Больше, чем желание (ЛП)

— Что с ней?
— Ты же знаешь Бритту. Может она и младше нас, но она как клуша. Думает, что ты в пустую тратишь свою жизнь в одиночестве. Если это поможет тебе чувствовать себя лучше, то ей бы хотелось увидеть и меня на поезде семьянинов. Как она говорит, я либо люблю Аланию, либо нет. Поэтому мне либо нужно двигаться вперед, либо двигаться дальше. Может, она и права, — он помолчал. — И в твоем и моем случае. Спокойной ночи.
Озадаченный, я нахмурился.
— И тебе.
Заказав еще один мартини, я прокручивал в голове их слова и сосредоточился на Кили. Я человек слова, выждал еще два сета песен из классики Пегги Ли "Я женщина", Криса Исаака "Злой игры" (“Wicked Game”) и "Я не чувствую своего лица" (“Can’t Feel My Face”) группы «Уикенд». Мне нравилось, что репертуар ее был разносторонним и хорошо усвоенным. Музыка была тем, что нас объединяло. Позже, у себя дома, с убийственным видом и обширным плейлистом, я приложу все силы, чтобы ослепить ее. Не уверен, что моя…гм… лучистая индивидуальность не проделает этого раньше.
Наконец, она в последний раз вдела микрофон в стойку и отвесила низкий поклон полной энтузиазма публике. Овации стали стойким проявлением лести. Она выглядела взволнованной.
— Ты отлично справилась, — заверил я ее, когда она направилась ко мне.
— Это настоящий кайф. Я не знала справлюсь ли без вокального сопровождения на заднем фоне. Но как только перестала об этом беспокоиться, все получилось.
— Ты естественна.
— Мне бы хотелось жить этим, но кто бы дал? Навряд ли я стану следующей Адель2, поэтому… сосредоточусь на завершении образования. Но перед тем, как начался последний сет, Гас, владелец этого места, спросил у меня, заинтересована ли я выступить здесь вновь. Таким образом, в воскресенье вечером у меня будет еще одно выступление, — она пожала плечами. — По крайней мере, это будет весело.
— Здорово. Уверен все пройдет отлично. В тебе что-то есть.
— Ты говоришь это, чтоб забраться ко мне в трусики, — парировала она с улыбкой.
— Ну… да. Но на самом деле подразумеваю именно это.
Улыбка перешла в смех.
— Зато честно. Так что у нас дальше?
— Я думал покормить тебя, затем отвести в свое логово зла, напоить хорошим алкоголем и соблазнить.
— Звучит так, словно ты действительно продумывал свой план. Я стану более сговорчивой после приема протеина, овощей и сахара. Если хочешь быть уверенным, то я неравнодушна к крем-брюле.
— Ты помогаешь мне в собственном соблазнении?
— Правда? — она кивнула. — Мне только нужно прихватить свою сумочку.
— Я буду ждать.
Несколько минут спустя она появилась с сумкой в виде мешка, на вид какого-то оттенка коричневого. Собачка на молнии отсутствовала, поэтому сумка была раскрыта, но девушка компенсировала этот факт тем, что привязала цветастый шарф на ручку сумочки и продела его в несколько небольших петель плечевого ремешка. Нужно было отдать несколько очков ее чувству стиля.
— Как на счет «Джапенго»? Слышал у них убийственный крем-брюле.
— Так значит это не забег по круглосуточному минимаркету за вином в коробке с последующей покупкой еды в авто «Тако Бэлл»? Впечатляет.
— Ты описываешь свое последнее свидание?
— Почти. А ты значит настоящий джентльмен. Или более полон решимости переспать.
— Вероятно, и то, и другое, — я улыбнулся.
Я не знал, получится ли заключить сделку с Кили настолько просто, как это звучало, но я мог быть настойчивым и убедительным.
Вскоре, а именно завтра, я поведаю ей, что хочу, чтобы она отвлекла моего брата.
Глава 2
Мы вышли из ресторана и прошли на парковку. Ночь, как и многие другие на Мауи, была теплой со свежим ветерком. Рай. Когда я только-только переехал сюда подростком, мне здесь не понравилось, потому что я был бледным зеленоглазым мальчиком, который не особо поладил со сверстниками. Но теперь, когда юность позади, я признаю, что люблю эту умеренную погоду, стоящую здесь круглый год.
 
Как только подъезжает камердинер, я отталкиваю его и помогаю Кили сесть на пассажирское сидение. Она гладит мой «Рендж Ровер Эвок» светло-серого цвета, и это почти сексуально — наблюдать, как она прикасается к машине, словно демонстрируя все лучшее, что есть на Мауи, и в то же время достаточно спортивно, чтобы не создавалось впечатление, что я веду «Линкольн» моего старика.
Оставляю камердинеру чаевые и сажусь за руль. Отъезжая от ресторана я думаю о том, чего ожидать от этой ночи. Мне хочется убедиться, что она не ускользнет от меня, поэтому ломаю голову над тем, как произвести на нее впечатление — нужно что-то помимо дорогой японской кухни, горячей тачки и стильного костюма. Она не туристка — ее вряд ли удивят островные достопримечательности. Так что… придется положиться на разговор. Не лучший вариант, но она выглядит расслабленной, почти счастливой. Посмотрим, насколько далеко придется зайти, чтобы завершить эту сделку.
— Это был лучший крем-брюле, который я когда-либо пробовала, — положив руку на живот, говорит девушка. — Хорошее вино, хорошая компания, хороший вечер.
— Он может стать лучше, — я ухмыльнулся. — Я мог бы позвать тебя к себе, оценила бы мою коллекцию произведений искусств.
— У тебя нет никакой коллекции, верно? — смеется она. — Я буду в огромном шоке, если я ошибаюсь.
Я качаю головой.
— Ты слишком целеустремленный и помешанный на прибыли, чтобы тратить деньги на старье и смотреть, как оно пылится.
— Бинго.
— И ты никогда не останавливаешься, чтобы просто посмотреть на произведение искусства и оценить его.
Это прозвучало как выговор, хотя я не уверен, действительно ли так было задумано. Возможно, слова Бритты слишком прочно засели в моей голове.
— Ты меня раскусила, солнышко. Я думаю о множестве вещей, на которые хотел бы потратить свое время. И о людях, с которыми бы хотел это время разделить.
Мы останавливаемся на светофоре, лунный свет стелется по ее коже. Она мягко улыбается, ее голубые глаза сияют серебром. Я не могу даже припомнить, когда в последний раз женщина казалась мне настолько красивой.
— Давай поедем ко мне. Никакого давления. Никакой лжи. Только ты и я, и все то удовольствие, которое мы можем разделить.
Она протягивает руку через консоль и кладет ее на мое бедро. Все мое чертово тело выгибается, и мне требуется вся моя сдержанность, чтобы не остановиться, не сорвать ремень безопасности — вместе с ее платьем — и не проникнуть в нее как можно глубже.
Когда я успел стать дикарем?
— Хорошо, — одно ее слово заставляет меня вспотеть. Я могу только гадать, как восхитительно она будет себя чувствовать голой в моей кровати.
Машин на дороге мало. Если я пару раз пролечу на красный, мы доберемся до моей квартиры минут за пять. К черту. Пролечу все три светофора.
— Ты мне нравишься, — говорит девушка. — Я никогда не спала с незнакомцами. Серьезно. Но все когда-то бывает впервые. Ты… вроде как делаешь это для меня, так что да.
— Вроде как? — хорошо, я напрашиваюсь на комплимент, но черт! Эта причудливая, удивительная, веселая девочка нравится мне. — Ты вроде как тоже делаешь это для меня.
Она улыбается мне той же улыбкой, какой улыбнулась в нашу первую встречу. Как и тогда, сердце безумно бьется в груди, как будто Джон Бонэм сам отбивает в моей груди фирменное барабанное соло. Обожаю классический рок.
Уверен, я поймал несколько штрафов за превышение скорости, пока ехал к своему дому по тридцатому шоссе. Когда мы подъезжаем к комплексу, Кили поворачивается и спрашивает:
— «Ритц»? Ты привез меня в отель?
Я усмехнулся.
— Я живу здесь. И получаю все удобства отеля за взносы местного домовладельца.
Она по-прежнему выглядит смущенной.
— Разве внизу постоянно не ходят туристы?