Лидер "Свободы" - 3 (СИ)
— Спасибо, — Торвальд кивнул, робко улыбнувшись. — Матильда тоже считала тебя хорошим человеком. А у неё чуйка на людей… так… что-то песок в глаз попал…
Торвальд… я помнил его по «Крыльям Свободы» немного другим. Он только что выдал свой годовой запас слов, если не больше. Но видимо сказал ещё не всё.
— Страшно… Вдруг всё это сон? Глаза открою и проснусь, — молчун упрямо замотал головой. — Не хочу в ту жизнь. Там холодно. Нет ни дома, ни Матильды, ни наших парней, нет цели. Я как на духу рассказал о нерешаемой проблеме. А ты за сутки нашёл… всё: ресурсы, врачей, разрешение.
— Поправляйся, старина, — оторвавшись от ноутбука, я улыбнулся другу. — Я подожду тут, на этой самой скамейке, момента, когда ты очнёшься после операции. Так что знай, молчун! Когда ты откроешь глаза, тебя будет кто-то ждать в этом мире. А ещё у нас есть цель! Найти Сандерса и надрать эльфам их тощие задницы.
Тут двери ведущие в хирургическое отделение распахнулись. Шестеро бойцов в форме ИСБ, вели трёх закованных в кандалы врачей. Лысый молодой мужчина с щетиной, ещё один чуток постарше и леди… Седые волосы закручены в хвост, гордая осанка, взгляд полный непоколебимой веры.
— Ну-ка! Ну-ка! Что тут у нас, — врач с щетиной, начал довольно грубо ощупывать голову Торвальда. Молчун аж дернулся, когда доктор лизнул его лоб. — Да ты парень нечто. Настоящее пособие для патологоанатомов!
Леди повела бровью и брякнула кандалами на руках.
— Косински? — наконец подала она голос.
— Всё плохо, госпожа, — небритый врач сунул свой нос в ухо Торвальда. — Над этим пациентом поработал настоящий мастер своего дела. Выжег все средоточия, но при этом оставил в живых. Аккуратные рубцы на духовном теле. Раны не зарастают, а энергии вытекают, словно вода сквозь решето. Лечить что-то одно бесполезно. Ихор не приживется, если не восстановить разом циркуляцию во всём теле.
Третий доктор внимательно осмотрел видимые участки тела Торвальда. Заметил ожоги, их форму, четкий след ножа, и сразу понял, что тут не обошлось без пыток.
— Так это наш билет на свободу? — доктор удивлённо покачал головой. — Смотрю род Грозных стал щедрым, раз решился потратить столько ихора на одного пациента. Тут же килограмма четыре потребуется, если не больше.
Леди посмотрела на меня. В глазах промелькнуло понимание ситуации. Тот факт, что я сейчас сижу рядом и тоже смотрю на них, о многом ей сказал.
— Юрия Фон-Майер, — леди изобразила намёк на поклон. — Мастер-целитель, тридцать пятая ступень развития. Специализируюсь на полостных операциях по восстановлению функций духовного тела. До недавнего времени, лучший целитель-хирург Российской Империи.
Леди гордо кивнула на небритого. При этом с её губ не сходила легкая полуулыбка.
— Мой ассистент на операциях, Давид Косински. Не обращайте внимание на его странное поведение. У него синестезия всех органов чувств, плюс обостренные обоняния и вкус. Грубо говоря, Косинки замечает искажения в потоках энергии, которые обычный целитель-хирург точно пропустит.
Третий доктор представился лично.
— Фёдор Рудаков, анестезиолог, — мужчина едва заметно улыбнулся, но видимо купился на мой юный внешний вид. — Я отвечаю за анестезию и показания приборов…
— Я в курсе, господин Рудаков, — хмурясь, смотрю на леди. — Меня не предупредили, что команду врачей для операции, привезут из тюрьмы. Вы навыки-то не растеряли?
Включаю ментальный щуп и телепатию. Жизнь Торвальда я кому попало не доверю.
— Другие мастер-целители отказались, — Юрия вздернула носик, всё также гордо улыбаясь. — Случай сложнейший из возможных. И — «нет», знаете ли-с! Навыки мы не растеряли. В тюремном Разломе пришлось заниматься тем же самым. Заключённые отчего то любят друг другу наносить увечья. А мы по роду службы вынуждены их лечить.
Ни разу не соврала.
[За что вас хоть посадили-то?] — касаюсь её ментальной сетью.
[Отказ от пересадки средоточий, — Юрия нервно дёрнула щекой. — Деталей раскрыть не могу. Врачебная тайна. Скажу лишь, что род Грозных испытывал острую нехватку ихора. А такая операция имеет тридцать процентов шанса на успех. Пациент был важным. А мы думали, что неприкосновенны. Как выяснилось, это далеко не так. И раз уж вы связались со мной… Могу я попросить об одолжении?]
[Смотря в чём просьба.]
[У Косински больная мать. Свяжитесь с ней и скажите, что он всё ещё помнит вкус её стряпни. У Рудакова сестра тут в Москве. Скажите, что брат о ней помнит и постарается успеть на свадьбу. Моя родня тоже не в курсе, что к чему. Просто передайте им, что видели меня тут в больнице на операции. Пусть запомнят меня, когда я была на пике…]
[Стоп-стоп. Вас что потом обратно в тюрьму отправят?]
[Ну да. Нам пообещали скостить срок на пять лет, в случае успешной операции. Так что ещё десяток таких пациентов, как ваш друг и может быть нас отпустят. Но это вряд ли. Ваш случай, по меркам крохотных квот Грозных, это нонсенс. А ихор слишком ценен… для всех.]
Киваю. Молчание сильно затянулось и конвоиры подозрительно косятся на нас с хирургом.
— Я вас услышал, госпожа Фон-Майер. Надеюсь, когда мы в следующий раз увидимся, на вас больше не будет кандалов.
…
Нервно трясущегося Торвальда всё же смогли завести в операционную. Молодец, бродяга! Сам смог справиться со страхами. Я же наконец отправил сообщение Халф-Пенни.
«Увидимся на Парижском Аукционе. Возможно, я буду не один.»
Глава 15
Слуги империи
07:58, Москва, 9 августа 2030 года
Военный Госпиталь им. Склифосовского
По заверениям сразу трех команд целителей-хирургов операция Торвальда займет больше суток. Будут лечить всё и сразу — по-другому никак. Слишком велик объем повреждений духовного и физического тела. Саму операцию начали в полночь с восьмого на девятое августа. Потому я провел ночь на скамейке для родственников.
В восемь утра, первая команда врачей сменилась второй.
— Как всё прошло? — Спросил у женщины-хирурга, вышедшей последней из операционной.
— В пределах нормы. — Девушка сначала дежурно-обнадеживающе улыбнулась, но потом вдруг прищурилась. — Вы тот самый Самойлов из Воронежа? Видела ваше творчество… кхм… насчет пациента. Могу заверить, что его жизни ничего не угрожает. Самый сложный этап позади. О восстановлении духовного тела, вам после операции лучше спросить у госпожи Фон-Кляйн. Она будет находится в больнице ещё минимум сутки. Пациента мы приведем в чувство не раньше, чем через двое суток.
Понятно, Торвальда погрузят в целебный сон. Читал о том, что это лучшее лекарство для восстановления циркуляции энергии в духовном теле. Скорее всего через сутки молчуна приведут в чувства, спросят где-что болит, дабы убедится что операция прошла успешно. Потом Фон-Кляйн отправят обратно в тюрьму. А Торвальда ещё на пару суток погрузят в сон, дабы закрепить эффект.
— Прошу прощенья! — Женщина мило улыбнулась, собираясь уйти, но я вновь её остановил. — Подскажите, сколько обычно зарабатывает мастер-целитель с квалификацией уровня госпожи Фон-Кляйн?
— Примерно двести тысяч рублей, плюс премии. — Хирург понимающе улыбнулась. — Самойлов, вы если хотите отблагодарить Юрию Теодоровну, то лучше не давайте деньги в руки или иные подарки. Их конвоиры отберут. В последние пару раз, такое уже случалось. Мы ей всякие сладости в процедурной и помывочной оставляем. Туда посторонним нельзя из-за требований по стерильности.
— Понял. — А сам думаю, что интересные в больнице царят порядки. — А давно Юрию Теодоровну в тюрьму посадили?
— Так с середины апреля уже. — Женщины нахмурилась, потерла лоб. — Её ещё до начала майских прямо из больницы сотрудники ИСБ забрали.
Отпустив наконец хирурга, я забрался в дебри Сети. Складывается не очень-то радужная картина. Уже четыре месяца родня Фон-Кляйн, её ассистента и анестезиолога находится в режиме автономного плавания. Рудаков-анестезиолог наверняка собирал деньги на свадьбу сестры. Вот с него и начнем.