Человек в стене

* * *
Ванья бросила сумки с покупками на пол, скинула на кухонный стул куртку.
— Девочки, идите накрывать на стол! — крикнула она. Альва вышла из своей комнаты. — Привет, — сказала ей Ванья, — поможешь мне?
Она открыла пакет с рыбными палочками и выложила их на сковородку, предварительно смазав ее маслом. Выставляя из шкафчика тарелки и стаканы, спросила:
— Хорошо было в школе? Как тебе девочки из вашего класса? Ты уже с кем-нибудь подружилась?
Альва не отвечала, и Ванья обернулась к ней:
— Разве тебе не одиноко?
Альва покачала головой.
Ванья перевернула рыбные палочки, скворчавшие в бурлящем масле.
— Позовешь сестер? Ужин почти готов.
Санна и Эбба влетели в кухню и принялись накладывать еду себе в тарелки.
— Проголодались после тренировки, девочки? Весело было? — спросила Ванья.
— Я забила два гола, а Санна один раз не дала забить нашим шайбу! — воскликнула Эбба.
Альва молча посмотрела на сестер. Несмотря на год разницы, они были похожи почти как близняшки. На миг она почувствовала укол зависти. Эбба и Санна все делали вместе и думали одинаково. Они даже заканчивали друг за дружкой предложения и одновременно смеялись.
Когда Альва была поменьше, ей хотелось младшего братика, чтобы он был больше похож на нее и она могла бы с ним поговорить. Потом она поняла, что даже будь у нее сестра-близнец, они все равно не были бы близки. Просто Альва не такой человек. Но ее не угнетает одиночество. Во всяком случае, она так думает.
Внезапно сверху донеслись голоса. Мужчина и женщина кричали друг на друга. Ванья подняла бровь.
— Боже, стены тут тонкие, как бумага! — сказала она. — Это беда многоквартирных домов. Когда живешь в них, тебе никуда не деться от других жильцов, они постоянно где-то совсем рядом. Вы успели познакомиться с кем-нибудь из соседей, девочки?
— Мы с Эббой на прошлой неделей разговаривали с одной пожилой дамой. Она живет на седьмом этаже, — сказала Санна. — И у нее такая ужасно милая собачка. Я хочу спросить, нельзя ли иногда брать ее на прогулку.
— Замечательно, — проговорила Ванья. — А ты что скажешь, Альва?
Дочь пожала плечами, и Ванья сделала несколько глотков воды. Потом со вздохом произнесла:
— Когда я была маленькой, то знала всех соседей. Может, тебе тоже стоило бы спросить насчет прогулок с собакой, а, Альва?
Санна опустила вилку так, что та громко звякнула об тарелку.
— Это была моя идея! — воскликнула она визгливым голосом. — Почему Альва всегда должна за мной повторять?
Ванья снова смотрела в окно. Казалось, она уже забыла о собственном вопросе.
Голоса наверху стали громче. Теперь уже можно было разобрать слова.
— Это так чертовски тяжело? — говорила женщина. Ее голос, доносившийся сквозь потолок, звучал приглушенно и неясно.
— Хватит на меня нападать! Не ел я его! Возьми себя в руки! — донеслось в ответ.
Ванья и ее дочери положили столовые приборы и слушали разговор.
— Я просто прошу тебя сообщать мне, когда мороженое заканчивается, или покупать новое, если уж ты все доел. Мне так хотелось мороженого, а его не оказалось. Такие вещи раздражают. Тем более что это происходит уже не в первый раз.
Альва допила молоко и аккуратно поставила стакан на стол. Голоса стали еще на порядок громче, и мужчина теперь орал во всю мочь:
— Ты меня с ума сведешь!
— Ладно, подслушивать нехорошо, — сказала Ванья. — Поставьте тарелки в посудомоечную машину и давайте выпьем кофе с пирожными и посмотрим телевизор.
* * *
По улице внизу проехала машина скорой помощи, мигалка у нее на крыше освещала темную квартиру желтыми и синими сполохами. Дверь в спальню была закрыта, он осторожно переставлял ноги, стараясь не наступать на скрипучие половицы.
Он прижался ухом к двери и смог уловить дыхание двоих людей по другую ее сторону. Он знал, как они выглядят и какие имена носят, но они о нем не знали ничего. И он понимал, какие это дает ему преимущества.
Мужчину звали Йенс, а его жену — Лили. Три года назад они поженились в Таиланде, и она переехала сюда. До этого Йенс коротал вечера за кухонным столом, разгадывая кроссворды. Переехав, Лили повесила в квартире занавески и вообще навела уют. Она нравилась ему — потому что наполнила квартиру новым теплом. Он нуждался в тепле. Он не мог без него выжить.
 
Он осторожно приоткрыл дверь и прокрался в спальню. На кровати виднелись неясные очертания тел. Лили прижималась к груди Йенса, и из-под одеяла торчала ее нога. Рука мужа лежала у нее на плече.
Эта картина подействовала на него умиротворяюще. Он был измотан. Может, ему стоило бы спать в собственной постели, но сейчас он находился тут и не хотел ничего иного, кроме как лежать под их кроватью, ощущая их любовь. Ведь это любовь, правда же? Она распространялась по всей комнате, просачиваясь сквозь каркас кровати, — так, что даже он мог ее почувствовать.
Он подошел к кровати с той стороны, где лежал Йенс, опустился на колени и скользнул под нее. Пол был холодным и жестким, но он закутался в свою куртку, сложил руки ладонями внутрь и закрыл глаза.
Альва слышала, что Ванья в ванной комнате. До полуночи оставался час, но девочка еще не устала. Она лежала без сна и читала, потом попыталась уснуть, но не смогла и до сих пор ерзала в кровати. В голове у нее крутилось слишком много мыслей.
Альва осторожно вылезла из постели и села на пол напротив картин. Направив свет фонарика на ту, что в центре, она достала лупу, чтобы рассмотреть гвоздику. В свете лампочки ее цвет казался более холодным, почти фиолетовым.
Треугольник на третьей картине не содержал никаких букв и символов, в обрамляющем его круге тоже не было ничего особенного. Альва осмотрела с лупой края картины, прежде чем снова вернуться к ее середине. Ничего такого, чего она не видела бы раньше.
Альва снова переключилась на вторую картину с гвоздикой, на которой она обнаружила буквы. Наклонилась, вгляделась в увеличительное стекло. Усомнилась — действительно ли это «З»? Это запросто может быть изогнутый краешек одной из гвоздик.
Из-за стены донесся приглушенный звук. Альва встала, вышла в прихожую и приложила ухо к двери ванной.
Она услышала приглушенные всхлипывания и представила, что мама сидит, сгорбившись на полу и подтянув ноги к груди, как в тот вечер, когда приняла решение о переезде. Альва никогда этого не забудет.
Что-то негромко загремело, как будто Ванья отмотала кусок туалетной бумаги, висящей на держателе, и высморкалась. Не раздумывая, Альва положила на дверь руку. И стала ждать. Она не могла пошевелиться.
Может, ей следовало бы постучаться и спросить у мамы, все ли в порядке? Или лучше притвориться, что она ничего не заметила?
Прошло несколько минут. Ваньины всхлипывания затихли. Альва услышала долгий вздох и звук льющейся из-под крана воды. Она прокралась обратно в свою комнату.
Все стало таким сложным! Вот бы здесь оказался папа… Или бабушка. Бабушка, с которой можно было бы поговорить. Они никогда не встречались, но Альва столько о ней слышала!.. Судя по фотографиям на книжной полке, они очень похожи. У них одинаковые глаза, рты — маленькие рты с пухлыми губами — и круглые, мягкие щеки.
Может, она уже тут, подумала Альва. С тех пор как они переехали сюда, у девочки часто возникало чувство, что за ней кто-то наблюдает. Она как будто ощущала чье-то присутствие.
Может, бабушка могла бы приободрить маму и рассказать Альве все, что ей хочется знать. Например, что с тобой случается после смерти и где ты тогда оказываешься. И какого цвета рай. Может, еще бабушка рассказала бы, почему они не могут встретиться с папой и почему он не звонит.
 
Альва взяла свою книгу и стала листать главу про духов и призраков.
«Слово “дух” обычно употребляют, когда речь идет о сверхъестественной сущности, но вернее было бы описать его как явление умершего человека в нематериальной форме. Духи порой упоминаются и в связи с другими феноменами: одержимостью демонами, вампирами, полтергейстами и призраками, общение с которыми происходит на спиритических сеансах (см. “Медиум” и “Спиритизм”).