Империя Рун (СИ)

Воспоминания о своем заклятом друге, Осиоре, все же чуть испортили Неро настроение. Синий Трибунальный Истигатор исчез вместе с двумя братьями и архимагом Аурантисом, они все как в воду канули. Последнее донесение от шпионов Неро получил больше двух месяцев назад — тогда все четверо выдвинулись из Шинлукана на север, к границе с кибашамцами. Что случилось по пути — неизвестно, но в Фасшар — первый крупный город кибашамского пограничья, они так и не прибыли. Некоторые доносчики говорили, что группа вовсе направляется не в Кибашам, а дальше, на ледники Эвторума, но проверить эту информацию Неро не удалось.
Но сейчас были другие заботы кроме Рея. Этот год был особенным. Сорок лет правления нынешнего императора Форлорна Девятого, а это значит, будут пышные празднования. С момента его попытки изменить политический ландшафт Дагерии прошел почти год, но из-за вмешательства мальчика весь план провалился: принцесса Отавия выжила, герцог Торлорн продолжил набирать силу, а Элаиза не давала никаких надежд на то, что для магов появится окно возможностей поднять восстание.
Нет, недовольство Кругом в рядах простых колдунов зрело активнее, чем когда-либо, тут Неро даже вмешиваться не пришлось. С отъездом Аурантиса весь шамоградский Круг буквально упал в руки Рубрума, мерзкого и жадного старика, архимага красных рун. Он абсолютно не считался с умеренной и дипломатичной Виолой и методично продавливал решения, которые несли больше вреда, чем пользы. Из последнего самодурства — Рубрум убедил дагерийский Круг принять решение о повышении податных ставок для артефакторов и увеличить пошлины на иностранные камни с огранкой под магические изделия. По этой причине куча мелких мастеров, что работали по всей Дагерии, перестали зарабатывать хоть что-то, а прочие — едва сводили концы с концами. Относительно неплохо чувствовали себя мастера, что проживали в Шамограде и других крупных городах империи, либо же имели постоянный заказ от императорской армии или вельмож. И это была не единственная блажь, которую выдал за последние шесть месяцев Рубрум, почуяв силу! Дошло до того, что Виола обратилась с письмом к архимагу рун погоды Виридису, в котором она просила его вернуться из Кибашама в главную башню континента, дабы помочь ей в борьбе с красным архимагом. Однако насколько было известно Неро, Виридис ничего путного не ответил, дав лишь некие размытые обещания когда-нибудь заглянуть в Шамоград.
А все это означает, что Неро нужно опять переходить к активным действиям, тем более, хозяин начал выражать недовольство пассивностью Трибунального Истигатора.
Неосознанно маг потер плечо, на котором находилась радужная метка. Правильно ли он поступил в свое время? Нужна ли им новая война? Нужно ли им свое государство? Он задавался этими вопросами постоянно, с самой юности, еще до того как стремления и амбиции свели его с хозяином. Да, он стал подневольным, проводником чужой воли, но какая разница, если его стремления всецело совпадали со стремлениями их лидера? Если целью всего предприятия было — благоденствие для каждого, кто имел магические способности?
Определенно, надо попытаться еще раз вмешаться в вялотекущую возню за дагерийский трон. По информации от императорских целителей, нынешний юбилей на престоле будет для Форлорна Девятого последним, это, в моменты ясности ума, признает и сам император. Чего Неро допустить не мог, так это плавной и спланированной передачи власти.
Нет, даже у Трибунального Истигатора руки были слишком коротки, чтобы покуситься на жизнь нынешнего правителя Дагерийской Империи. Тем более, это сработает против самого Неро и магов — объединит людей перед лицом внешней угрозы, заставит герцога Торлорна, как патриота, сделать шаг назад и немного поостыть в своих императорских амбициях. Единственный путь для Неро — путаница и неопределенность в престолонаследии, бить надо сюда, как и в прошлом году.
Главное, не зацепить во время удара Рея. Как бы все было проще, если бы парень отказался от плана Осиора и выбрал стезю служения Уставу! Тем более, находясь в свите принцессы, он в полной мере хлебнул жизни при дворе, пусть и в качестве безмолвного недогвардейца.
 
Неро осушил бокал с вином и поставил тонкий хрустальный сосуд на столик перед собой. Надо крепко подумать, что он сможет сделать во время празднования юбилея правления Форлорна Девятого. В Шамограде будет людно, а значит — у него появится пространство для маневра.
Ведь если через брак с принцессой на престол взойдет Саин Торлорн — популярный и властный представитель младшей ветви императорского рода — все пойдет прахом. При императоре Саине Дагерия окрепнет и будет процветать, это было уже очевидно даже для партии нынешнего правителя. Неро не мог этого допустить, а значит, Отавии Форлорн придется умереть. 
  
Глава 8. Принцесса
 
После того, как мы с Витати вышли из кабинета обескураженного господина Неро, дни пошли своим чередом. Стремительно приближалось лето, я тянул лямку в гвардии, а еще все ближе был день, когда в столицу нагрянет Торис со своим отцом и братьями.
Я буквально считал дни, когда табун отборных лошадей, погоняемый умелыми конюхами и перегонщиками, появится на тракте вблизи столицы, ждал, как засуетятся мальчишки, что помогают на ипподроме, и как королевские конюшни наполнятся шумом и гамом.
Дуэль же, что произошла между мной и Винансом, мне буквально ничего не стоила. На разговор с Виолой и Неро меня вызывали лишь однажды, да и то, в основном там велась речь о том, что если в этом году я хочу проходить испытание на пояс мага, мне придется поднатореть в фиолетовых рунах. Также вскользь господин Неро предложил мне задуматься о карьере истигатора и подать на его имя прошение о вступлении в ряды стражей Устава, если я и дальше захочу реализовывать свой боевой потенциал.
Магу было невдомек, что все эти месяцы в небольшом кармашке, нашитом на каждой моей куртке, мантии или плаще, я носил с собой фибулу, что дал мне учитель. Я хорошо запомнил наказ Осиора — фибула, это мой ключик, последний шанс избежать принуждения к тому, что я делать не захочу. Фактически, я уже был на половину истигатором, вот только господин Неро этого не знал, а я же не стал распространяться, пообещав, что подумаю над предложением мага.
Но было и то, что омрачало мои дни. Причина моей головной боли была пять футов и три дюйма[1] ростом, носила пышные юбки, имела звонкий, почти визгливый голосок и, видимо, пользуясь своим титулом, задалась целью загонять меня до смерти. Конечно же, речь о принцессе Отавии.
Если более полугода мне удалось прикидываться ветошью и играть роль не очень талантливого мага, которому повезло попасться на глаза наследнице престола и получить потешный титул и теплое местечко в гвардии, то есть выглядеть этаким провинциальным простачком, то после происшествия в яме моя маскировка пошла псу под хвост.
Конечно же, ребята, что были со мной, без умолку трепались о произошедшем. Так что суток, которые прошли между дуэлью и моей встречей с Ронни хватило, чтобы слухи и кривотолки разлетелись по всему дворцу и гвардии со скоростью тайфуна.
Собственно, именно разговоры о том, что отъявленный дуэлянт и дикий маг, что сумел противостоять келандскому винефику, а потом вместе с другим винефиком выследил и добил своего противника, и стали причиной повышенного внимания со стороны венценосной особы. Причем сплетники пошли дальше — к концу недели мы с Витати, по разговорам, не просто нашли и ликвидировали Виниаса, а выследили его уже за пределами Шамограда, участвовали в конной погоне, а голову отступнику отрубила не Витати, а оторвал уже я. Причем буквально оторвал — голыми руками.
Как именно такую манипуляцию с чужой головой представляли те, кто эти небылицы выдумывал, и как должен был при этом выглядеть я сам, сплетни умалчивали, а я и не уточнял. Просто смирился с тем, что стал главным событием во дворце и в магическом сообществе и надеялся, что страсти скоро поутихнут. Собственно, довольно быстро нашелся новый повод — роман гоунского посла с женой одного из дагерийских министров. Но вот принцесса Отавия вцепилась в меня мертвой хваткой.