Отдана чудовищу (СИ)

— Я сейчас! Заварю тебе чай с травками. Это поможет заглушить боль.
— Стой, Фиалка. — папа ловит меня за руку. — Не нужно. Тебе необходимо бежать. Возьмешь под матрасом деньги. Там хватит на первое время.
— Пап ты что? А как же ты? Другие оборотни? Он же убьет тебя.
— За меня не беспокойся. Я прожил долгую жизнь. Главной целью было тебя вырастить. Ты то, что держало меня на Земле, после смерти моей Алёнушки, — он взял с прикроватной тумбочки портрет мамы, провел по снимку пальцем, с нежностью смотрел на нее.
Мамы нет уже десять лет. А отец так и не забыл её, не вступил в новые отношения. Хотя желающих было предостаточно.
— Я не могу, — сглотнула комок слез. Я ведь в тайне мечтала, что однажды, меня кто-нибудь так полюбит, как любил отец. Но пожертвовать им? Как мне потом жить с таким грузом?
— Я всё устрою. Не для такого чудовища растил свою девочку, — продолжает настаивать отец.
— Пап…
— Всё, я сказал! Это приказ, Олеся! — Папа уснул, после выпитого чая.
Я мыла посуду, переживала сегодняшний день снова и снова, когда в дом забежала раскрасневшаяся Маша. Её пышная грудь часто вздымалась, а глаза лихорадочно блестели.
— Леся! Это правда? Ты выходишь замуж за Глеба? Того приезжего красавца?
— Да.
— Поздравляю! — она обняла меня. — Такого красавчика отхватила!
— Не с чем поздравлять.
— Я не поняла. Ты что не рада?
— Чему радоваться? Я этого не хочу! Он чуть отца моего не убил. Людей на колени поставил. Пришел на нашу землю и ведёт себя здесь как хозяин. Я и согласилась, чтобы папу не трогали. Это было условием Мстислава.
— Чудачка ты! Да я бы все на свете отдала, чтобы такой красавчик на меня посмотрел. А ты женой будешь.
— Не нужна я ему. Ему отец велел. Будь его воля, он бы шею мне свернул как цыпленку.
— Ерунда! Ты бы видела на каких машинах они сюда приехали. А кольца видела какие? Влад такие никогда не делал.
Машка ещё долго трещала о плюсах нежеланного для меня брака. Я пошла в сени, покормить наших кур. Так Машка шла за мной и говорила не умолкая. Какие у него сильные руки, какой зад. А ноги. Я все больше раздражалась.
— Слышь. Страшила, — услышала я бас Глеба, но сделала вид, что не слышу его. — Оглохла что ли? — он открыл калитку, в два шага догнал меня, схватил за руку, развернул к себе лицом.
— Я к тебе обращаюсь. Ты что, к тому же глухая?
— Что надо? — поджала губы. Мало того, что он обзывает меня, так ещё и при Маше. А я итак комплексовала по поводу своей внешности. Он унизил меня, перед подругой.
— Откажись от свадьбы.
— Как? Ты же слышал, что он убьет отца?
— Да перестань ты прикрываться отцом! На тебе даже престарелый слепой не женится. А тут такой вариант нарисовался. И как удачно все складывается!
— Да лучше престарелый слепец, чем такое чудовище как ты! — что я ему сделала? Почему он так жесток со мной? Глаза Глеба зло сверкнули. Он схватил меня за шею и приподнял.
— Откажись.
— Твой отец. Сам его и переубеди.
— Его приказы не обсуждаются.
— Высокие семейные отношения? — ухмыльнулась я. Глеб отшвырнул меня. Падая, перевернула на себя воду для цыплят.
— Сделаю тебе ребенка, так и быть! И больше, чтобы мои глаза тебя не видели! — он ушел, громко хлопнув калиткой.
Так и быть?! Одолжение мне делает? А меня он спросил? Мне это надо? Ребенок должен рождаться в любви, как у моих родителей. А не по приказу.
Вся мокрая грязная, упала на согнутые колени лицом и заревела.
А может и правда сбежать?
— Леся, — ласково приговаривает Маша, поглаживая меня по спине. — Не стоит плакать из-за всяких уродов. Прости, я тебе не поверила. Теперь вижу какой он, — я вытерла слёзы. Совсем забыла про подругу. Допустила, чтобы меня жалели.
Я поднялась. Маша помогала мне отряхнуться.
— Не стоит. Я сейчас переоденусь, — прикусила щеку изнутри, чтобы не давать волю слезам. Так легко плакать, когда тебя утешают. Так же было, когда я тосковала по маме. Чем больше меня жалел папа, тем больше я рыдала. Но с таким хамским отношением к себе, никогда не сталкивалась.
 
Я знаю, что не красавица, слышала иногда перешептывания наших старых кумушек. Они сетовали на то, что я так и останусь одна. Но в лицо вот так открыто называть меня «Страшилой», никто не осмелился. Может, потому что боялись отца.
И самое ужасное, что при первом взгляде на Глеба, когда я ещё не знала кто он и зачем пришел, я любовалась им.
— Придурок! — Маша заботливо вытерла слёзы с щек. И поспешно обняла меня. — Ты самая красивая, самая добрая, Лесь, — взяла меня за лицо, заставляя смотреть на нее. — Не слушай никого! — Маша смотрела перед собой, в ее зеленных глазах бушевала жажда мести.
О, нет. Я знаю этот ее взгляд. Так она смотрела, прежде чем пойти ругаться с теми камушками.
— Ну я ему сейчас устрою! — Маша резко развернулась и ушла. Я хотела бежать за ней следом, чтобы предотвратить катастрофу, но меня окликнул отец.
— Олеся! — яростно крикнул он. — Ты меня опоила каким-то сонным зельем? — отец стоял на крыльце, скрестив руки на груди.
— Пап. Тебе нужно было поспать. Регенерация так быстрее пройдет. Прости, мне нужно Машу догнать.
— Нет, — он схватил меня за руку и потащил в дом.
— Да где он? — посматривал в окно.
— О ком ты?
— О Владе.
— У меня созрел план. Я вызвал его по рации, — рации у нас были на случай, если чужаки придут к нам. Видимо, в этот раз не помогло.
В окне мелькнула рыжая шевелюра друга.
— Рассказывай! — приказал отец, как только он зашёл в дом.
— Они поселились в доме на окраине. Его охрана хорошо охраняет периметр. Веселятся с нашими девушками, хлещут настойку Никитичны. На рассвете уезжают. Вместе… — Влад опустил голову, его скулы заострились. — С Олесей.
— Хрена с два им! А не Олеся! Значит план такой. Васька пусть поджигает джип их главного… — отец пощёлкал пальцами в воздухе. — Как его?
— Мстислава? — с ужасом произнесла я.
— Точно! Они все сбегутся на шум. Ты в это время берешь Олесю и убегаете через болота на север. Есть у меня друг. Альфа Майкл. Он как раз вернулся из Америки. Он поможет. Его тоже достал Мстислав. Он давно зовёт меня в сопротивление. Его дочь Лулу открыла такое в Мексике. Теперь собирают оборотней в России. Мстислав творит беззаконие по всему миру. Но я думал наша хата с краю. Что до тайги они не доберутся. Ошибался. Не важно. Влад, ты всё ещё настроен серьезно в отношении Олеси?
— Да. — твердо ответил друг.
— О чем вы? — переводила с одного на другого взгляд. Но они словно не замечали меня.
— Пап! — я топнула ногой и сжала кулаки. Меня достало что все за меня все решают. У них какие-то тайны от меня. Хотя ни один, ни другой никогда ничего не скрывали.
— Леся, — Влад бледнея взял мою руку в свою. — Сегодня, перед нашей прогулкой, я попросил руки у твоего отца. Люблю. Тебя.
— Что? — хотелось прочистить уши, меня просто оглушили его слова. Любит? А Маша говорила, она хорошо разбирается в мужчинах, а я не слушала.
— Я люблю тебя, — повторил он смелее. — Давно. И ни отдам этому качку! — он обнял меня, поцеловал в макушку. Влад был обычного роста, но выше меня на пол головы. Тело жилистое, худое. Но не в этом дело. Я осторожно отодвинулась, не зная как начать неприятный разговор.
— Влад. Я не могу. Ты для меня друг. Просто друг. И я не люблю тебя. Прости.
— Можно подумать, этого Глеба ты любишь!
— Нет. Ты сам знаешь, почему я согласилась. Я не могу бежать. И рисковать жизнью отца.
— Леся. Так надо. Мы дадим им отпор. Они сейчас напьются и будут слабыми. Спящими их возьмём. Но надо, чтобы ты ушла. Через тебя, они смогут воздействовать на меня.
 
— Точно тебе ничего не грозит?
— Конечно, Фиалка. Ты же знаешь, твой папа непобедим. Просто они застали меня врасплох, — я сомневалась. А что если я совершаю самую ужасную ошибку?
— Верь мне, Фиалка, — он с горячностью схватил мои руки. — Твоя мама всегда верила, и ты верь. Я справлюсь.