Реймунд Стург. Лабиринт верности (СИ)
В очередной раз нервно оглянувшись на какой-то шорох позади, Маттоли неожиданно налетел на что-то мягкое, и, как он понял мгновением позже, очень вонючее.
Когда ригельвандец повернул голову взглянуть, что преградило ему путь, то сначала подумал — сам ад прислал гонца за его жалкой душонкой, в виде воздаяния за его прегрешения.
Но груда вонючего мяса, стоявшая перед ним, все же была человеком — уродливым, одетым в рванину, воняющими мускусом, мочой и дрянным алкоголем смуглокожим здоровяком, один глаз которого смотрел на ригельвандца с кровожадной решимостью, почти нежной, во втором же — пустой глазнице — копошились мухи и скапливался гной.
Имбецильно улыбнувшись, являя своей харей квинтэссенцию идиотского наслаждения, урод извлек из своей дранины выщербленный нож, блеснувший в свете факелов, и с наслаждением вогнал его в живот остолбеневшего Маттоли. Приобнял ригельвандца второй рукой и начал ритмично, будто подчиняясь какой-то особой, только ему слышимой мелодии, доставать и снова всаживать нож в брюхо бедного Ризичини.
Теряя последние капли ускользающей жизни, почти с любовью облокотившись о ночного убийцу, ригельвандец ритмично содрогаясь всем телом, подумал: «Я знал, что ничего хорошего из этого не выйдет».
Демонолог отпущения
Дверь рухнула с третьего удара, подняв облачко серой пыли, закружившейся в свете красной лампады, что сияла в глубине дома.
— Эй, кто там?! — раздался испуганный вопль надтреснутым, неприятным голосом.
Звучно прогрохотали подкованные сапоги по старым, рассохшимся доскам, затихнув только на новом, мягком ковре из хмааларской шерсти. Человек в красной мантии поднялся от стола, заваленного фолиантами из пергамента и хрусткой бумаги. Бросок, удар, звук соприкосновения прочного металла и мягкой плоти на сером, изможденном лице с впалыми щеками, узкой бородкой и большими выцветшими глазами.
Громкое падение, разлетающиеся фолианты, опрокинувшийся стол, сапог из черной кожи болезненно бьет два раза в худые ребра. Со свистом выходит воздух из легких.
Худой человек с несчастным видом сидит напротив оседлавшего резной стул бывшего пирата. Руки туго стянуты за спиной жесткой пеньковой веревкой, в глазах удивление и боль.
— Побеседуем немного, ты не против? — ненавязчиво интересуется сейцвер.
— Кто ты?! Черт тебя подери, — по тонким губам течет кровь, в голосе сквозит отчаяние.
— Черти очень скоро будут драть тебя, — Фредерик постарался сделать свой голос по возможности бесстрастным, хотя происходящее и доставляло ему удовольствие, — если ты не начнешь беседовать со мной вежливо.
— Простите.
— Уже лучше.
— Простите, господин, — надтреснутый голос был жалок.
— Совсем хорошо. Официально я здесь по государственной надобности, думаю, ты сам догадываешься, какой.
«По глазам вижу, падаль, догадываешься».
— Возможно, произошла ошибка? — надежды в голосе не было.
Вангли поднялся, обошел лежащий стол, осмотрел фолианты, переворачивая книги носком сапога и вчитываясь в названия, оттиснутые крупным шрифтом, в бледном свете чудом уцелевшей лампады.
— «Магна Малефициум», «Увещевания червя», «Оптима дьяболика», «Руководство по призыву бесов для младых адептов красного искусства» Леонарда Мальгензи — необычная библиотека, — губы бывшего пирата посетила мерзкая улыбочка. — Не думаю, что я ошибся клиентом.
— Отпираться глупо, — понуро согласился пленник, — все это маскарад для клиентов, я скорее продавец, чем истинный мастер искусства, да и книги эти — в основном для олухов.
— Но кое-что ты все же умеешь, — крепкая рука в белой перчатке подняла человека в красном с пола, блеснув серебром пуговиц на отворотах, и усадила на соседний стул. — Меня интересует случай двух смертей — серебряного клинка и ножа на Арене, произошедший совсем недавно.
— Вам кто-то выдал мое имя? — с мрачной злобой в голосе поинтересовался пленник.
— Да честно говоря, я до сих пор не знаю, как тебя зовут, но если ты мне скажешь, что Демоницы упустили больше чем одного демонолога в городе одновременно, по крайней мере из тех, что ведут себя столь откровенно, то я сначала буду бить тебя ногами, — Фредерик не улыбался, — а потом отдам этим милым девочкам.
«Истинное наслаждение видеть у тебя на лице эту гримасу ужаса, ублюдок».
— Прошу, не надо, я все расскажу, у меня есть деньги, я могу вас сделать богатым, не так уж я и важен — зачем убивать, я уже все рассказываю, — зачастил демонолог.
— О деньгах поговорим позже, сначала дело, — Фредерик начал медленно прохаживаться по дому, надеясь еще более разнервировать «пациента».
— Я знаю немного, вы же понимаете — заказчик пришел ко мне инкогнито, узнал про услуги от общих друзей, был закутан в плащ с головы до пят, — шумно дыша, продавец запретных артефактов боялся чего-то не рассказать, — но кое-что я запомнил — у него было кольцо, оно было мало, слишком толстые пальцы, на кольце была печать в виде перекрещенных шпаг, похоже, шпаги он любил, на боку у него болталась парадная — вся в золоте и цветах, с камнями и богатой чеканкой.
— Перстень с перекрещенными шпагами? Серебряный? Еще дубовые листья и девиз, который ты наверняка не разглядел, внизу? — сейцвер был озадачен, но, похоже, демонолог не врал. Так имитировать испуг, да к тому же еще и обмочиться, было не под силу даже хорошему актеру, каковым худышка не являлся.
— Именно! Именно так! — конусовидная голова активно закивала, удар крепкого пиратского кулака заставил ее мотнуться и застыть.
— Не части, урод, ты хоть понимаешь, что только что обвинил главу банды Серебряных Клинков в организации убийства собственного бойца, а также брата главаря одной из сильнейших банд города?
«Что-то где-то жестоко не сходится».
— Я лишь говорю, что видел, и это все! Я изготовил шпагу, он ее забрал и унес. Заплатил мне, неплохо заплатил, — выступающий на худой шее кадык дернулся, продавец сглотнул. — Отпустите меня, месье, и эти деньги, а также прочие, что я выручил за время практики, станут вашими.
— Ну ты и плут, — рассмеялся Вангли. — А они не станут сухими осенними листьями с рассветом? Ведь так бывает, когда якшаешься с демонами?
— Я не демон, лишь скромный ремесленник с толикой находчивости, — мрачно ответил чем-то уязвленный пленник.
— Хорошо. Где они? — спросил Вангли, доставая длинный нож.
— В сундуке, в правом углу, там пять тысяч, вам надолго хватит, — в надтреснутом голосе проскользнула надежда и что-то еще, что-то зловещее.
— Проверим, — ножом бывший пират вскрыл сундук и вытащил туго набитый мешок, где звенело золото. По весу было похоже, что демонолог не врет. Мешок перекочевал за пояс Вангли.
Медленно и аккуратно, покачивая ножом в руке, сейцвер подошел к стулу, где сидел связанный пленник. Демонолога захватила паника:
— Нет, не убивай, нет! НЕТ! — перерезанные путы упали с рук.
— Беги, малыш, — сладким голосом проговорил Фредерик, — на пять минут я сделаю вид, что одно из твоих заклинаний сработало как надо и ты стал невидимкой.
Демонолог бросился бежать, он выскочил из домика на сваях, добежал до лабиринта улиц Черного Рынка, метнулся в проулки…. И налетел на двух красоток. Первая — высокая, жилистая, мускулистая, вся покрытая татуировкой, носила лишь кожаный жилет и такую же набедренную повязку на голове тело и была полугетербагом, судя по красноватой коже на вторую половину — демоном. Вторая — легкая, грациозная, в черном платье с воздушными кружевами, нежностью бархата облегающем стройную, местами приятно округлую фигуру, с гривой черных как смоль волос, была, возможно, демонологом. Без лишних слов они должны были доставить добычу Дьяволице, их госпожа не любила ждать.
Фредерик же запалил дом вместе с веселенькими гримуарчиками и пошагал на съемную квартиру — у него было часа четыре на отдых.
Тщета, тщета и еще раз тщета
— Я узнал у него, что заказчик носил кольцо с печатью Серебряных Клинков на толстых пальцах, а также парадную шпагу с каменьями, после чего отпустил, — о деньгах демонолога Вангли тактично умолчал — и ему легче, и начальник не при делах. — Как и было условлено — Демоницы поймали его, очевидно, допросили. Потом отправили его голову Ножам, а руки — дуэлянтам. Мол, талантливый демонолог-одиночка хотел подорвать престиж демониц и подстроил бардак, они его нашли и покарали, мертвые отомщены, все счастливы. Ну, еще я устроил побег пленной демонице, подгадал все так, чтобы выглядело, будто она сама сбежала, Ножи не в обиде и Демоницы поостыли. Шеф? Шеф? Патрон! — Вангли крикнул, пытаясь привлечь внимание непривычно хмурого дейцмастера, задумчиво катавшего по столу шарик из плотной бумаги — бывшее письмо.