Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

В прошлом другие считали нас не более чем знакомыми из бедной части города… но сейчас мы были уже слишком взрослыми для этого. Я понял это некоторое время назад. Ральф был неравнодушен к Тули, и Фей не переставал рассказывать о своей первой девушке; вокруг нас все больше и больше людей с головой погружались в романтические отношения. Мы были в том возрасте, когда даже доставка Тули сообщения по приказу моего хозяина вызывала поддразнивания и слухи о тайном романе. Ради блага самой Тули мне нужно было стараться избегать любых недоразумений.
То же самое относится и к Розмайн… Это странно, так как она выглядит точно так же, как и раньше, но на самом деле она тоже стала старше. Думаю, в том, что она сейчас помолвлена, нет ничего необычного.
Я не слишком много знал о правилах по которым живут аристократы, но все же не мог избавиться от ощущения, что для помолвки еще слишком рано. Я вздохнул, надеясь избавиться хотя бы от части своего разочарования, и в этот момент ко мне подбежала Тули. На ней было пальто, и ее сопровождала та же швея, что и раньше.
— Извини за задержку! Я… Подожди, что…? — Тули пришла так торопливо, что её дыхание было затруднено, а щеки раскраснелись. Она беспокойно огляделась, несколько раз моргнула, а затем посмотрела на швею. — Разве ты не говорила, что меня вызвал Хозяин Бенно?
— Ну, ты же собираешься пойти в его магазин! Это почти одно и то же! Разве не приятнее вот так вдруг встретить своего тайного парня? Я думала, это будет приятный сюрприз!
— Это все не про нас с Лютцем, — с обеспокоенным взглядом ответила Тули. Я разделял её беспокойство. Похоже, что все были странно взбудоражены тем, что мы якобы были парой, но я не понимал почему. Неужели мы сделали что-то такое, что создало столь неправильное впечатление?
— О, такая застенчивая… Такой случай, как этот, — твой единственный шанс увидеть Лютца в это время года, верно? Разве это не везение? — Выпалила швея, игнорируя Тули и выталкивая её за дверь.
Тули бросила на меня измученный взгляд. Мне то что, я жил в компании Плантина, но её, без сомнения, еще долго будут поддразнивать по этому поводу. От этого мне стало немного не по себе.
— Извини. Я не думал, что вызову такой переполох, — признался я. — Это, э-э, затруднит тебе работу?
— Это не твоя вина, Лютц. Действительно, я должна извиниться за то, что втянула тебя во все это. Они очень любят говорить об этом. Они не заходят так далеко, когда там миссис Коринна, но с тех пор, как родился Кнут, она стала приходить в мастерскую гораздо реже…
Тули говорила так, как будто уже смирилась с этой ситуацией, хотя все еще выглядела довольно подавленной. Я подумывал о том, чтобы меньше появляться, чтобы облегчить ей жизнь, но никто другой не мог бы постоянно навещать её чтобы рассказывать новости о Майн.
— Если ты хочешь, чтобы тебя меньше дразнили, мы могли бы начать с того, чтобы кто-то другой доставлял эти сообщения… Но на этот раз, я должен был сам это сделать.
— Ах… Верно. Должно быть, что то важное случилось, раз ты проделал весь этот путь, чтобы забрать меня. Давайте тогда поспешим.
Тули, скорее всего, догадывалась, зачем я здесь, так как она поспешила по заснеженной тропинке. Мои же ноги наоборот отяжелели, когда я вспомнил, что собирался ей рассказать.
После того, как мы с Тули поднялись на второй этаж компании "Плантен", Хозяин Бенно велел нам пройти в гостиную. Он сменил одежду, которую одел для встречи с дворянами, на свой обычный наряд. Марк управлял магазином, и мне было поручено стоять позади Хозяина Бенно в качестве ученика — лехерла.
— Прости, что заставил тебя проделать весь этот путь, Тули. Но я полагаю, ты знаешь, что есть только одна вещь, ради которой я бы тебя позвал.
— Что-то серьезное случилось с леди Розмайн, верно? — Спросила Тули. Она села в кресло для гостей и так резко вскинула голову, что её сине-зеленая коса закачалась за головой. Её голубые глаза были полны решимости, как и у Майн, когда она приняла наши прощания.
Хозяин Бенно рассказал ей все, что произошло в храме, — что мы больше не могли пользоваться потайной комнатой теперь, когда Майн стала старше, и что дворяне, такие как лорд Дамуэль, которые знали о наших обстоятельствах, будут не единственными, кто в будущем будет сопровождать её в храм. С этого момента она также собиралась быть в окружении своих вассалов аристократов, и поскольку её чиновники собирались заниматься её бумагами, нам будет намного труднее получать и отправлять ей послания.
 
Тули спокойно выслушала сухое объяснение Хозяина Бенно; она не начала плакать или что-то в этом роде.
— Ну, это все, — сказал Хозяин Бенно, закончив свой деловой отчет. — Я полагаю, вы захотите обсудить, что вы собираетесь делать дальше. Я не возражаю, если вы двое захотите поговорить наедине. Я буду в своем кабинете, так что просто зайди ко мне, когда закончишь. — Он взглянул в мою сторону и вышел из гостиной.
Тули смотрела, как Хозяин Бенно уходит; затем, когда дверь полностью закрылась, она обратила свои голубые глаза на меня.
— Лютц, ты не хочешь присесть? — Спросила она, её лицо исказилось от беспокойства. — Ты выглядишь ужасно.
Я стоял за креслом Хозяина Бенно все это время, и только по её просьбе, я, с трудом переставляя ноги дошел и плюхнулся в кресло для гостей. В тот момент, когда мне больше не нужно было скрывать свои истинные чувства, мое тело и голова сразу отяжелели. Как будто я израсходовал все свои силы.
— Потайная комната в храме была единственным местом, где я мог обращаться с ней, как с Майн, а не леди Розмайн… — Сказал я. — И теперь у меня больше не будет возможности говорить с ней как с Майн. Я не смогу её утешить, и я также не смогу вести с ней откровенные деловые переговоры. Мы даже больше не можем обмениваться письмами, хотя я и обещал тебе все, что мы сможем это… Это было настоящее окончательное прощание. Майн больше нет.
С этого момента мы будем видеть только леди Розмайн, а не ту Майн, которую мы знали. От одной мысли об этом у меня на глазах выступили непрошеные слезы. Я опустил лицо, не желая, чтобы Тули видела, как я плачу, и она погладила меня рукой по голове.
— Я понимаю… Но её взросление и такое изменение ситуации — это все аристократические дела, и ты или мистер Бенно ничего не могли с этим поделать. Не позволяй этому поглотить тебя, Лютц.
Её поглаживания по голове были добрыми и нежными, и она говорила таким умиротворяющим голосом, что казалось, будто она способна смириться и принять все что угодно. Но от этого мне почему-то стало только хуже.
— Нет! — Воскликнул я. — Я ненавижу то что сейчас происходит! Я не могу говорить с Майн с постоянной фальшивой улыбкой и притворством в словах — вещами, из-за которых мы даже не можем знать, понимаем ли мы друг друга! А ты могла бы, Тули?!
Не принимай это прощание как что то должное и неизбежное. Злись на меня! Злись на то, как все это несправедливо!
Я посмотрел на Тули, надеясь, что она согласится со мной… но после минутного раздумья она медленно покачала головой.
— Извини, Лютц, но я действительно не чувствую здесь большого горя. Мне грустно, что мы больше не можем обмениваться письмами, но я знала, что это когда-то произойдет. Я в силах принять это.
Меня как будто кто-то ударил по голове. Я думал, что Тули разделит мое горе, так как, в отличие от Хозяина Бенно, она не беспокоилась только о том, будет ли гладко теперь идти торговля, когда они больше не могли общаться напрямую.
— Ч-Что? Но, почему…?
— Мм? Потому что, я имею в виду, я всегда могла только смотреть на неё украдкой от врат храма. Я разговаривала с леди Розмайн только официально, таким манером, что тебе столь неприятен; я не встречалась с ней вне работы. Ты говоришь, что больше не можешь пользоваться потайной комнатой, но на самом деле это не сильно много для меня значит.
Её слова пронзили мое сердце, подобно копью. Я думал, что все понял, но оказалось это было не так. Только Хозяин Бенно и я могли разговаривать с Майн, как в старые добрые времена, в ее потайной комнате — Тули и остальным было запрещено общаться с ней как с членом семьи, поэтому их никогда не водили туда для общения. Их взяли туда только один раз, потому что их речь и манеры были не на должном уровне для общения со знатью.