Реймунд Стург. Лабиринт верности (СИ)
Краткое свидание в кулуарах с Декаром Дождливой Осенью закрепило поддержку магов воды в обход их адмирала.
— Многих весьма заинтересовали ваши обещания, связанные с колониями, — говорил юноша, улыбаясь. «Что-то слишком часто он скалится». — Если бы вы могли пообещать кое-какие привилегии, связанные с этим, голосов можно было бы накинуть.
— Право занимать любую необжитую территорию с получением наследственного владения устроит? — вяло бросил кость Мордред. Делить неубитого медведя всегда приятно.
— Весьма! — еще больше расцвел маг воды.
— Оно ваше.
***
Ночная Звезда была прекрасна. А ее переговорная комната была обставлена с шиком и помпой, при этом с истинно женским вкусом и изяществом. Две немых магессы из Сестер Гарроты держали над комнаткой «покров безличия» — заклинание, не позволявшее как-либо подслушать их разговор.
— Дались тебе эти колонии, — красавица в шелках, с укрытым тканью лицом, была таинственна и соблазнительна. Нельзя было даже сказать — Ночная ли это Звезда, или же та ли это Ночная Звезда, которую очень близко познал Синее Пламя пару лет назад.
— Колонии — лишь ступень к возвышению. Моему личному и моей Школы, — он пригубил шербет из черной пиалы, расписанной цветами. — Не волнуйся, моя томная соблазнительница, я не оставлю тебя внизу. Ты и Ночь вознесетесь вместе со мной.
— То есть, в речи ты не врал, — она положила голову ему на колени.
— Тебе — нет. Мое предложение столь серьезно, сколь серьезно оно вообще может быть, — он начал поглаживать ее по голому, смуглому, приятно округлому животу своей латной перчаткой, сделав ее теплой как рука. — Просто оно подходит лишь союзникам.
— А если я не твоя союзница? — спросила Ночная Звезда сердито, но руки не убрала.
— Значит, мы рано или поздно вцепимся друг другу в горло, — Мордред легко поцеловал ее грудь через полоску тонкого шелка.
— Не волнуйся, мой дорогой, — она засмеялась мягко и мелодично, — тебя пока минуют объятия гарроты. Но всему есть своя цена.
— Назови, о цветок ночи! — голову дурманили густые благовония и легкое вино.
— Я тоже стремлюсь к могуществу и тоже не оставляю милых моему сердцу людей за спиной, еще, чего доброго, всадят туда нож, — она потянулась и, перекатившись, выбралась из его объятий. — Мне требуется одно, — взгляд лиловых глаз пригвоздил главу Школы Огня к месту, — твое бездействие.
— И только? Это очень много, — недосказанность витала в воздухе, нанизываясь на кольца густого дыма.
— Очень скоро, — произнесла она, подняв указательный палец в бархатной перчатке, — среди многих сильных нашей маленькой песочницы случатся трагичные потери, которые наполнят мое сердце скорбью. В том числе, среди тех, кто правит в вашей школе. Поклянись, что не будешь ни вести расследование, ни мстить, ни о своих, ни о других. Их будет немного, но они будут заметны.
— Хоть всех перережь, — отмахнулся он, — только меня не трогай.
— Клянись, — голос стал холодным и звонким, как струна для резки сыра.
— Клянусь, — послушно повторил он.
— Великолепно! — она обняла его напоследок и Носитель Раскаленного Клинка ушел.
Дойдя до своего балкона, он тяжело повалился в кресло, сердце бешено колотилось, в глазах плавали кровавые мальчики, дыхание было хриплым и тяжелым. «Жив, жив, жив, черт побери. Как хорошо быть живым. Я был в ее власти, но она не тронула меня. Риск — великолепное дело, надеюсь, он будет оправдан. Ах, черная шлюшка, убивай кого хочешь, какое счастье, что я не один из них».
***
Представитель Школы Металла явился к нему сам, и они битый час обсуждали возможности торговых уступок. В результате шаткий компромисс был достигнут. Тогда человек в стальном камзоле и плаще такого же цвета пообещал поддержку его школы и добавил:
— Также нам бы пригодились аванпосты в колониях, — его голос был почти безразличным, почти.
— Право владения всеми занятыми незаселенными территориями, с наследованием, устроит? — лениво поинтересовался Синее Пламя.
— Распространяющееся на недра в неограниченном количестве, — глаза металлического человека сверкнули.
— Само собой, — кивнул Глава Школы Огня.
— Вполне, — гость поклонился и ушел.
«Теперь ты у меня в кармане».
***
С Регентом они беседовали на галерее Шпиля Света, выходившей на город и горный массив за ним.
— Почему, если не секрет, — любопытствовал Носитель Короны Вечного Костра, — Школа Света не попытала счастья в колониях сама? Ведь вы, как и Школа Жизни, способны очищать от хаоса. Даже со священниками не придется договариваться.
— Король не заинтересован в колониях, — уныло ответствовал Алистер Монах, получивший свое прозвище за аскетичное лицо, манеры отшельника и почти полное отсутствие пороков. За исключением пристрастия к опиуму, которое выдавали лишь сизые круги под глазами. — Он считает, что там нет ничего, кроме дикарей и амиланиек, кастрирующих мужчин и сожительствующих друг с другом. Мои увещевания в этом вопросе он пропускает мимо ушей.
«Оно и к лучшему, пусть засранец тешится своим титулом и своими игрушками где-нибудь подальше от серьезных дел».
— Чем может Школа Огня вознаградить вашу лояльность? — без обиняков поинтересовался Мордред.
— Сто тысяч мне, шестьсот тысяч Школе и про посредницу не забудьте, это Мышь склонила мое мнение на вашу строну.
«Помню, помню, это не Мышь, а просто гиппопотам в пушистой шкурке, когда дело доходит до денег», — подумал магистр.
— Это серьезная сумма. Могу ли я рассчитывать на поддержку также в вопросах побочных наследников и статуса военных училищ? — без особой надежды спросил он.
— По первому пункту — да. По второму у нас имеется много опасений. Обсудим ближе к делу.
«Уже победа. Я тебя еще уломаю, засранец».
— Значит, мы пришли к согласию? — улыбнулся Синее Пламя. Регент лишь уныло кивнул. И Главе Школы Огня не оставалось ничего, кроме как удалиться.
Часть 4. Глава 5. Могущество Конфедерации. Власть Мальгвезийского
Совет закончился. Решающее голосование близилось. И Носителя Короны Вечного Костра вполне устраивали промежуточные результаты. Не давала покоя лишь мысль — почему Школа Тьмы решила от них отказаться. И еще более занимал тот факт, что как он доподлинно знал, ни на подкуп, ни на секретные переговоры Схимник ни с одной из заинтересованных сторон не шел.
— …таким образом, Виттус Мальгвезийский вынужден был с позором покинуть Гилемо Антарий, — меж тем довольно занудно вещал Книжный Червь, — однако за ним последовало множество учеников и сподвижников из Школы Смерти, реформированной им. Будучи человеком деятельным и в то же время полностью лишенным каких-либо принципов, движимый лишь одним честолюбием, он вскоре отвоевал себе несколько островов Гольвадии, подальше от нашей державы, и стал виновником прихода на Юг Эпохи Черного Неба, — дребезжал почти старческий голос этого, в общем-то, довольно молодого человека. — Очень быстро основанная им Звездная Конфедерация, где правили вампиры, чернокнижники, ведьмы, черные рыцари и прочая нежить, распространилась почти на всю Гольвадию. Немало потеснив и владения Гилемо Антария, давшего приют этому чудовищу. Живые в этой стране были ущемлены и обездолены, либо вынуждены были вставать под знамена тьмы и изучать темные искусства. Мертвые — которым не было числа, использовались на простых работах и пополняли огромную армию Мальгвезийского. Он же познавал искусство все глубже и глубже, пожирая чужие души и изучая древние фолианты, а также труды прочих знатоков черных искусств, действовавших во множестве в ту пору в разных областях мира. Он обрел небывалое могущество…
— Сравнимое с силой бога, — оборвал лектора Мордред. — Я знаю историю, мой дорогой Велларес. Потом против него объединились люди-птицы симираллы и все остатки земель Юга, под предводительством Культа Единого, и вместе они положили конец Звездной Конфедерации. Сам же Виттус погиб при невыясненных или не дошедших до нас обстоятельствах. Что ты выяснил?