Слепое пятно

— Что такое это «Слепое пятно»? — напрямую спросил сэр Генри. — И как понимать вашу благодарность за то, что Фентон попал в него?
— Не сейчас. Ни слова объяснений, пока… Который час? — прервав себя, спросил Уотсон.
Ему ответили. Он заговорил быстро, с потрясающей силой и решительностью, с выражением, которое не оставляло сомнений в его искренности.
— Итак, у нас есть пять часов! Нельзя терять ни секунды. Делайте, что я скажу, и отвечайте на вопросы! — Затем: — Мы не можем потерпеть неудачу; одна осечка — и весь мир сгинет… канет в неизвестность! Включите свет.
В личности, в горячей поспешности этого человека было что-то, что отметало всякие мысли о сопротивлении. Из «Слепого пятна» вместе с ним вышла мощная энергия, ускоряющий толчок, придававший Уотсону скорость, уверенность и решимость. Что-то подсказывало им, что наступил судьбоносный момент.
Уотсон продолжал:
— Во-первых: Хобарт Фентон сам открыл «пятно»? Или это был просто промежуток? Под «промежутком» я имею в виду — открылось ли оно случайно, как когда захватило меня и Гарри? Что именно сделал Хобарт? Скажите мне!
Это было единственное, что он хотел знать. Но что они могли ответить? Впрочем, доктор Маллой рассказал о проделанной Хобартом работе всё, что знал; его провода и аппарат теперь представляли собой не более чем бесформенную массу оплавленного металла. Не уцелело ничего, кроме голубого камня и мелкого красного камушка.
— Понятно. А этот красный — вы, я полагаю, нашли его, когда копались в подвале?
Откуда ему было это известно? Доктор Хансен принес этот до странного тяжелый голыш и положил его на ладонь Уотсона. Новоприбывший коснулся его пальцем и потратил какую-то секунду на изучение, после чего поднял взгляд.
— Это тот, что помельче, — заметил он. — И вы нашли его в подвале. Это большая удача. Был один шанс на тысячу, что «пятно» откроется. Но мне невероятно повезло — оно меня выпустило. И с Божьей помощью и собственной смелостью мы сможем открыть его снова на достаточно долгий срок, чтобы вызволить Хобарта, Гарри и доктора Холкомба. Потом… мы должны разрубить эту цепь, мы должны уничтожить проход, должны закрыть «Слепое пятно» навсегда!
Ничего странного, что они понятия не имели, о чем это он. Доктор Хансен решил вмешаться, задав весьма резонный вопрос:
— Мой дорогой Чик, что там, внутри «пятна»? Мы хотим знать!
Но ответил не Уотсон. Ответила мадам Ле-Фабр.
— Духи, конечно же.
Уотсон внезапно рассмеялся и сказал, в свою очередь:
— Моя любезная леди, знали бы вы, что знаю я и что обнаружил доктор Холкомб, то сперва задали бы СЕБЕ пару вопросов. Как знать, может, вы и сама — дух!
— Что? — задохнулась она. — Я — дух!
— Именно. Но на расспросы нет времени. Потом… но не сейчас. Пять часов, и мы должны…
Кто-то вошел в дверь. Это был Джером. Увидев Уотсона, он остановился, стиснув зубами окурок сигары. Его серые глаза осмотрели бывшего соседа от макушки до кончиков кожаных туфель.
— Вернулись? — спросил он. — Что выяснили, Уотсон? Видать, неплохо у вас там было с кормежкой!
И Джером указал большим пальцем на подвал. Не в его суровой натуре было давать волю восторгам; этим его приветствие и ограничилось. Уотсон улыбнулся.
— Кормили неплохо, Джером, а вот общество могло быть и лучше. Вы-то мне и нужны. У нас не так много времени, некогда болтать. Вы еще поддерживаете связь с Бертой Холкомб?
Детектив кивнул.
Уотсон занял кресло, столь таинственно оставленное Фентоном, и потянулся за бумагой и карандашом. Раз или два он останавливался, чтобы подвести черту, но преимущественно вел какие-то подсчеты. Он то и дело сверялся с бумажкой, которую достал из кармана. Закончив, он провел ладонью по тому, что только что написал.
— Джером?
— Да.
— Вы больше, как я понимаю, не связаны с центральным управлением. Но… вы сможете достать людей?
— Если понадобится.
— Они вам понадобятся! — только тут Уотсон заметил военную форму генерала Хьюма. — Джером, сможете приставить к этому офицеру охранника?
Это было необычно и в то же время совершенно неожиданно. Тем не менее, что-то в голосе Уотсона не давало возразить, отметало любой отказ. И все же генерал, пусть и скептик, исключительно в силу привычки начал ворчать:
 
— Мне кажется, Уотсон, что вы…
Вряд ли кто-либо из присутствовавших когда-нибудь это забудет. Некоторые люди рождаются хозяевами положения, иные ими становятся — с Уотсоном было и то, и другое. Он был решителен, властен и непоколебим. Он направил свой карандаш на генерала.
— Вам КАЖЕТСЯ! Генерал, позвольте спросить: будь на кону безопасность вашей страны, стали бы вы колебаться, прежде чем бросить подкрепления на амбразуру?
— Едва ли.
— Отлично. С этим разобрались. Бюрократической волокитой займетесь ПОЗЖЕ.
Он повернулся к детективу:
— Джером, в сейфе доктора Холкомба есть нужная нам вещь. Не в том большом, который в доме, а в маленьком, что в его лаборатории. Отправляйтесь прямиком на Дуайт-Уэй. Отдайте эту записку, — он указал на второй бумажный лист, — Берте Холкомб. Сообщите ей, что ее отец в безопасности, а я вырвался из «Слепого пятна». Скажите, что вы пришли, чтобы открыть сейф в лаборатории. Я написал комбинацию. Если она не подойдет, используйте взрывчатку — внутри нет ничего, что можно было бы повредить, применив силу. В помещении, помеченном крестом, вы найдете крохотный обломок размером с горошину, завернутый в станиоль [3] и запертый в маленькой металлической коробке. Коробку придется ломать; что же до содержимого, то, лишь увидев камень, вы не ошибетесь — он будет весить около шести фунтов. Принесите его и берегите, не щадя жизни!
— Ладно.
Джером спрятал инструкции Уотсона в карман, одновременно обводя комнату взглядом.
— Где Фентон? — спросил он.
Именно Уотсон дал ответ. Он принес нам первые вести, когда-либо долетавшие с той стороны «Слепого пятна». Он заговорил твердо и неторопливо, словно полностью осознавая, какой фурор вызовут его слова:
— Хобарт Фентон попал в «Слепое пятно». Прямо сейчас он находится в этой самой комнате.
Сэр Генри подскочил на месте.
— В этой комнате! Вы не оговорились, Уотсон?
Тот его точно не слышал.
— Джером, у вас нет ни единой лишней минуты! Вы и генерал — принесите этот камень сюда ЛЮБОЙ ценой! Быстрее!
Спустя мгновение Джерома и Хьюма уже не было. И мало кто в тот день подозревал, какая цель движет группой молчаливых мужчин, пересекавших залив Сан-Франциско. Они были мрачны, достойны доверия и выполняли секретное поручение. Их миссия — пусть они этого и не знали — по важности не уступала любой другой в истории. Но им было известно лишь то, что они обязаны защищать от любой опасности Джерома и генерала, а также сторожить один необыкновенно тяжелый камень «размером с горошину»! Сможем ли мы когда-нибудь оценить значимость последнего?..
Что касается тех, кто остался с Уотсоном, то никто из них и подумать не мог, что из «Слепого пятна» может выйти что-то опасное. Проявления его силы были ограничены одним местом и по большей части отрицательны. Нет — главным стимулом их интереса была простая любознательность.
Но, видимо, Уотсон решил не опускаться до объяснений. Он, ни на кого не обращая внимания, склонился над столом Фентона и стремительно принялся за работу. Наконец он отодвинул бумаги в сторону.
— Я хочу увидеть этот подвал, — заявил он. — А точнее — то самое место, где вы нашли красный камень!
Внизу, в подвале, сэр Генри изложил все подробности. Когда он упомянул различные жидкости, которые Фентон вылил в деревянную панель наверху, Уотсон внимательно осмотрел лужу.
 
— О да. Они и должны были появиться именно здесь… само собой.
— Само собой!
Сэр Генри никак не мог понять. Его смущение отобразилось на лицах Герольда, обоих врачей, доктора Маллоя, мисс Кларк и мадам Ле-Фабр. За всех сказала Шарлота: