Сверх (СИ)
В общем, я написал ей в ответ, что согласен. И в качестве места встречи предложил то кафе, где у нас было свидание.
На завтрак мама напекла оладьей, которых я умял, наверное с десяток. Со сметаной, да с абрикосовым вареньем — чудо просто! Заодно обсудил с Зоей Витальевной программу оставшихся мне двух дней "на свободе". Под конец, я сказал, что в двенадцать у меня встреча.
— С девушкой? — каким-то незадокументировнным женским чутьем мама сообразила, что иду я не с друзьями пиво пить. А может лицо у меня было слишком довольное.
— Ага.
— И когда только успел?! — всплеснула она руками.
Лицо у женщины было осуждающим, но тон при этом — гордый. Мама, одно слово.
— Но вечером — ужинаем дома. — заявила она. — Впрочем, если хочешь ее привести…
— Не уверен, что она захочет. Там… сложно все.
Объяснять этой милой женщине, что у меня странным образом закрутился роман с агентом разведки другой страны (пусть бы и дружественной), я не собирался. Она, впрочем, особо и не выспрашивала.
Хелена пришла на встречу в том же образе, в котором я увидел ее впервые. Легкое летнее платье, роскошные черные волосы, неуверенная улыбка на лице при моем появлении.
Я решил, что играть в оскорбленную невинность не буду. То есть настоящий Виктор, который с девушкой порвал, потому что она его из армии не дождалась, уйдя на комсомольскую стройку, именно так бы и сделал. Сидел бы надутый, если бы вообще явился. Но мне особой надобности изображать обидчивого молодого человека уже не было.
— Привет! — я сел напротив нее. — Рад тебя видеть.
— Вчера мне так не показалось. — она хмыкнула, намекая, что во время нашей последней встречи, я ее матом обложил и отправил в известном каждому русскому направлении.
— Стресс. Прости. — пожал я плечами. — Не ожидал, знаешь ли, что моя подруга окажется германской контрразведчицей.
— Ты тоже не сразу мне открылся. — произнесла она. — И ты прости. Но я не могла…
— Хелена, мне вчера твой коллега все объяснил. Зла не держу…
— Но?
— А ты уверена, что тут есть "но"?
— Я неплохо знаю русский, чтобы почувствовать некую недосказанность.
Теперь уже я хмыкнул.
— Но я не знаю, как тебя с собой вести дальше. — сказал честно. — Просто не понимаю и все.
Она смущенно улыбнулась. Не знаю, насколько все это было игрой, но выглядело чертовски мило. У Хелены была светлая кожа, поэтому румянец проявлялся очень заметно.
— Задаешься вопросом, кто мы друг другу после всего этого? — проницательно спросила она.
Я кивнул. Было бы интересно узнать, как к этому относится девушка. Для себя я решил, что она мне нравится, но умерено, без разбитых сердец при расставании.
— Друзья? — предположила Хелена. — Все прочее довольно бесперспективно, ты сам это понимаешь. Я завтра улетаю в Берлин с докладом, после чего вернусь к работе. Ты послезавтра отправляешься в Сибирь на полгода. Так что, друзья, я думаю. Если ты не против.
— Ну, это очень практичный немецкий подход! — рассмеялся я. — Нет, я не против. Значит ты улетаешь, узнала, что я тоже буду долго отсутствовать, и решила позвать на прощальное свидание?
Что меня устраивало полностью. Глупо предполагать, что у нас бы с ней что-то вышло.
— Не совсем. — девушка чуть наклонила голову набок. — Еще я должна тебе кое-что рассказать. Про этот твой лагерь. Волков не имел права, но я то законами вашей страны не связана.
— Так. — немного напрягся я. — И что же это?
Хелена некоторое время помолчала, после чего произнесла.
— Ты ведь уже встречался с демонами? — видя мой недоуменный взгляд, она пояснила. — Те мутанты, с которыми ты сражался в Кутке. У нас их называют демонами.
Глава 4
Немного обескураживающий переход. Честно говоря, я рассчитывал на прощальное свидание, которое могло закончится в каком-нибудь гостиничном номере. Не то чтобы это была какая-то доминирующая идея, но — какого черта! Как говорил один известный в моем Союзе киношный персонаж: "Вы — привлекательны, я — чертовски привлекателен!"
А девушка как кирпичом по лбу заехала. Демоны! Серьезно? Сверхов в этом мире был недостаточно, так сюда еще и адских тварей завезли?
— Хм. — протянул я. — Ну пусть так. Встречался. Почему демоны, кстати? Как по мне, ничего потустороннего в них нет. Больше похожи на плоды чьих-то безумных экспериментов в сфере генетики.
— Да просто кто-то первым назвал их так, вот и прилипло. — отмахнулась Хелена. — Но не в названии дело. Понимаешь, какое дело. Твоя учебка… Она ведь совсем недавно была создана. Я подняла наши данные, сопоставила факты — ей и года нет.
— И что?
— И туда свозят сверхов со всей страны. Таких же вот "случайных", как ты. На черных рынках по всем странам сейчас множество контрабандного препарата ЕМ. В Союзе нет такого наплыва, но тоже что-то просачивается. Нет-нет, да и появляются такие вот уберы, вроде тебя. Которые не запланированы и без воли властей появились. Все, кого ККС находит — готовых сотрудничать, естественно — потом оказываются там.
— Что логично, нет? — я все еще не понимал к чему вела девушка. И так было понятно, что мой случай не уникальный. Да и желание "контролеров" обезопасить общество, убрав подальше не вполне контролирующих свою силу сверхов, тоже было вполне понятно.
— Одновременно фиксируется большое количество событий, называемых "прорывами".
А вот это слово я слышал. "Событие", о котором мне не стали ничего рассказывать, сказав лишь, что я все узнаю в учебке. Ситуация, в которой я могу применять свои сверхспособности без оглядки на ККС.
— И-и? — беседа, которая должна была стать прелюдией к прощальному свиданию, стала увлекать меня все больше.
— И наши специалисты, — имея в виду свою "контору", сказала Хелена, — связывают возросшее количество сыворотки на черном рынке с этими самими прорывами. Больше тебе скажу — "штази" рассматривает возможность создания такого же учебного лагеря на территории Германии. Сам понимаешь почему.
Я кивнул. После ее последней фразы у меня в голове все сложилось. Больше доступной сыворотки — больше сверхов. Больше прорывов, чем бы они не были, которые приводят к появлению тех самых демонов-мутантов. Учебные лагеря новоиспеченных суперов. Все это действительно жемчужины с одной нити.
— В лагере готовят противостоять демонам.
Девушка молча кивнула.
— Одного не пойму. — признался я. — Получается, что весь этот контрабандный препарат ЕМ — его распространение негласно одобрено? Чтобы получить большее количество сверхов, которые могли бы сражаться с мутантами?
— Путаешь причину со следствием. — покачала головой Хелена. — События типа "прорыв" стали проявляться именно благодаря возросшему количеству сыворотки в свободном доступе, и большому количеству новых сверхов.
— Как это?
И девушка как смогла, объяснила. С ее слов выходило, что первые прорывы появились сразу после Великой Отечественной войны. Точнее, в тот период, когда сторона победителей, забравшая себе нацистскую разработку, начала с ней экспериментировать. В те времена одно с другим еще не связывали. Просто иногда, довольно редко, на самом деле, в глубине полностью контролируемой территории какой-нибудь страны, стали появляться группы чудовищ.
Не сразу, но специалисты отметили, что монстры всегда шли туда, где каким-то образом проявляли себя сверхи. Жили, сражались, собирались вместе для отдыха — в конце шестидесятых, говорят, были очень популярны съезды и конвенты суперов. В общем, чуяли их. А добравшись — нападали.
Чем больше становилось сверхлюдей, тем чаще случались прорывы. Само это слово стали использовать уже в семидесятых, когда, наконец, удалось выявить один из источников появления демонов. Кстати, именно поэтому их и стали так называть — выходили они словно бы из прорехи в воздухе.