Веятари (СИ)

Когда-то веятэ казались мне благородными, бесстрашными защитницами людей, и я стремилась стать одной из них. Но мир веятэ, куда я заглянула, выглядел отвратительным местом, и благородный образ защитниц осыпался все быстрее. А я все цеплялась за свои заблуждения, не веря, что веятэ могли так измениться. Ведь раньше они не были такими! Я знаю, я читала!
— Тебе лучше не знать, — хмуро ответил Лиар.
Я опешила:
— Ты что, думаешь, я против тебя этим воспользуюсь?
— Было бы глупо давать оружие в руки, которые могут его использовать против тебя, — он фыркнул.
— Я — не такая, как они! — я возмутилась.
— Знаю, — Лиар вздохнул. — Но тебе на сегодня потрясений достаточно.
Я смерила его долгим взглядом и предложила:
— Пойдем домой?
— Но Императрица все еще не появилась.
— Да ладно. Мы же пришли сюда, так что никто нас в неуважении не обвинит. А то, что не дождались… она вряд ли вообще заметит отсутствие пары гостей. Идем, здесь нам делать нечего.
Я старалась не вспоминать о мерзком зрелище, свидетелем которого стала, и мне срочно требовалось уйти подальше отсюда, чтобы вообще забыть про этот бал, как про страшный сон. Лиар это понял, он не стал меня переубеждать и молча кивнул, соглашаясь.
Но у самого выхода из бальной залы нас нагнал насмешливый голос:
— Уже уходите?
Я обернулась и подобралась, почувствовав неясную опасность, окружавшую ее — красивую статную женщину, заговорившую с нами. В ней было что-то странное, что я никак не могла облечь в слова. Какая-то вневременная красота, не позволяющая определить, сколько ей лет; что-то темное во взгляде, от которого хотелось вызвать арену и напасть.
— Ваше императорское величество, — Лиар глубоко поклонился и незаметно ткнул меня, призывая повторить.
Я подчинилась, потому что проблемы с Императрицей мне были совершенно не нужны.
Так вот она какая, повелительница веятэ, в чьем дворце атари совершенно бесправны. Что-то не нравится она мне, и дело вовсе не в моей неприязни к моу.
— Неужели девушке из народа мой праздник показался скучным? — она величественно подошла к нам.
Я пожалела, что мы не ушли чуть раньше, до ее появления.
— Вовсе нет, — поспешила я ответить. — Просто слишком много впечатлений.
— Слишком много роскоши, никогда прежде не виданной? — снисходительно улыбнулась она.
Я опустила взгляд, чтобы не выдать истинных чувств, и скромно кивнула:
— Да, Ваше императорское величество.
Мне не было особого дела до роскоши императорского дворца, я никогда не мечтала о богатстве. Но сообщать об этом Императрице я не собиралась. Все, что я хотела — это побыстрее уйти, не привлекая к себе лишнего внимания.
Императрица едва слышно хмыкнула:
— Кто бы мог подумать, что столь яркий талант скрыт под такой невзрачной оболочкой. Да и твой атари… удивил, — она шагнула к Лиару и улыбнулась уже хищно: — А ведь я тебя помню, сладкий мальчик. Мне казалось, ты успевать не будешь выходить из игровых покоев. Или смирил свою гордость?
Я слушала ее с удивлением. Это Лиар-то — сладкий мальчик?! Да никому не придет в голову назвать его так — сильного, мужественного… И что еще за игровые покои?
А мой атари при словах Императрицы заметно побледнел, словно они имели для него какой-то тревожный смысл. И я поспешила парню на помощь.
— Мы… можем идти? — вмешалась я.
Императрица резко повернулась ко мне, и в ее глазах вспыхнул гнев.
— Вмешиваться в чужой разговор — дурной тон, девочка, — в ее голосе звучал лед. — А уж в мой — и вовсе чревато…
— Простите, Ваше императорское величество, — совершенно невежливо перебила я ее. — Но я боюсь запачкать вашу роскошь…
Я схватилась за живот, второй рукой прикрывая рот. С моей стороны было невероятной дерзостью перебивать Императрицу, тем более, когда она отчитывает меня за подобное нарушение, но я рискнула. Вряд ли эта моу захочет смотреть, как тошнит простолюдинку в ее бальной зале, а скверное самочувствие должно сойти за оправдание дерзости.
Кажется, тошноту я изобразила достоверно, Императрица мне поверила. Поморщилась брезгливо и велела:
 
— Вон! И чтобы я о тебе больше никогда не слышала!
Мне два раза повторять не надо, я схватила Лиара за руку и потащила его за собой, не заботясь о приличиях. И только в возке убрала руку от лица.
— Тебе плохо? — озабоченно поинтересовался Лиар.
— Домой поехали, — попросила я, чувствуя неприятную дрожь и желание очутиться подальше от дворца.
— Может, к лекарям?.. — он и впрямь беспокоился обо мне.
Мяушки-котяушки, ай да я, актриса какая…
— Домой, — тверже повторила я, и только когда мы удалились от дворца, выдохнула, успокоившись: — Я в порядке. Притворилась, чтобы нас отпустили поскорее. Надо же было нарваться на Императрицу! Кошмар, а не бал…
— Притворилась? — удивленно переспросил он и задумчиво пробормотал: — Убедительно вышло.
— А что поделать? Надо было выбираться, а то я бы за себя не поручилась. Что бы Императрица со мной сделала за дерзость?
— Кажется, ты выбрала единственно верный способ уйти без потерь, — Лиар слабо улыбнулся. — Неужели ты совсем не робеешь перед высокородными моу?
— Почему не робею? — я удивилась. — Императрица меня напугала. Какая-то она… пугающая.
Вроде бы веятэ, вроде бы моу, и не должна сильно отличаться от своих гостий. Но она отличалась, вот только я не в силах объяснить, чем.
— Пугающая сама по себе, а не потому, что Императрица? — уточнил Лиар.
— Да. Что-то с ней не то…
— Обычно простолюдины не говорят с аристократами так непринужденно, — заметил он.
Я посмотрела на него с недоумением. Никогда не считала моу людьми высшего сорта. Да, у них есть власть и деньги, но они ничем не лучше обычных людей. Просто им повезло родиться в правильной семье, но это едва ли заслуживает особого уважения. Конечно, с ними нужно быть осторожными, но и только. Робеть перед кем-то только из-за разницы в социальном положении? Это не ко мне.
— Моу — точно такие же люди, что и все остальные, — вслух заметила я. — С чего перед ними стелиться? Просто границы не переходить, и все. Хотя у меня с этим сложно.
— Я заметил, — невольно улыбнулся парень.
— А что за игровые покои? — сменила я тему.
Лиар помрачнел и не ответил. Я не стала настаивать, и остаток пути мы провели в молчании. Не то, чтобы меня это устраивало, впечатления от бала у меня остались препаршивые, так что хотелось отвлечься от них хоть каким-то разговором. Но вид Лиара к болтовне не располагал. Я и не ожидала, что мой вопрос его настолько расстроит. И, если честно, я не собиралась больше его расспрашивать, но, к моему удивлению, когда мы зашли домой — Бусинка привычно бросилась ласкаться к Лиару — он вдруг заговорил.
— Игровые покои… это место для наказания атари.
— Что? — изумленно уставилась я на него.
Лиар с задумчивым видом гладил Бусинку и нехотя заговорил:
— Каждый атари в день своего восемнадцатилетия заходит в игровые покои Императрицы, чтобы выйти оттуда через двенадцать часов, — он вдруг прижал к себе моего питомца, а голос его окрасился горечью: — Эти покои зачарованы. Когда атари переступает их порог, он лишается власти над своим телом. А находящиеся там веятэ получают возможность управлять им, как марионеткой.
Он умолк. Я же от потрясения не могла подобрать слов. Они там что, совсем с ума сошли?
— Все атари через это проходят? — в конце концов спросила я.
— Да, — вновь без охоты ответил он. — В эти первые двенадцать часов веятэ не… не мучают атари. Но мы видим, что они могут с нами сделать, потому что в игровых всегда есть те, кого наказывают.
— И это — то, что хуже условий боев? — тихо спросила я.
— Намного хуже. В игровых атари совершенно беспомощен. Он не в силах защититься или сбежать, а ощущение предавшего тебя тела… это не то, что когда-нибудь хотелось бы повторить.
— Тебя… наказывали? — через силу спросила я.