Веятари (СИ)

До самого вечера я бродил по городу, лелея обиду и старательно прогоняя мысли о том, что обошелся с Лиссой некрасиво. Я незаслуженно ее оскорбил, пусть и считал, что имею на это право из-за того, что она сделала. И я был недоволен собой, отчаянно отказываясь это признавать.
Повел себя, как мальчишка! Но она сама виновата… Она не должна была вторгаться в мой источник.
Во дворец Смотрин я входил в весьма мрачном расположении духа. Настолько, что ничуть не беспокоился о том, как меня здесь встретят. Когда я покидал это место в прошлый раз, мне в спину бросали презрительные взгляды и смешки, так что волнение было бы понятным, будь оно. Но во мне ничего не дрогнуло, когда я переступил порог дворца. Пусть смеются — мне все равно.
Но никто не смеялся надо мной. Я ощущал заинтересованные взгляды веятэ и настороженные — атари. Последние видели во мне соперника, а первые… Похоже, веятэ и впрямь были не прочь заключить со мной договор. Несмотря на заявления Сешаи и низкое происхождение Лиссы.
Оценивающее, внимание веятэ даже в какой-то мере льстило. Но больше — нервировало. Я как-то отвык, что на меня могут смотреть вот так — как на удобный инструмент, а не на человека. Странно, я этого не замечал, но отношение Лиссы ко мне, как к равному, успело стать привычным.
— Моу Дейтан, — я обернулся на вкрадчивый голос, позвавший меня. — Какая приятная неожиданность видеть вас здесь сегодня. Вам давно пора было уйти от этой безродной выскочки.
Я не был знаком с этой веятэ лично, но кто она, знал. Одна из приближенных Императрицы решила найти себе нового атари. Мне вдруг стало интересно, что стало с прежним. Ушел на покой или стал вечным узником в игровых Императрицы?
— Моу Наира, — я поклонился в знак приветствия.
«Безродная выскочка». Если бы не Лисса, где бы я был сейчас? Уж точно не на Смотринах, где на меня глядят с интересом, а не с презрением. Кто из этих веятэ захотел бы связаться со мной еще каких-то полгода назад? Мой гнев, так и не утихнувший, приобрел новую цель.
Она окинула меня оценивающим взглядом и улыбнулась одними губами:
— Я беру тебя. Вот, — она протянула мне что-то. — Надень, пусть все видят, что ты принадлежишь мне.
Я уставился на золотой ошейник в ее руках. Да что я творю? Зачем я сюда пришел? Где я найду веятэ лучше Лиссы? Она ценит меня, относится, как к равноправному партнеру, с ней я действительно помогаю людям — и сам чувствую себя человеком, а не бессловесным слугой веятэ. Пять лет я терпел Сешаю, ее капризы, истерики и обвинения; пять лет боялся попасть в игровые покои Императрицы, я забыл, что я тоже моу, я работал за двоих, чтобы обеспечить Сешаю, ничего не получая взамен, и считал это нормой! А увидев, какими на самом деле должны быть нормальные отношения веятэ и атари, глупо цеплялся за привычный поводок, потому что меня не устраивало происхождение Лиссы! Как она вообще это вытерпела?
Лисса никогда не заставила бы меня носить ошейник. Не назвала бы своей собственностью. И в мой источник залезла не потому, что хотела продемонстрировать свою власть надо мной.
Я ведь действительно чуть не испортил ей праздник. И она попыталась остановить меня единственно доступным способом, ведь слов я не слышал. Так глупо обиделся, вместо того, чтобы поговорить с ней, объяснить, почему не хочу, чтобы она так делала. Лисса бы поняла. Она никогда ничего не делала против моей воли.
Идеальная веятэ. Других таких нет, и безумием с моей стороны было бы отказаться от нее.
— Спасибо, конечно, — я посмотрел на женщину, желающую нацепить на меня ошейник. — Мне льстит ваш выбор, но я вынужден отказать. У меня есть веятэ, и мое присутствие здесь… неуместно. Всего доброго.
Не дожидаясь ответа, я торопливо откланялся и поспешил уйти. Я хотел домой, вернуться к Лиссе и извиниться перед ней. Потому что меня вдруг охватил ужас при мысли, что она перестанет быть моей веятэ. Нет. Только она! Даже если она постоянно будет обращаться к моему источнику без спроса.
Но, когда я приехал домой, Лиссы там не оказалось.
   
8. Срыв
 
У меня никогда не было много друзей. Не потому, что я была недостаточно дружелюбной, а из-за катастрофической нехватки времени. Я училась, подрабатывала и тренировалась, так что налаживать дружеские связи мне было просто некогда. И, как бы странно это не выглядело, но в конце концов сблизилась я с теми, кто превращал мое взросление в ад.
Мои товарищи по занятиям шайнским боем, когда перестали видеть во мне врага, оказались не такими уж плохими. Они первые извинились за свое отношение ко мне и признали равной — и постепенно мы подружились. Даже после окончания школы боя мы не потерялись, собирались по мере возможности, праздновали дни рождения друг друга, по мере сил помогали, если кому-то из нас требовалась помощь. Но после того, как меня отвергли атари, и я смирилась с мыслью, что веятэ мне не стать, я почти перестала с ними общаться. Я не хотела, чтобы они жалели меня, неудачницу, или пытались помочь устроиться в жизни. Мы были друзьями, но я не хотела быть им обязанной.
Но после встречи с Лиаром все изменилось. У меня появилась возможность общаться с парнями благодаря медиафону и вернувшемуся чувству собственного достоинства. Я больше не стыдилась себя, наконец став той, кем и должна была. Но долгое время наше общение оставалось на расстоянии. Поначалу, когда Лиар не мог отойти от меня, я опасалась вести его на встречу с не аристократами, а потом все как-то не было повода для встречи. Но после провального императорского бала я осознала, что нельзя все время посвящать исключительно работе, и надо устраивать себе праздники. Приятные, а не такие, как тот бал.
Поэтому я, пока не пропала решимость, и спросила Лиара, не будет ли он против, если я приглашу друзей на праздник. Конечно, мы могли бы встретиться и на нейтральной территории, но я хотела показать им, как теперь живу.
Желание похвастаться дорого мне обошлось.
Нет, поначалу Лиар не возражал, даже помог мне все подготовить. Но, вместо того, чтобы остаться в доме, как он планировал изначально, Лиар вышел знакомиться с моими гостями. И они ему не понравились.
Я сразу заметила неприязнь, с какой Лиар смотрел на моих друзей, но так и не поняла ее причины. Он ведь знал, что они — простолюдины, а других объективных причин для неприязни просто не было.
Однако Лиар не ушел, но оставался в стороне, наблюдая за мной мрачным взглядом. От этого становилось неуютно, словно я в чем-то виновата, вот только в чем? Гости не стали для Лиара неожиданностью, я приглашала в компанию и его тоже, а нежелание уходить он испытывал сам. Более того, я старалась не игнорировать стоявшего в отдалении буку, накладывая ему ровно то же, что и парням. Вот только Лиар, накануне облизывающийся на угощение, сегодня ел, будто и не чувствуя вкуса.
По-хорошему, мне следовало поговорить с ним или попросить уйти, но не при парнях же!
Хотя странное поведение атари от них не укрылось.
— Что, брезгует твой аристократишка в нашей компании гулять? — хмыкнул Трей после того, как я в очередной раз отнесла Лиару закуску.
— Понятия не имею, что с ним, — покачала я головой. — Обычно он более… нормальный.
— Не почину моу знаться с простолюдинами, — словно передразнил кого-то Сейвин. — Как вообще ты с ним общаешься? Неужели для тебя не нашлось атари попроще?
— Все атари — моу, — пожала я плечами. — И мы давно поладили.
— Значит, не ладили поначалу? — улыбнулся Диан.
— Как и с вами, — я фыркнула. — Видимо, судьба у меня такая, никому с первого взгляда не нравиться.
— Эй! — Трей насупился. — Дело не в тебе было! А в обстоятельствах твоего появления! Мы бы любого на твоем месте так встретили.
— И мы же извинились, — подхватили парни.
— Через пять лет, — я рассмеялась. — Значит, мне просто не везет на обстоятельства. Но потом все приходит в норму.
— Не похоже, что все в норме, — на мрачного Лиара косо поглядывали все.