия Фреи, которая, на самом деле, только витала в своих мыслях.
Невзирая на чувство потраченного впустую времени, Фрея не представляла, что могла сделать ещё. Джеймс был прав, найти Оливера в одиночку или же с ним она не могла, потому что в этом городе не было мест, что можно было назвать для парня особенными. Он был здесь впервые, а потому слишком легко и сам мог потеряться, но что ужаснее всего совершить без её бдительного присмотра глупую опрометчивую ошибку, что могла привести невесть куда.
Не в меньше мере её тянуло к Джеймсу. Чувство стыда оставляло под кожей ожоги собственно произнесенных вслух слов. Извиниться, получить прощение и навсегда забыть об этом ужасе, в который она всё в мгновенье ока превратила. Фрея убеждала себя, что не имела в виду того, что невольно озвучила вслух, но сумел бы в это поверить и Джеймс? Она задевала его чувства не впервые и зачастую необосновано. Выведеная из равновесия, девушка бросилась на Джеймса, как на первого попавшегося под руку. Её вспыльчивость порядком раздражала и её саму. Фрея не могла с ней примириться или усмирить внутри себя, но попытки сделать это были полны отчаянья.
 
В то же время она отчасти злилась на Джеймса, ведь именно из-за него потеряла Оливера. Позвонить ему было ошибкой, но Фрея хотела лишь избавить его лишнего беспокойства и убедить, что всё было в порядке и полностью под её контролем. Было очевидно, что Джеймс ослушаеться, но оказалось совсем неожиданно, что Оливер её поцелует. Было сложно понять, увидел ли он в ней случайно Марту, нуждался в подобного рода утешении или всё же почувствовал к ней что-то, что не должен был.
Всё это занимало голову Фреи, но никак не речь Алиссы, что была для той не менее важной. Она даже не пыталась сосредоточиться.
— Ты ведь придешь завтра? — обнадежливо спросила Алисса, когда они вышли из библиотеки и направились в закусочную, где Фрее нетерпелось оказаться. Она успела проголодаться ещё сильнее, но, невзирая на это, колебалась, не сорваться ли с места и опрометью пойти к Джеймсу, что намеревалась сделать до того, как Алисса перехватила её.
— Прости, что? — мотнула головой, отгоняя пустые мысли, что витали вокруг, как назойливые мухи. Но затем опередила подругу с ответом. — Да, конечно. Разве я смогу пропустить это зрелище? — натянуто улыбнулась, прежде чем тяжело вздохнула.
— До скольки часов у тебя завтра занятия? — спросила Алисса. Фрея же про себя отметила, что не только не была готова ни к одному, но даже не знала собственного рассписания. Затянувшаяся пауза позволила и подруге понять это, что избавляло от лишних объяснений. — Встретимся завтра в половину первого в библиотеке. Рейчел должна приехать завтра утром, но ей лучше об этом не знать. Ей всего этого никогда понять. Она довольствуеться и тем, что есть…
— Алисса, прости, но я должна оставить тебя, — Фрея перебила подругу посреди речи. По правде говоря, она и не слушала её, о чем та должна была догадаться, если бы не была так сильно увлечена собственными заботами. — Мне нужно увидеться с Джеймсом.
— С чего такая срочность? Ты же поторапливала меня, потому что хотела есть. Впрочем, это было очевидно по тому, как громко урчал твой живот, — Алисса усмехнулась, но тревожный взгляд подруги быстро стер улыбку с её лица. — Что случилось? — спросила с подозрением.
— Ничего, — голос звучал слишком резко и излишне громко. — Почему обязательно должно что-то случиться? — вздохнула, наклонив голову, что, наверное, должно было убедить Алиссу, которая продолжала смотреть на неё с немым укором.
— Последние несколько дней ты проводишь исключительно с Джеймсом. Как бы мне не нравилась компания Дункана или Рейчел, мне не хватает тебя. И вот мы провели от силы полтора часа вместе, как ты снова сбегаешь, — Алисса вскинула в воздухе руками, когда Фрея вовсе расстерялась. Она меньше всего ожидала услышать от подруги подобную предьявку, хоть та и была вполне справедливой.
Ей даже не было чем возразить, потому что это была правда. Фрея не была уверена, сможет ли Алисса понять, но больше того — хотела ли сама пытаться объяснить. Если начинать, так долгий глубокий разговор, потому что в двух словах сути никак не изложишь. Фрея была вынуждена залезать себе в голову и вытаскивать оттуда слова, которые едва могли бы изложить истинную суть, что была непередаваемая привычной речью. И она сделала бы над собой подобное усилие, но время для этого было не самое подходящее.
Вместо этого Фрея поджала губы и смотрела на подругу с мнительной расстеряностью. Ей было так много чего ей ответить, но в то же время совершенно ничего. Начать в ту же секунду объясняться, будто только Джеймс последние несколько дней не смотрел на неё ни с жалостью, ни с обвинением, было напрасным. Он был единственным, чье отношение к ней не переменилось после происходящего, из-за чего именно рядом с ним она чувствовала себя не только в безопасности, но и в комфорте. Затем начать рассказывать об беспричинных нападках на парня. Выброшенные опьяневшим разумом слова вылетали изо рта, как пули, что, в конце концов, отрекошетили обратно. И теперь в трезвости разума, очищенного от сомнений, что снова спрятались где-то на задворках, ей нужно было вернуть свои слова обратно, даже если для этого было слишком поздно.