Больше, чем желание (ЛП)

— Не в моем здании. Кроме того, некоторые услуги недоступны для постояльцев отеля, они только для нас. Мы всегда обслуживаемся в первую очередь и по первому разряду. Еда здесь достойная, обслуживающий персонал — фантастический. Мне все нравится.
Она широко раскрыла глаза, пока мы проходили через частный вход. Она выглядит ослепленной, а я ловлю от этого кайф — приятно доставлять ей удовольствие даже до того, как мы доберемся до спальни.
— Тебе нравится? — спрашиваю я.
— Я никогда не беру свои слова назад. Тут прекрасно. Сад…
— Прекрасен. И люди в восторге от вида на воду.
— Я люблю океан. Это причина, по которой я здесь.
— Ты переехала в Мауи, чтобы любоваться океаном отсюда? — как по мне, виды на океан везде одинаковые на Гавайях. А Лос-Анджелес не сильно отличается от Гонолулу, если честно. Просто немного больше пальм и гавайские названия улиц.
— Не совсем. Я приехала сюда с бывшим. Мы хотели посмотреть остров, но денег на обратный билет у нас не было. Тогда мы решили, что поработаем тут до зимы, накопим немного денег и улетим домой, когда будем готовы.
— Но тебе тут понравилось настолько, что ты решила остаться?
— Нет. В один вечер я вернулась в нашу маленькую дерьмовую съемную квартиру после работы и обнаружила, что он забрал все наши накопления и улетел в Денвер.
— Ублюдок.
Она пожала плечами.
— Наши отношения не продлились бы долго. Ему нравилось курить траву больше, чем работать, что объясняет, почему он направился в Колорадо, а не домой. Кроме того, секс был так себе.
Кили не выглядит так, будто ее сердце разбито, но я знаю, как странно могут себя вести люди из-за отношений не с тем человеком. Грифф был конченным придурком из-за Тиффани.
Я остановился на парковке и выключил зажигание.
— Как давно это было?
— Почти три года назад.
Ее ответ меня сильно удивил.
— Ты осталась здесь на три года? Тебе точно понравилось. Мауи — рай, верно?
Я кидаю на нее взгляд через плечо, выхожу из машины и открываю ей дверь.
— Я не могла себе позволить одновременно и крышу над головой, и билет с острова. Мама бы не дала мне денег, потому что "Я же тебе говорила" и все такое. И вот я здесь. Можем поговорить о чем-то другом?
— Конечно, — я закрыл машину и повел ее к своей территории.
Я не хочу ничего усложнять. Если я собираюсь попросить ее свести моего брата с ума, я не должен сближаться с ней. Мы здесь, чтобы хорошо провести время. Но все же вопросы непроизвольно появлялись в моей голове. Как долго она и эта дрянь были вместе? Кили выглядит мягкосердечной, была ли она опустошена его предательством? Было ли ей трудно забыть этого парня? Я уже понимал, что наш секс будет потрясающим, но мне было любопытно, скучала ли она по бывшему. Будет ли она думать о нем во время секса со мной?
Так, мне нужно прекратить думать об этом. Что, черт возьми, со мной не так? Я никогда не задаю вопросов, и уж тем более не хочу разгребать личное дерьмо девушек на одну ночь. Мы выпили, посмеялись, переспали, все. Я оставляю ей теплые воспоминания, мы двигаемся дальше. Я не запоминаю ничего, кроме имени. В лучшем случае.
Я уверен в том, что с Кили все будет иначе.
Меньше переживай о сделке. Открой себя кому-то, с кем разделишь свою жизнь.
Черт, нужно выкинуть Бритту из головы.
Кили идет за мной вверх по лестнице и тихо стоит рядом, пока я открываю дверь. Планировка стандартная: небольшой холл, справа кладовка, слева кухня с барной стойкой и видом на гостиную. Лиственные породы, гранит. Нейтрально. Интересно, что она думает.
Кили почти не оглядывается, направляясь прямиком к балкону, откуда открывается вид на бассейны и океан. В этой части комплекса обычно тихо и спокойно. Что, безусловно, когда — нибудь поможет при продаже.
— Вау. Это замечательно, — она опускается в кресло, с завороженным видом глядя на луну, сияющую над территорией, и волны, грохочущие вдалеке. — Ты наверняка проводишь здесь все свободное время.
— Нет, — я не могу вспомнить, когда в последний раз открывал дверь на веранду. Конечно, похожий вид открывается из окна моей спальни, но чтобы я просто сидел здесь? — Я редко бываю дома.
 
— Серьезно? Я бы нашла причину чаще бывать дома. Я бы жила здесь. Освободила место для медитации. А учеба с таким видом была бы просто отличной. Звуки волн помогают мне сконцентрироваться. Я бы даже ела здесь… — она повернулась ко мне. — И ты не пользуешься всем этим?
Ее слова звучат обвинительно, и мне хочется защититься.
— Не то, чтобы у меня есть время. Выпьем?
— Конечно. Бокал вина, если можно, — она разворачивается и смотрит, как я прохожу к кухне. — Но ты не приходишь сюда просто насладиться, когда ты дома?
— Нет, — я немного раздражаюсь, потому что знаю, что она права. Почему я не любуюсь этой красотой, особенно если плачу за нее? — Не прихожу. Внутри тоже круто. Все, что мне нужно, чтобы чувствовать себя комфортно, здесь. Если честно, я даже не думал об этом.
Наливаю бокал красного вина для нее, бренди для себя и выхожу на веранду, опускаясь в кресло напротив Кили. Наблюдаю за ней, пока она медленно пьет вино. Меня завораживает ранее мне незаметная тихая женская сексуальность, которая сквозит в каждом ее движении. То, как неосознанно элегантно она держит бокал, как нежно поджимает губы, делая глоток. Ее грудь поднимается и опускается, рыжий завиток волос падает с плеча и опускается между ее грудей. Они идеально будут смотреться в руках, естественные, идеальные для ее тела. Мне нравится, что она настоящая — трогать искусственную грудь все равно, что ласкать камень.
Она опускает бокал.
— Зачем находиться внутри, если очевидно, что персонал отеля, занимающийся оформлением отеля, ориентируется на людей, лишенных воображения? Это совсем не ты.
Никогда не думал, что коричневые и кремовые оттенки слишком тусклые и для людей, лишенных воображения, но Кили — да.
— У меня есть несколько голубых подушек на диване.
— Они аквамариновые, — она поправляет меня. — И я не видела никаких личных вещей или фотографий в гостиной.
— Ты едва на нее взглянула.
— Там не особо есть на что посмотреть. Диван с парой кресел, журнальный столик, здоровенный телевизор и все. Извини. Я не придираюсь, я просто удивлена. Твоя машина так тебе подходит. А это место — нет.
— Думаешь, знаешь меня?
Она пожимает плечами.
— У тебя определенная энергия. Она намного смелее и мужественнее, чем эта берлога Томми Бэхэма. Почему ты вообще сделал ее своей? Или у тебя тоже есть этот мужской ген неспособности к декорированию?
Я не знаю, что ей ответить. Я никогда даже не пытался декорировать.
— Возможно.
— Опиши свою первую квартиру.
Я представил ее в голове. Комната молодого мачо в общежитии. Две шины от грузовика и лист стекла стали моим первым журнальным столиком. Плакаты с горячими цыпочками, сидящими на горячих машинах… Я хмурюсь. Если подумать, это все сделал Грифф. Но я не возражал.
— Окей, ты выиграла, — с самоуничижительной улыбкой уступаю я. — Я не умею украшать.
Она смеется.
— Спустимся к пляжу?
Я сомневаюсь. Я еще даже не поцеловал ее. Разговор был приятным. Ладно, я действительно им наслаждался. У нее интересные взгляды на жизнь. Странно, что она заставляет меня критически посмотреть на себя… но не ужасно. По словам Бритты, мне это нужно. Я надеялся, что мы закончим пить, а затем разденемся для танго с матрасом. Но она смотрит на меня большими голубыми глазами, и ее нижняя губа слегка надувается. Для кого-то еще это могло бы показаться ребячеством или раздражительностью, но она выглядит чертовски сексуально, умоляя.
На самом деле, я не считаю эту идею ужасной. Но мы вернемся к…
— Конечно, — время близится к десяти, поэтому большинство туристов с детьми уже должны разойтись по комнатам. Те, у кого медовый месяц, должны уже закончить ужинать и начать трахаться. А все пожилые уже в девять должны быть в кровати. По сути, мы должны быть на пляже одни.