Веятари (СИ)

— Отвали, — он лениво отмахнулся от меня, явно собираясь вернуться к прерванному занятию.
Лисса взглянула на меня удивленно и улыбнулась Трею, словно бы извиняясь. Я нахмурился. Как-то я привык, что обычно Лисса поддерживает меня. А сейчас она вдруг на стороне чужака?
О том, что этот чужак — для нее друг, с которым она знакома дольше, чем со мной, я как-то запамятовал.
— Держись подальше от моей веятэ, — рыкнул я зло.
— Лиар! — в голосе Лиссы прозвучало осуждение.
Трей повернулся ко мне и набычился:
— Лисса сама решает, что ей делать. Не думай, что можешь распоряжаться ею только потому, что ты моу!
Значит, знает. Я прищурился:
— А я не ею распоряжаюсь. Тобой. И, если слов ты не понимаешь, заставлю тебя силой.
— Хочешь подраться? — он смерил меня презрительным взглядом.
— Мальчики! — возмутилась Лисса. — Прекратите. Что за глупые ссоры? Лиар, мы просто танцуем. Трей, ты снова совершаешь любимую ошибку…
Но мы ее не слушали. Трей встал передо мной в боевую стойку — очень знакомую, ею пользовалась Лисса. Но Лисса — миниатюрная девушка, которой просто не хватало массы меня одолеть. С другой стороны, вряд ли этот бугай так же быстр и ловок, как она. Я было приготовился к защите, мысленно цокнул — привык за последние месяцы! — и перетек в атакующую позицию. Возможно, Лисса права, и атари идеальны в защите, но нас учат уничтожать телар, и в атаке мы ничуть не хуже шайнских бойцов.
Трей ударил первым, и я легко уклонился, оценивая противника. Он быстрее, чем я предположил, но все же сильно уступает в скорости Лиссе. Но реакция отменная — мой встречный удар он отбил.
Сильный. Но не сильнее меня.
Мы кружили по отведенной для танцев площадке под улюлюканье зрителей, обмениваясь быстрыми жесткими ударами, от части которых что он что я не смогли уклониться. Мне было проще — я знал тот стиль ведения боя, которым он пользовался, но его массивность и устойчивость почти сводили на нет мое преимущество.
Трей оказался просто чудовищно выносливым, почти как атари. Но пробить меня не мог, несмотря на немалую силу. И его это выводило из себя.
Не знаю, чем бы закончилась наша драка, но вмешалась Лисса, все это время пытавшаяся воззвать к нашему разуму. Безрезультатно — и ей это надоело.
— Все, хватит! — сердито велела она, и между нами взвилась стена пламени.
Что?
Что?!
— Как ты это?.. — растерянно обернулся я на девушку и тут почувствовал.
Источник открыт. Каким-то образом она открыла мой источник без моего ведома! Но ведь так не бывает…
Весь мой боевой запал испарился.
— Трей, даже мне он не по силам, — Лисса проигнорировала меня, но голос ее звучал строго. — Ты как всегда недооцениваешь противника. Лиар! Это же мой праздник, зачем ты его портишь?
— Ах, так тебе все нравится, — моя растерянность сменилась злостью. — Что ж, я изначально знал, что мне здесь делать нечего!
Я отвернулся от нее и ушел в дом, опасаясь, что не совладаю с душившим меня гневом. Да как она могла! Как посмела распоряжаться моим источником! Только я решаю, когда открывать его, она перешла все границы!
С трудом я сдерживал желание крушить все вокруг, но годами тренируемый самоконтроль все же сделал свое дело. Но все равно гнев требовал выхода, а незаконченная драка — удовлетворения. Поэтому я отправился в зал для тренировок, где и выпустил пар, пока эта веятэ продолжала развлекаться с так называемыми друзьями. Пусть хоть со всеми постель делит, мне все равно. Раз ее все устраивает, я вмешиваться больше не собираюсь.
Нет, что она себе позволяет?!
Выходка Лиссы задела меня неожиданно сильно. Хотя я заставил себя успокоиться, но каким бы спокойным я не выглядел, внутри жгла злость. Источник магии был моей собственностью, и веятэ не имела права в него влезать без спроса. И я даже не пытался найти этому поступку оправдания. Такое ничто не могло оправдать!
Я долго не мог уснуть. Мешал так до конца не усмиренный гнев, а еще — синяки и ссадины, оставленные приятелем Лиссы. Источник я, конечно, закрыл, но, если Лисса залезла в него один раз, то может залезть снова, чтобы исцелить этого Трея. А я даже не почувствую вмешательства. Ведь в первый раз не почувствовал!
 
Но в конце концов меня сморил сон, вот только облегчения он не принес. Проснулся я, все еще злясь на Лиссу. Помятое в драке тело непривычно болело, и я желчно гадал, с кем из приятелей она провела эту ночь. Ведь ей было так весело! Особенно без меня. Наверное, до сих пор в кроватке нежится, еще и не одна, поди…
Но Лисса обнаружилась на кухне. Неприлично бодрая после своего праздника, она готовила завтрак. Посмотрела на меня и после приветствия покачала головой:
— Неважно выглядишь. Полечить тебя?
— Вчера ты не спрашивала моего разрешения, чтобы открыть мой источник! — я не стал размениваться на вежливость.
Злость все еще бурлила, требуя выхода.
— Я спрашивала, — возразила она. — И запрета не услышала. Открой источник.
Я подчинился рефлекторно. Впрочем, было бы глупо отказываться от лечения. Кому бы я хуже сделал?
Боль ушла, и я, вместо благодарности, накинулся на Лиссу с обвинениями.
— Ты не имела права распоряжаться моим источником!
— А ты не имел права портить мне праздник, — она пожала плечами, ничуть не устыдившись.
— Этот тип тебя прилюдно лапал, а тебе и все равно?
— Лапал? — переспросила она удивленно. — Ничего подобного. Мы просто друзья! И просто танцевали. Да я полжизни их знаю, и никогда никакого такого интереса они ко мне не испытывали. Никто меня не лапал, даже не покушался, ты сам это себе придумал… Зачем-то. Зачем? И вообще, тебе-то какое дело?
Я ревновал.
Я вдруг с особой ясностью осознал, что хотел быть на месте этого Трея. Иметь право видеть женщину в Лиссе. Женщину, которую можно назвать своей.
Но разве я мог в этом признаться?
Да разве могло вообще такое произойти, чтобы я, аристократ и атари, увлекся простолюдинкой, веятэ, более того, своей же веятэ! Далеко не красавицей, совсем не женственной, совершенно бесхитростной. Она ничем не могла меня привлечь. Но все же сделала это, о чем узнать не должна никогда. А мне стоит забыть об этом раз и навсегда.
— Какое мне дело? — желчно переспросил я. — Ты все еще моя веятэ, если помнишь. И мне без того мало радости, что моя веятэ — простолюдинка, так еще, выясняется, что гулящая!
Лисса уставилась на меня ошеломленно, даже не сразу найдя, что сказать. А затем сложила руки на груди и прищурилась:
— Так я тебя в качестве веятэ не устраиваю? — холодно осведомилась она. — Тогда иди и найди себе другую, сегодня как раз Смотрины проводят.
— Я бы с радостью, да только другие веятэ на такого атари, как я, не согласятся! — меня разозлило, что Лисса давит на больное место.
— Не согласятся? — она усмехнулась с какой-то горечью. — Твоя Сешая даже не близко к первой сотне лучших веятэ, а я уверенно в рейтинге поднимаюсь. Так что никто больше не считает тебя плохим атари. Что, скажешь, не заметил, как они все облизывались на тебя на императорском балу?
Ничего подобного я не заметил, и теперь смотрел на Лиссу недоверчиво.
— Этого не может быть, — пробормотал я.
— Иди и убедись сам, — презрительно предложила девушка. — Тебя с руками оторвут, едва ты объявишься на Смотринах, наконец решившись избавиться от безродной веятэ!
Она отвернулась, а я…
Наверное, в любой другой день я остался бы дома. Мы бы успокоились и помирились, потому что на самом деле Лисса в качестве веятэ меня совершенно устраивала. Но…
Клубок чувств внутри толкал меня на необдуманные поступки, срываясь необдуманными словами. Отрицаемая мной самим ревность, злость на бесцеремонность Лиссы, забравшейся в мой источник, досада на себя за глупую ссору — все это заставило меня уйти из дома.
И я решил, что непременно побываю на Смотринах, чтобы убедиться — Лисса ошибается.
Никакая другая веятэ не пожелает меня в качестве атари.