Власть книжного червя. Том 4 (ЛП)

герцогства должны с самого начала требовать горшок; вот как они должны действовать!
Борясь со стоящей передо мной неразрешимой проблемой, я решила сказать правду: — Леди Ханнелора, мне искренне жаль, но у нас закончились горшочки с риншамом для раздачи.
— Что…? — Ханнелора удивленно расширила глаза, затем опустила взгляд в пол и медленно покачала головой из стороны в сторону. Я сомневалась, что кто-то еще мог видеть её лицо, учитывая, что она опустила голову, но мой рост был достаточно мал, чтобы разглядеть опустошенное выражение её лица. Она выглядела так, словно вот-вот разрыдается.
НЕЕЕЕЕТ! Я в жизни не видела никого более разочарованного! Юстус, спаси меня!
Я инстинктивно повернулась и увидела, как Гудрун тихо подошел и встал позади меня. Он положил руку мне на плечо и мягко подтолкнул меня вперед.
— Леди Розмайн, мне кажется, профессор Соланж упоминала, что леди Ханнелора часто посещает библиотеку. Может быть, вы могли бы одолжить ей одну из ваших книг в качестве доказательства вашей дружбы?
Я широко раскрыла глаза, и Гудрун кивнул, чтобы подтвердить, что это было правдой. У меня промелькнуло в голове, «Когда это он такое услышал от Соланж?» но она была тут же смыта волной удивления и потрясения от услышанного мною.
— Ох! Вы любите книги, леди Ханнелора?
— Д-Да… Я не испытываю к ним неприязни, — сказала Ханнелора, поднимая глаза и кивая. Большинство кандидатов в эрцгерцоги никогда не утруждали себя посещением библиотеки, но Ханнелора, по-видимому, ходила туда довольно часто. Она, вероятно, стала ходить туда, как только её были сданы письменные экзамены, что, вероятно, было примерно в то время, когда я вернулась в Эренфест. Я могла сказать, что мы бы быстро подружились, если бы только мы встретили друг друга в библиотеке.
Ааа! Я нашла милашку девочку-волшебницу влюбленную в книги! Я хочу с ней подружиться. Я так сильно хочу с ней подружиться. Это, должно быть, произошло благодаря воле Местионоры, Богини Мудрости! У-у-у!
Горячая мана начала течь по моему телу, во мне вспыхнуло желание вознести благодарственную молитву прямо здесь и сейчас. Однако мне удалось сдержаться, поскольку мне было бы очень и очень неловко молиться среди всех этих кандидатов в эрцгерцоги так скоро после того, как многие из них посмеялись над моим храмовым воспитанием.
— Леди Ханнелора, у меня много историй о рыцарях, но что бы вы предпочли — истории, посвященные романтике, или о сражениях? Как кандидатка в эрцгерцоги от Дункельфельгера,
я полагаю, последние?
Ханнелора задумалась.
— Если бы мне пришлось выбирать, я бы сказала, что предпочитаю истории о романтике, — наконец ответила она тихим, сдержанным голосом. Одной мысли о том, что такая застенчивая на вид девочка наслаждается романтикой, было достаточно, чтобы утешить мое сердце.
Я вижу… Ей нравится и то, и другое, но она предпочитает любовные истории. Интересно. Интересно…
В этом случае я бы одолжила ей книгу романтических рыцарских историй, которую написала Эльвира, а затем спросила бы её мнение о прочитанном. Возможно, в будущем мы даже могли бы вместе написать книгу. Мы сможем сделать столько разного вместе.
— Тогда я немедленно пришлю её вам. Я очень счастлива, что у меня появилась подруга, любящая книги, — сказала я с широкой улыбкой.
Ханнелора ответила милой улыбкой, выглядя теперь намного спокойней и радостней; затем она хлопнула в ладоши, внезапно осознав что то.
— Хм, в таком случае, я одолжу вам взамен свою собственную книгу. Какие книги вам интересны, леди Розмайн?
Ээээ. О боги. Ханнелора похоже настоящий ангел. Драгоценный, драгоценный ангел, который хочет одолжить мне книги. Её послала ко мне Местионора. Ааа, моя вернейшая подруга!
Мои руки начали подниматься чтобы сложиться в молитвенное положение, когда я поддалась переполнявшей меня радости. Однако это отсутствие сдержанности продлилось недолго — Гудрун усилил хватку на моих плечах, совершенно ясно давая мне понять, чтобы я сдержалась. Я зажала ману, которая искала выход, в своем теле и посмотрела на Ханнелору.
 
— Я люблю все книги, но особенно мне нравится читать истории о рыцарях или любовные истории, богатые культурой Дункельфельгера, — ответила я.
— Я доставлю её вам как можно скорее. Я так рада, что мы можем быть друзьями, леди Розмайн. — Ханнелора тепло улыбнулась, а затем сжала мои так и остававшиеся приподнятыми ладони в своих.
Что это?! Она такая милая! Она совершенно восхитительный книжный червь! Что мне делать?! Мне кажется, я только что нашла своего лучшего друга во всем мире!
И я сама расплылась в глупой улыбке, ошеломленная милотой Ханнелоры.
— Я тоже рада быть вашим другом, леди Ханнелора. Я… О…?
Внезапно все погрузилось во тьму.
Когда я очнулась, я уже была в постели. Я тяжко вздохнула от мгновенного понимания произошедшего.
— Кажется, со мной уже давно такого не случалось…
Похоже, я была слишком взволнована тем, что нашла такую отличную подругу, и потеряла сознание. Огромное количество маны, бушующей во мне, не получило возможности высвободится, будь то посредством молитвы или направленной в фейкамень, поэтому я не смогла выдержать воздействия моей увеличившейся после сна в юреве маны.
Как только я почувствую себя лучше, я тут же отнесу Ханнелоре книгу и извинюсь…
  
Том 4 Глава 354 Межгерцогский турнир
 
Как только я должным образом взяла под управление и по новой сжала свою ману, я снова обрела способность нормально двигаться, и тут же потянулась к колокольчику, лежащему на столе рядом с моей подушкой. Однако прежде чем я успела позвонить, Рихарда раздвинула занавески балдахина; должно быть, она услышала, шелест ткани.
— Наконец-то проснулись, миледи? Вы проспали целых два дня, так что мы действительно начали беспокоиться. Нам даже наконец-то удалось убедить этого упрямца Фердинанда навестить вас.
Когда Юстокс сообщил Фердинанду, что я потеряла сознание от перевозбуждения, единственным ответом, который он получил, было прикладывать ко мне пустые фейкамни и ждать, пока моя мана успокоится. Даже я была раздражена тем фактом, что я так разволновалась, что провалялась без сознания целых два дня. В то же время я задавалась вопросом, что бы сделал Фердинанд, если бы я проснулась после того, как он с большой неохотой прибыл бы сюда. Кровь отхлынула от моего лица, когда я представила, как он сердито смотрит на меня, и затем разряжается очередным выговором.
— Рихарда, я хочу снова потерять сознание. Хотя бы до того времени как прибудет Фердинанд, если это возможно.
— О чем вы говорите, миледи? Все просто до смерти волнуются за вас. Если ваша мана успокоилась, нам следует отправиться в столовую на завтрак.
И вот мы направились в обеденный зал. В тот самый момент, когда вошла я, все повернулись, чтобы посмотреть на меня.
— Леди Розмайн!
— Наконец-то проснулась, да?! — Сказал Вилфрид. — Дядя сказал, что с тобой все будет в порядке, но я все равно волновался.
— Что было на чаепитии? — Спросила я, садясь и приступая к завтраку. Из-за того, что Гудрун был на чаепитии, Рихарда взяла заботу обо мне на себя, поэтому она не могла рассказать мне, что произошло дальше, а точнее, когда я спросила её об этом, она просто сказала мне, чтобы я лучше расспросила тех кто был там.
— Чай не особо пьется и разговор как то не вяжется, после того, как хозяйка свалилась в обморок, — заметил Вилфрид. Я выставила свою слабость напоказ перед всеми присутствующими кандидатами в эрцгерцоги и их вассалами, и чаепитие было немедленно завершено, создав у всех впечатление, что я постоянно падаю в обмороки от одного неожиданного толчка.
— Леди Ханнелоре пришлось хуже всего, так как вы упали в обморок сразу после того, как она взяла вас за руки, — продолжил он. — Ты должна пойти и извиниться перед ней. Она изо всех сил
старалась оставаться спокойной, но в итоге не смогла сдержать слез.